"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— А на что вы их потратите? — спрашивала я, пытаясь сообразить, что можно поручить пятилеткам не напрягая воспитателей дополнительной нагрузкой.
— Как на что? Нам нужна цветная бумага. Много разной цветной бумаги. Шон обещал показать, как складывать дракона и сердечко, они же не могут быть одного цвета?
— Фью, фью, фью, — поддержала подружку Габи, убедительно насвистывая, что да, решительно не могут!
Так мне удалось воплотить давнюю идею, придуманную еще на острове. В упаковку с комплексным обедом теперь добавляли бумажную салфетку из рыхлой бумаги, которую Беатрис купила как брак. Бумага предназначалась для упаковки дорогих шелковых нарядов в модном столичном ателье. Она была плотнее, чем наша привычная земная салфетка, но нежнее, чем обычная бумага. И досталась нам почти даром. Нарезали эту бумагу на квадраты старшие, а мелкие складывали из квадратов треугольники. Это был их собственный выбор и вклад в формирование нашего бренда. Одноразовые столовые приборы пока изобрести не удавалось. Я решила дождаться случая, который натолкнет на решение.
  
Глава 27
 
После неприятного инцидента дом продолжал жить своей бурной напряженной жизнью. Учебные направления, профессиональное мастерство, верховая езда, Академия и занятия в Гильдии змееловов не отменяли банального зарабатывания средств к существованию. Усилиями Василы, Гевина и Беатрис нам почти не приходилось обращаться к сбережениям в банке.
Васила, полная раскаяния после истории с Тессой, со всем своим темпераментом бросилась заглаживать только ей ведомую вину перед воспитанниками. Я слышала, как дед Ульх пенял ей:
— Ну и чего ты распинаешься? Подумала на детей несправедливо — это плохо. Извинилась — это хорошо. Живем дальше. А ты? Печенье ночами печешь, орехи, за деньги купленные в хлеб сыплешь, в погреб сама лезешь — нет чтоб дежурного оболтуса послать! Ты думай, что делаешь, Васила, но еще декада и сама у них на побегушках станешь. Раз ты не в силах воспитывать, нам не мешай. А если сил много, вон лучше блюдо какое изобрети, давно ничем не удивляла. Я тебе серьезно говорю, прекращай детей портить!
После этого выговора Васила на пару дней притихла, а после появилась у меня в кабинете, что само по себе удивительно — мы по десять раз на дню пересекались внизу, ей не было нужды карабкаться по крутой лестнице.
— Я должна загладить свою вину перед теми, кого потравила Тесса. Подскажи, как это можно сделать?
То, о чем говорила Васила было созвучно моим мыслям, единственное, что я искала способ не только принести извинения за доставленные неприятности, но и повернуть ситуацию себе на пользу. Результатом нашего мини-совещания, на которое были призваны еще Беатрис и Корка, стала идея подарочных наборов. В картонный пакет с нашим логотипом помимо молотого кофе решено было положить три вида чайных травяных сборов, пакетик фигурного печенья, и новинку на нашей кухне — баночку сгущенного молока в стазисе. Ферма давала столько молочки, что излишки приходилось перерабатывать. Прямо на ферме устроили плиту и чан для приготовления этого продукта. Ответственность за этот процесс неожиданно взяла на себя бабушка Аглая. Дескать, ей все равно, где сидеть и вязать, дома или в чистеньком закутке около теплой плиты. Чтобы бабуля не мучилась с постоянным перемешиванием, крышку чана пришлось превратить в вариант замедленной взбивалки. Простое, казалось бы, решение усложнилось тем, что пришлось наделать отверстий для выпаривания. С помощью наставника Закери я справилась, чем, в глубине души, гордилась. Легкость изготовления десертов на основе сгущенки покорила Нею, она готова была экспериментировать день и ночь, благо дегустаторы не переводились.
Всё началось с Димки, ностальгирующего по вафельным трубочкам с вареной сгущенкой. Пришлось изобретать способ изготовления. Это оказалось несложно. Плотно укупоренный керамический горшок со сгущенным молоком оставляли томиться в печи на ночь. Вкус несколько отличался от «варенки» из жестяной банки, но об этом знали только мы с Димкой. Труднее пришлось с выпеканием вафель без специальной вафельницы, но потом приспособились. Трубочки пока делали только для себя, оттачивая рецептуру. Это будет одним из наших козырей на грядущем столичном конкурсе, а после и отличным направлением в продажах. К этому времени Овар изготовит нам фигурную вафельницу, как и положено.
 
Беатрис где-то раздобыла информацию, что Гильдия краснодеревщиков проводит выставку — распродажу невостребованных заказов. Кто-то действительно выставлял нераспроданную продукцию, а кто-то, пользуясь случаем, стремился сбыть всякую мелочевку. Гильдия же выставляла работы своих учеников.
Гевин решительно сказал:
— Мы участвуем!
— Да нам податься туда не с чем, — отмахнулась Беатрис, — с десятком шкатулок и деревянных заколок там делать нечего, этим даже торговую пошлину не оплатишь, не то, что торговое место.
— Качалки выставим, и кресла, и игрушки. И гребешки эти, с которыми девчонки носятся, как с писаной торбой. Только запатентовать надо, хоть бы в той же гильдии.
Беатрис, почуявшая прибыль, подобна песчаной буре, которая сдвигает огромные барханы, не то что бедную меня. Мы таки получили эти патенты, а также патенты и на кофе, и на комплексные обеды, и на упаковку к ним, и на взбивалки, и даже на майонез со сгущенкой. А также на право торговли рецептурой. Сколько это потребовало усилий от Беатрис, я не знаю, моя роль свелась к представительской миссии.
Столярка гудела как растревоженный улей. Ребята, по моим наблюдениям, перестали ходить — они бегали, торопясь справиться со своими дежурствами и рвануть в мастерскую. В один из самых обычных дней я с удивлением обнаружила в мастерской Аришек, обсуждающих с Гевином способ сделать кресла-качалки помягче, а также рассматривали шкатулки, обещая подобрать подходящие ткани для внутренней драпировки. Отделанные перламутром коробочки смотрелись недоделанными, стоило их открыть. Снаружи дорого-богато, а внутри по-сиротски простовато. Зато крупные шкатулки из великолепной шиквеи украшений не требовали, изощренная витиеватость текстуры манила к себе взгляд. Шиквея — материал в обработке непростой, мастерства требует, а потому ценится не меньше перламутра.
Так мы и дожили до очередного распределения баллов. К моему удивлению, на итоговое собрание остался Реджинальд, замер в сторонке и просто наблюдал. С какой целью — непонятно. Мелькнуло раздражение, но за детьми было наблюдать намного интересней. Ажиотаж проматывания баллов уже сошел на нет, старшие поняли смысл накопления, мелкие получили свою цветную бумагу и успокоились. Девчата приобрели необходимую мелочевку, Коллин и Пат было поругались из-за книги о приключениях какого-то одаренного, но быстро сообразили, что книга уже куплена и никуда из дома не уйдет, а значит, рано или поздно попадет им в руки.
Это был исторический момент. Мои нищие, обделенные судьбой, сироты осознали — у них и так все есть. Можно дозволить себе желать чего-то большего, чем плойко-фен или классный ремень с кармашками. Например, можно скооперироваться и попросить экскурсию, потому что благодаря Пауле слово музей завладело умами. Правда, кому что подавай… кому выставку кукол, а кому музей опасных магических тварей. От последнего меня в дрожь бросало.
О желании устроить зимний праздник я рассказала за завтраком, когда мы привычно обсуждали планы на день. Идея захватила умы взрослых и мгновенно ушла в массы. Любителей послушать разговоры за столом воспитателей всегда было немало. Даже сверх занятая Васила с грустью вспоминала тот азартный настрой, с которым готовились к осеннему кулинарному конкурсу. Повариха наша заскучала по творчеству. Отступать было некуда.
— Эх, новогодний конкурс еще далеко. И девчат от учебы отвлекать нельзя.
Вот тут-то меня и накрыло понимание, что новогодний конкурс будет только весной, до него несколько месяцев. Это я по земной привычке считала, что раз зима, то и Новый год на носу. Ничего подобного! В этом мире и отмечали его с приходом весны и традиции были совсем иные. Наверное, именно из-за различий, «праздник хвойного дерева» захотели все.