Без ума от герцога

— Я дам тебе новый, — предложил он. — Дюжину новых сюртуков, только отцепись, Джек.
— Нет!
— Господи! Джек, это всего лишь сюртук. И нечего причитать, как тетя Джозефина.
— Не хочу я новый сюртук. Даже целую гардеробную сюртуков. Мне нравится этот, — упрямо твердил его брат. — Такой, каким он был.
Если бы Джеймс мог объяснить, что жертва того стоила.
Но у него не хватало смелости. Он сам себя не понимал. Сначала он ввязался в эту шутку с поисками мужа для леди Стэндон, а потом поцеловал ее.
Буквально поглощая ее… словно вычеркивая губами мужчин из ее списка, пока не останется только одно имя.
Подняв глаза, он увидел, что Джек уставился на него, словно догадался о правде.
Конечно, он это сделал.
— И пока мой сюртук погибал, что ты делал без него, Джеймс? Без сюртука?
Черт побери! Тяжело иметь брата, который в свое время был отъявленным повесой.
К счастью для Джеймса, эта инквизиторская пытка прекратилась с появлением Миранды.
Никогда в жизни он не был так рад видеть свою неугомонную невестку.
— Паркертон, вы вернулись. Целый и невредимый, — сказала Миранда, спускаясь с лестницы. — Джек вел себя так, будто вы сбежали с цыганским табором. — Подойдя к мужу, она окинула обоих мужчин взглядом, после чего обратилась к Джеймсу: — Расскажите, чтобы узнали о леди Стэндон сегодня. — Она оглядела пустой холл. — Боже милостивый! Где слуги? И что вы тут делаете? Пойдемте в гостиную и велим подать чай. Думаю, вы проголодались.
— На мой взгляд, он сыт, — пробормотал себе под нос Джек, когда Миранда направилась в гостиную.
— Джек! — предупредил брата Джеймс.
Снова Миранда взглянула на них, и Джеймс изо всех сил старался не переминаться с ноги на ногу и не отводить глаз. Жена Безумного Джека столь же проницательна, каким был ее отец, и видит суть сквозь любые отговорки.
— О чем вы тут оба бормочете? Мне любопытно, что Паркертон узнал о леди Стэндон сегодня.
— Да, Джеймс, — поддержал жену Джек, — расскажи. Все! — Ухмыльнувшись, он многозначительно указал взглядом на сюртук.
Не обращая на них внимания, Миранда дернула колокольчик, потом села, сложив руки на коленях, в позе учительницы, ожидающей ответа ученика.
— Ей нравятся красные платья, — сказал Джеймс.
— Любит щеголять в них или без них? — тихо бросил Джек, проходя мимо брата, и сел рядом с женой.
— Красные платья, говорите? — протянула Миранда. — Я бы о леди Стэндон такого не подумала. Но должна сказать, пурпурный цвет восхитительно ей пойдет.
Вряд ли бы Джеймс использовал слово «восхитительно». Скорее «соблазнительно».
— Что-нибудь еще? — торопила Миранда.
 «Элинор идет по полному гостей бальному залу вэтом платье. Ведет меня в какое-то уединенное убежище. Платье падает на пол…» 
— Паркертон? — снова окликнула его Миранда.
— Папа, ты наконец дома, — послышалось от двери. Арабелла. На вид до кончиков ногтей царственная особа.
Он улыбнулся ей, что делал нечасто. Дочь действительно была его гордостью и радостью. Но он не хотел, чтобы она об этом знала. Иначе она станет вертеть им, как хочет.
Сев в кресло рядом с ним, Арабелла улыбнулась в ответ:
— Судя по рассказам дяди Джека, ты сошел с ума и скорее всего, закончишь в канаве в Челси.
— Вряд ли… — У него не было времени возразить, поскольку дочь продолжила:
— Ты действительно ездил на Петтикоут-лейн? Должна сказать, дядя Джек все это выдумал.
— Ездил.
Арабелла разинула рот. Она смотрела на отца так, будто у него вторая голова выросла.
— Что ты там делал?
— Сопровождал леди Стэндон, пока она делала покупки.
— Она покупает там? — Потрясение на лице Арабеллы сменилось ужасом.
— Многие это делают, — сообщил дочери Джеймс, — но в светском обществе об этом не принято говорить.
— Это правда? — спросила она Миранду, которую считала главным экспертом во всем, что было за пределами света.
