"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
И началось!
Полсотни человек с идеями — это страшная сила! Задумка милого домашнего праздника, который подарит небольшую передышку, неудержимо перерастала в масштаб массовых гуляний на несколько дней.
Стоило попросить несколько хвойных веточек для моего кабинета, как народ осознал, что украсить можно не только дерево во дворе — идея Димки-Шона. Марафон по изготовлению елочных игрушек набирал обороты. Аришки склеивали своим артефактом разноцветные лоскутки в приличных размеров полотна, резали их на пестрые полоски делали веселенькие клубочки, которые потом собирали в гирлянды и бусы.
Дом наполнился ароматами хвои, так как на некоторых дверях теперь висели новогодние венки.
Гевин в это же время раздраконил ребят на соревнование: у кого выйдет самая длинная и ровная стружка из-под рубака.
— Для чего? — идея несколько озадачивала.
Обычно в мастерской было очень шумно, то и дело раздавался стук разных инструментов и визг пилы, а сейчас слышалось только пыхтение тружеников.
— Стружку можно покрасить, видите, как завивается куделью, — Гевин продемонстрировал завитушку. — Чем не украшения для праздника? Это первое, а второе, парни осознали важность правильной заточки инструмента. Это особое умение, хороший заточник может быть плохим столяром, но всегда будет в почете у нашего брата. У Пепла лучше всех получается точить, а столярничает он так себе, дерево — это не его. Оно и понятно, маг огня ведь — у них склонность к металлам. Надо бы с Оваром переговорить, может, в ученики возьмет.
Ричард, доподлинно знавший о моих мечтах и праздничных планах, вызвался снабдить нас праздничным деревом. Мы встречались при любой возможности. И в столице, и дома старались урвать хоть часок, чтобы побыть если не вместе, то рядом. Если у него была возможность, то он просто встречал нашу компанию в Академии, убеждался, что воспитанники дома и мы шли на прогулку. Иногда он вырывался ко мне домой, и тогда нам было не до разговоров. О своей идее замужества больше не напоминал и я не знала, то ли радоваться, ведь под венец я не рвалась, или огорчаться, потому что… женщина со своими тараканами в голове.
Вот, казалось бы, мне есть с кем обсудить текущие проблемы: Гевин, Ульх, Беатрис и остальные всегда были под рукой. Но рассказывать о своих делах Ричарду было как-то особенно сладко, потому, что он меня слушал.
И, как становилось известно позднее, слышал.
Радовался моим успехам в Академии, следил за развитием и обучением подростков и потешался над проделками шкодят, которые научившись уверенно складывать оригами, вместе с салфетками стали подкладывать в ланч-боксы маленькие бумажные фигурки. Началось всё совершенно случайно — попытка помочь Василе принести извинения перед пострадавшими от коварного слабительного, но суровые воины неожиданно трепетно отнеслись к этим подарочкам, так что традиция продолжилась и стала чем-то вроде фирменной фишки. Мало кто эти фигурки выкидывал — в основном собирали для своих детей или для тех, у кого они есть. Трой свою добычу коллекционировал.
— Мы каждый раз гадаем, будет или не будет фигурка, и кому какая достанется. Это расслабляет, позволяет лучше отдохнуть в перерыв.
— И много у тебя фигурок?
— Нет, я свои отдаю. У меня есть несколько таких штучек, — Ричард изобразил руками контур угловатого сердечка, — мы не знаем, что это за зверек, поэтому их никто особо не разбирает.
— Ричард, не вздумай сказать это мелким, они огорчатся. На моей родине — это символ любящего сердца.
— А ты считаешь, что любят сердцем? — мужчина был удивлен.
— Да. На моей родине душа и сердце практически синонимы. Можно сказать: у меня вся душа изболелась в тревоге за тебя, а можно — у меня за тебя сердце болит. Ведь это часто взаимосвязано, душевные переживания ведут к заболеваниям сердца. А любить аурой как у вас… что мне сказать, у меня из-за тебя аура потускнела? Так, я ее не вижу.
Ричард засмеялся, а после, качая головой, заявил:
— Ты столько упускаешь! Как жаль, что мне некогда этим с тобой заняться.
— Еще чего, у меня для этого наставники есть, а наше время я на учебу тратить не желаю! Трою передай, что сердечки Тута подкладывает лично для него. Она его до сих пор обожает. В гости бы пришли, что ли…
— Придут на праздник, — усмехнувшись, заверил мужчина. — А о взаимных чувствах нам покровительница любви подсказывает. Но у каждого свои подсказки и знаки — главное, распознать их.
Глава 28
Появившуюся после ужина компанию змееловов возглавлял бледный Девис. Мужчина был уже внешне спокоен, но от него все еще исходили осязаемые волны напряжения. Гадала о причинах недолго. Пользуясь тем, что змееловы разбежались по дому, с целью забросить учебные сумки в комнаты и умыться, мужчина коротко поведал нам о причине своего состояния. Естественно, опять неприятности.
— Если б деньги ни заплатила, прекратила бы это безобразие! — горячилась я, поджидая, когда дежурные закончат убирать со столов, чтобы поговорить с ребятами. — Я всё понимаю, но целовать… ее?!
— Не сердись раньше времени, — осадил меня дед, — сначала выслушаем.
Подошли змееловы, все шестеро, плечом к плечу. Ульх одобрительно крякнул. Видок у ребят был откровенно побитый, но одежда цела — это уже им в зачет пойдет.
— Садитесь, — велела я, желая показать, что здесь не судилище, — и рассказывайте, со всеми подробностями.
— Извините леди Ли, драк больше не будет, — первым, как и ожидалось, заговорил Мир. — Столичные обещали нас больше не задирать.
— И что сподвигнет их выполнить обещание?
— Наставник Аспид. Он принял у них слово.
Исходя из рассказа ребят, сначала сбивчивого, а потом все более раскрепощенного, я уяснила следующее. Очередной конфликт произошел в помещении, где наши оставляли свою амуницию на хранение. В этой комнатенке переодевалось еще десяток адептов, живущих в городе и покидающих ее каждый день. Такие же первогодки. Ссора закипела сразу, стоило Миру перешагнуть порог. Лидер столичных ребят попытался перегородить дорогу.
— Этот их предводитель, Тамис, в дверях встал, дорогу Миру перегородил. И двумя пальчиками ему в грудь тычет, типа он ладонью толкнуть брезгует, — рослый Крафт еще не отошел от обиды.
— Точно! — заговорил обычно тихий Беон. — А потом такой говорит: валите отсюда, сиротки! На извозчике бедняжек во-о-озят, самую лучшую форму несчастненьким купи-и-или, самый лучший инвентарь дурачкам малограмотным доста-а-ался. Немного ли вам удачи привалило? Без раздевалки обойдетесь! Нам тут и без вас тесно!
— Передо мной этот утырок стоит, — подхватил рассказ Мир, — сзади Карфт, пацанам не видно из-за чего задержка, они и наподдали. Я не удержался и шагнул, у этого Тамиса пальчик и вывернуло. Он замахнулся, а я что, буду стоять, когда меня по физиономии лупят?
По сути, ничего нового. Столичный, как называли однокашника, ребята, устроил провокацию для нападения. Мир, естественно, ударить себя не позволил, навыки, привитые Тенями и закрепленные Гевином, давали нашим существенное преимущество, поэтому их и поджидала такая большая компания. В прошлых драках наши себя показали, обходились без травм, страдала только одежда. Как местные собирались устраивать разборку в таком маленьком помещении, набитом шкафчиками-раздевалками, непонятно. Кто-то из наших орал и пытался всех разнять, за что и огреб. Кто-то кому-то заламывал руку. На Мира напали трое: двое висели на руках, а лидер пытался разбить ему лицо, и именно эту картину застал Аспид.
— Наставник ка-а-ак рявкнет: «А ну прекратили!». Прям как вы, только ещё громче, — залихватски заявил Мир Гевину, на что тот лишь усмехнулся. Ульх постарался смех прикрыть, приглаживая свои усы: только бесенята в глазах и выдавали его веселость. — Ну, мы-то привыкли слушаться мастера Гевина, и тут же остановились. А столичные всё продолжали, вот мы и получили ещё несколько тычков, да синяков. Вы бы видели! Наставника это привело в бешенство!