Без ума от герцога
От этой унылой перспективы все три дружно вздрогнули, даже Люси, над которой герцогиня больше не имела власти.
Минерва не закончила.
— Какого сорта женщина может хотя бы подумать надеть такое… такое… — Она взмахнула руками над платьем, словно не знала, какое слово подобрать.
Но Люси знала.
— Куртизанка, — подсказала она.
Элинор и Минерва не стали возражать. Мать Люси была печально известная дама полусвета, и в этом отношении они доверяли мнению подруги.
— Причем с весьма преуспевающим покровителем, поскольку такое платье мужчина не купит случайной птичке или оперной плясунье.
Минерва снова окинула платье критическим взглядом.
— Что ж, бархат отличный. В последнее время редко найдешь такое качество. Думаю, он французский.
— И, следовательно, вдвойне скандальный, — с улыбкой добавила Люси.
— Я знаю, сейчас оно немного чересчур, однако я собираюсь его переделать, — сказала Элинор.
— Но не слишком усердствуй, — подсказала Люси. — Особенно если намерена носить его, когда рядом мистер Сент-Мор.
— Люси! — застонала Минерва. — Ты слишком настаиваешь, чтобы Элинор спуталась с этим типом. Она попадет впросак. Как она выйдет за герцога, если будет развлекаться с поверенным? Или, хуже того, если ее имя станут трепать.
Люси пожала плечами, ее явно не тронули упреки Минервы. Она снова села и сложила руки на коленях, являя собой образец обманчивой добропорядочности.
Минерва повернулась спиной к их скандальной подруге и снова посмотрела на платье, на этот раз более внимательно.
— Цвет тебе идет. С этим не поспоришь. И если тебе удастся его переделать, оно будет прекрасно смотреться с бриллиантами Стерлингов.
Элинор разинула рот.
— Боже милостивый! Только не говори, что они все еще у тебя.
Минерва кивнула.
— Тебе следовало отдать их Фелисити, когда она вышла за Холлиндрейка.
— Да, следовало, — как ни в чем не бывало сказала Минерва. — И если бы Фелисити Лэнгли знала о них, она потребовала бы их раньше, чем высохли бы чернила на специальной лицензии.
Элинор расхохоталась.
— Я отдала их тебе, чтобы ты забрала их в Женеву для сохранности. Каким образом они оказались у тебя? — отдышавшись, спросила она.
— Не помню, — ответила первая леди Стэндон.
— Не помнишь? Я отдала их тебе пять лет назад, когда умер Эдвард.
Люси переводила взгляд с одной маркизы на другую.
— Бриллианты Стерлингов? О чем вы говорите?
— Проболталась. — Элинор сердито посмотрела на Минерву: — Расскажи ей. Я сдержала слово.
Вздохнув, Минерва повернулась к Люси.
— В семействе Стерлингов есть бриллиантовое ожерелье, которое переходит к жене наследника. Считается, что оно одаряет хозяйку особой плодовитостью. Оно, право, не стоит суеты.
— Не стоит суеты? — выпалила Элинор. — Да на главный камень можно содержать целый полк!
Люси снова перевела взгляд с одной на другую.
— Значит, камень не один?
— Всего три. — Минерва пыталась говорить так, словно это стекляшки, а не предмет всеобщей зависти.
Ее беспечность исчезла.
— Три? — округлила глаза Люси.
Пойманная Минерва сказала все:
— Да, три бриллианта и два рубина.
— И пригоршня мелких бриллиантов и рубинов, — добавила Элинор.
— Только пригоршня? — Поглядев на обеих, Люси поджала губы. — Не похоже на Стерлингов.
— Большинство замечает только крупные бриллианты, — промямлила Минерва.
— Вот именно, только бриллианты, — подбоченилась Люси.
— Согласно семейной легенде три бриллианта представляют наследника, запасного наследника и еще одного.
— Учитывая пагубные наклонности Стерлингов, это нелишне, — заметила Минерва.
— В сторону суеверия, — деловито сказала Люси. — Вернемся к более существенному вопросу. Почему я их не получила?
Элинор взглянула на Минерву, которая, застонав, продолжала признание:
— Было решено…
— Леди Женева решила, — добавила Элинор.