— Да, — кивнула Миранда, — люди из всех слоев общества бывают на воскресных рынках. Поскольку там можно купить все: платья, кружева, ленты, чулки, и очень дешево.
 
— Сюртуки? — Настойчивость Джека раздражала.
Никто не понял шутки. Миранда ответила, словно вопрос был задан всерьез.
— Да. Часто горничные и камердинеры продают вещи, чтобы выручить деньги для своих хозяев, от которых отвернулась фортуна, но большая часть товаров просто украдена. Так что нужно быть осторожным.
— Какой ужас, — передернула плечами Арабелла. — Надеюсь, я всегда буду делать покупки на Бонд-стрит.
— Совет, которому ты можешь последовать, Паркертон, — сказал Джек, когда Кантли вошел в комнату.
— Пожалуйста, чай, Кантли. — Миранда перечислила, что она хотела бы к чаю, и, когда дворецкий вышел, огляделась. — На чем мы остановились?
— На экспедиции Паркертона за покупками, — напомнил ей Джек.
— Ах да. — Миранда повернулась к Джеймсу. — Вы рассказывали нам о Петтикоут-лейн, это замечательно, но я хотела бы больше услышать о леди Стэндон.
— Да, расскажи нам о леди Стэндон. — Арабелла откинулась в кресле и сложила руки на груди. — Похоже, она в последнее время занимает все твое внимание.
Взглянув на дочь, он заметил в ее глазах те же инквизиторские огоньки, которые видел раньше у Джека.
Что его дочь знает обо всем этом?
Он про себя отметил, что позже нужно будет поговорить на эту тему с Мирандой. Ведь он вызвал Джека и его жену в Лондон, чтобы помочь ему присматривать за Арабеллой.
— Папа, не может быть, что ты серьезно это говоришь, насчет того, чтобы найти этой леди мужа? Наверняка ты шутишь. Не так ли?
— Ну, я… — замялся Джеймс.
— Значит, у нее будет муж, — округлила глаза Арабелла, — а любой джентльмен, который переступит порог этого дома, чтобы поухаживать за мной, может выбирать между долгим путешествием по континенту или, если будет очень настойчив, билетом в один конец до Ботани-Бей  note 4?
— Это совсем не так… — начал Джеймс.
Вскочив, Арабелла уставилась на него. Точно так же, как Джек, когда заметил свой пострадавший сюртук.
— Арабелла, — тихо, но твердо сказала Миранда, — твой отец оказывает леди покровительство. У нее нет твоих преимуществ.
— Не вижу, что у меня есть хоть одно, если в Англии нет человека, который не побоялся бы гнева моего отца и рискнул бы явиться с визитом.
— Тогда они тебя не стоят, — сказал ей Джеймс.
Арабелла фыркнула.
— Что еще вы узнали о леди Стэндон, ваша светлость? — вежливо напомнила Миранда.
Его невестка умела руководить беседой и людьми так, чтобы напряженная ситуация не переросла в скандал.
— Я узнал, что она любит провинцию, — сказал Джеймс.
— Она покупает вещи на барахолке и предпочитает провинцию, — зевнула Арабелла. — Просто образец совершенства. — Она передернула плечами. — Эта леди станет прекрасной невестой какому-нибудь замшелому барону.
— У нее также есть младшая сестрица, которая мне кое-кого напоминает, — повернулся к дочери Джеймс. — Возможно, вам обеим понравится совместное путешествие в швейцарский монастырь.
Эта угроза повторялась слишком часто, чтобы оказать какое-нибудь воздействие, и Арабелла отнеслась к ней так же, как и к другой: выдать ее за американца.
Кантли вернулся с несколькими лакеями и горничными, которые несли подносы. Все было красиво расставлено, в безупречном порядке, но Джеймс поймал себя на том, что ищет взглядом бесформенные лепешки.
Следом за этим парадом еды явился Уинстон и замялся в дверях, словно не решаясь прервать это чаепитие в неурочное время.
— Да, Уинстон, — поднял на него глаза Джеймс.
— Ваша светлость, уже почти четыре.
Четыре? Он через полчаса должен встретиться с Эйвенбери.
— Боже мой! Почему вы мне раньше не сказали? Я опоздаю!
— Я не знал, что вы вернулись. Утреннего поручения не было в вашем плане. — В голосе Уинстона был намек на упрек, своего рода бунт, которого Джеймс прежде никогда не слышал.