Без ума от герцога

И хотя прежде Джеймс был бы недоволен, сейчас он понял, что секретарь просто делает свою работу, а он действительно вернулся поздно.
— Не следуешь своему плану, папа? — хмыкнула Арабелла.
— Кстати, о плане, — щелкнул пальцами Джеймс. — Уинстон, во вторник я еду на пикник. Добавьте это в мое расписание. Арабелла, займи платье у горничной. Лучше даже у судомойки. Поскольку я хочу, чтобы ты тоже поехала.
Арабелла разинула рот:
— Платье судомойки? — Это явно было ужаснее, чем пикник в середине февраля. — Я не поеду!
— Поедешь. Обсудим детали за ужином.
— Тогда я не буду ужинать, — стояла на своем Арабелла. — К тому же у меня на вторник есть планы.
— Перемени их.
Арабелла не сдавалась.
— Папа, я не стану участвовать в твоем маскараде. Не буду помогать тебе ухаживать за леди Стэндон.
— Я не ухаживаю за леди Стэндон, — сказал Джеймс.
Арабелла фыркнула, совсем как тетя Джозефина, на которую его дочь, к несчастью, похожа нравом.
— А я говорю, ухаживаешь! И не думай, что весь свет не видел, что вы вдвоем делали в саду на балу у Сетчфилда. Только одно успокаивает, что никто не знает, что это был ты. В самом деле, папа! В твоем возрасте! Я думала, ты покончил с подобными вещами. — С этими словами Арабелла выплыла из комнаты.
Повисла неловкая тишина, наконец, Уинстон осмелился деликатно кашлянуть.
— Да, Уинстон. Что?
— Герцог Эйвенбери, ваша светлость, — мягко напомнил секретарь.
Джеймс глянул на часы:
— Боже правый! Я со всей этой чепухой опоздаю. Миранда, вы можете поговорить с ней?
Судя по взгляду Миранды, Арабелла не единственная, с кем нужно поговорить.
— Ваша светлость, ваша одежда готова. Фоули отправился за вашей каретой, — объявил появившийся Ричардс.
— Отлично! — Выходя из комнаты, герцог шлепнул Ричардса по спине в знак одобрения.
Бедняга камердинер покачнулся. К счастью, Уинстон, подхватил его.
— Что касается пикника, Уинстон, мне нужна карета, корзины… что там еще берут на пикник? — Джеймс, поднимаясь по лестнице, составлял список, за чем должны проследить его слуги, пока он отправится к Эйвенбери.
Не будь Джеймс так занят, он заметил бы, как переглянулись его камердинер и секретарь, и насторожился бы.
Пикник? Незапланированный выход? Платье судомойки?
Герцог попал в опасные воды, и персонал должен спасти его. Бунт, светившийся в глаза Уинстона, теперь вспыхнул и во взгляде Ричардса.
— Почему папа встречается с герцогом Эйвенбери? — спросила Арабелла, вернувшись в гостиную после ухода отца.
— Герцог в списке потенциальных мужей леди Стэндон, — проинформировал племянницу Джек, пока она пила чай.
Арабелла весьма неизящно поперхнулась.
— Это плохая шутка, дядя Джек. Не дразнитесь, — нахмурилась она, вытирая губы салфеткой. — Подумать только, герцог Эйвенбери!
Но по виду дяди и его жены Арабелла поняла, что они говорят серьезно.
— Но ведь герцог…
— Да, — подтвердила Миранда.
— Разве леди Стэндон не знает, что он…
— Явно нет, — ответил Джек.
Арабелла смеялась, пока не сообразила, что ее отец, ее уравновешенный и благопристойный отец, целиком впутался в это сватовство. Она взглянула на родственников.
— Вы не думаете, что папа…
Они поняли, что Арабелла имела в виду.
Сошел с ума. Спятил. Свихнулся.
Или, как об этом говорили в семье, кровь взяла свое. Необузданная, сумасбродная кровь Тремонтов.
Это обычно происходит, когда Тремонт влюбляется.
— Он нашел свое сердце. Ты так не думаешь? — улыбнулась Миранда.
— Я думала, ты отправилась за покупками, — сказала Минерва. — За платьем. А не за любовником.
Элинор снова бросило в жар.
— Это совсем не так.
— А как? — поинтересовалась Люси, взяв с подноса лепешку.
— Это произошло совершенно внезапно. Я помогала ему надеть сюртук…
— Он был без сюртука? — выпалила Минерва. — Что он делал в таком виде?
— И почему ты помогала ему надеть сюртук? — спросила Люси. — Никогда не слышала, что можно соблазнить во время одевания.
— Ты не помощница, Люси, — застонала Минерва.
 
— Не думаю, что Элинор нужна помощь, — бросила в ответ графиня Клифтон. — Она сама прекрасно справляется.
— Я бы хотела напомнить вам обеим, что это препирательство, — Элинор выпрямилась и изо всех сил старалась собраться, хотя от поцелуя Сент-Мора вся дрожала, — отбросит нас в прежние времена.
— Это не наши старые перепалки, — возразила Люси. — Минерва думает только о твоих интересах. И я тоже.
— Да уж. — Минерва налила ей чаю. — Тебе удалось найти новое платье?
— Да, — кивнула на сверток Элинор.
— Дай посмотреть, — потянулась к нему Люси.
— Нет! — Элинор схватила сверток. Боже милостивый! Мало того что ее застали целующейся с мистером Сент-Мором, так еще и платье объявит об остальных ее намерениях…
Не столько намерениях, сколько о страсти… мечте…
— Не понимаю, почему ты не могла заказать платье у мадам Вербек, — сказала Минерва.
— Ты знаешь, что я должна свести расходы к минимуму на тот случай, если придется бежать с Тией.
— До этого не дойдет, — заверила ее Люси. — Мы с Клифтоном не допустим. И Холлиндрейк тоже, если ты поговоришь с ним.
Элинор покачала головой:
— Лорд Льюис останется опекуном Тии, пока я не выйду замуж. Есть только один способ убедиться в том, что она для него недосягаема. Я должна найти мужа, и могущественного.
Минерва и Люси переглянулись. Они наверняка понимали, что Элинор, необходимо выйти замуж, но радовались этому не больше подруги.
Она не хотела выходить замуж только для того, чтобы обрести мужа… и черт бы побрал Сент-Мора, он только все ухудшил. Поскольку теперь она хотела… желала гораздо большего.
А что, если один из герцогов в ее списке целуется, как Сент-Мор?
Это сделает брак вполне приемлемым.
Даже желанным.
Пока она размышляла, Люси с ее воровскими навыками ухитрилась выхватить у нее из рук сверток и стала его разворачивать.
Громкий возглас Минервы вернул Элинор к реальности.
— Погибель!
— Даже я должна признать, что платье скандальное, — тихо присвистнула Люси.
Встряхнув бархат, она выставила наряд на всеобщее обозрение.
Вскочив, Элинор выхватила платье у нее из рук.
— В этом платье ты станешь поводом для худших сплетен сезона, — прищурилась Минерва; — Ты уже сделала это прошлой ночью. Если кто-нибудь узнает, что ты и этот человек…
Люси отмахнулась от упреков Минервы, ее взгляд сосредоточился на платье.
— Что мистер Сент-Мор сказал о твоей покупке? Я знаю, что сказал бы Клифтон, если бы я купила подобное платье.
— Я не очень прислушивалась к его мнению, — ответила Элинор.
— Значит, он не одобрил, — улыбнулась Люси.
— Категорически, — улыбнулась в ответ Элинор.
Обе рассмеялись, Минерва хмуро смотрела на них, скрестив на груди руки.
— Он громы и молнии метал, — пояснила Элинор. — И должна признаться, это лишь подзадорило меня купить платье. Уж если Сент-Мора оно привело в такое состояние, то можно себе представить, что скажет один из моих герцогов, когда я его надену.
— Ты шутишь, — покачала головой Минерва. — Ты не можешь появиться в таком платье на публике!
Взглянув на свое приобретение, Элинор увидела, что в скромной обстановке их гостиной платье выглядит куда более безвкусным, чем в окружении ярких тканей на рынке. Там оно выглядело вполне приемлемым, по крайней мере, на ее взгляд.
— В таком платье я ни за что не вышла бы из дома, — сказала Люси.
Минерва кивнула:
— Видишь, Элинор, даже Люси согласна. Ты не можешь носить его.
— Ты не поняла, — покачала головой Люси. — Я не вышла бы из дома, потому что Клифтон сорвал бы с меня платье раньше, чем я шагнула бы за порог спальни. — Она снова посмотрела на платье: — Когда ты соблазнишь мистера Сент-Мора, одолжишь платье мне?
— Это не твой цвет. — Минерва шагнула между новоиспеченной графиней и Элинор. — И больше никаких разговоров о соблазне. Если о чем-нибудь станет известно — о прошлой ночи или этом платье, все погибло. Герцогиня лишит нас средств и сошлет в Камберленд.