— Да, леди Женева, — кивнула Минерва. — Она думала, что благоразумнее подождать и посмотреть…
— Чего подождать? — уставилась на них Люси. — Выживет ли Арчи? Будут ли у нас дети? Унаследует ли он титул?
Элинор и Минерва потупились, как парочка карманников, пойманных на месте преступления.
— Это была идея Женевы, — сказала Элинор. — Полагаю, она не слишком радовалась тому, что Арчи унаследует герцогский титул. Она считала его немного…
— Идиотом? — подсказала Люси. — В этом я не стану с ней спорить. И полагаю, мысль о том, что я, дочь вора и пользующейся дурной славой итальянки, надену бесценную реликвию Стерлингов, была для леди Женевы невыносима.
— Что-то вроде этого, — признала Минерва.
— Да, — поспешила согласиться Элинор.
Люси, удивив их обеих, рассмеялась:
— Я наверняка бы их потеряла. Никогда не питала слабости к украшениям. Но если ты собираешься носить бриллианты Стерлингов, Элинор, смотри, чтобы среди гостей не было Фелисити.
Все засмеялись и снова уселись, Элинор все еще держала платье.
— Минерва права, — взглянула на него Люси, — Бриллианты подойдут, если ты решишь соблазнить своего мистера Сент-Мора.
— Люси! — одернула ее Минерва. — Перестань настаивать, чтобы Элинор завела любовника. Но отрицать нечего. С этим бархатом бриллианты будут смотреться ошеломляюще. — Помолчав, она следующей фразой сразила подруг: — Признаюсь, я понимаю твое искушение. Сент-Мор чертовски красив.
— Минерва Стерлинг! — повернулась к ней Люси. — Кто бы мог подумать, что ты такая грешница?
— Прошлой ночью она как раз тосковала о дерзком бароне, — наклонившись, добавила Элинор.
— Да что ты! — улыбнулась Люси. — Минерва, я поражена, ты полностью под моим влиянием. — Потянувшись к чайнику, она стала наливать себе чай.
— Тоже мне, дерзкий барон! Я ни о чем таком не думаю. Я сказала это о мистере Сент-Море только потому, что вчера его как следует разглядела, — заявила первая леди Стэндон. — Он настоящий джентльмен. Как жаль, что он не титулован и не богат.
— Да, судьба мне не благоволит, — сказала Элинор.
— Как знать, — подула на чай Люси.
— Клянусь, он похож на того повесу, который лет десять назад был героем скандалов. — Минерва похлопывала по губам пальцем. — Как же его звали? — Она посмотрела на Люси, но та пожала плечами и принялась наливать чай Элинор.
— О Господи! Теперь я вспомнила, — нахмурив брови, не унималась Минерва. — Разве он не похож на этого безумного… как же его имя? Да, лорд Дж…
Какое имя произнесла подруга, Элинор не услышала, поскольку Люси ухитрилась плеснуть чай на колени Минерве.
— Люси, что с тобой?! — вскочила Минерва.
— Ох, нельзя мне разливать чай! Давай помогу. — Схватив Минерву за локоть, Люси потащила ее из комнаты, оставив Элинор задаваться вопросом, не сошли ли ее подруги с ума.
* * *В холле, вдали от любопытных ушей, Люси встряхнула Минерву:
— Ты едва все не испортила!
— О чем ты говоришь? Если бы вода в чайнике не остыла, ты бы меня ошпарила!
— Минерва, забудь про чай. Я говорю о мистере Сент-Море.
— С ним что-нибудь случилось? Я всего лишь собиралась сказать, что он может сойти за брата Безумного Джека Тремонта.
— Может, Минерва, — едва слышно прошептала Люси. — Потому что он и есть брат Безумного Джека. Мистер Сент-Мор — это герцог Паркертон.
Глава 9
Джеймса проводили в главный зал на втором этаже лондонской резиденции Эйвенбери.
Поскольку Эйвенбери обычно жил в провинции, это настоящая удача, что он оказался в Лондоне. Слуги, разинув рты, глазели на Джеймса, когда он следом за дворецким поднимался по лестнице. У Эйвенбери гости бывают редко.
Встречавшийся с предыдущим герцогом, суровым и неумолимым человеком, который относился к своему положению и привилегиям как другие к воздуху, Джеймс толком не знал, чего ждать от нынешнего обладателя титула.
Дворецкий ввел его в хорошо обставленную комнату и громко объявил: