"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В такие моменты демон, несмотря на весь ужас, окружающий его багровым туманом, казался Марбеллу больным ребёнком. Что на него находит? Может ли демон болеть, как смертный?
Как бы то ни было, обязанности лейб-медика заключались и в том, чтобы провести ночь рядом с государем, которому нездоровится. И Марбелл, бодрствуя у постели демона, который вздрагивал и стонал во сне, думал, что завтрашний день будет феноменально ужасен.
Всем отольётся эта проклятая свадьба.
* * *
Марбелл как в воду глядел.
За ночь похолодало, и столицу окутал туман, густой, как молоко. Свадьба в тумане — прелесть, что такое: храм потонул в белёсой мути, площадь было не разглядеть из дворцовых окон. Колокольный благовест звучал в густом стылом воздухе глухо, как в подушку.
И демон проснулся в ожидаемо отвратительном расположении духа. Хандра накатила на него совершенно некстати, лучше бы он резвился — но резвиться королю не хотелось. Он с отвращением дал себя одеть, отшвырнул чашку с тёплым пряным вином, наорал на Марбелла и сцепился с Отцом Дереком, Иерархом Святого Ордена, прибывшим на свадьбу.
— Марбелл, если этот монах будет читать мне морали, я, клянусь адом, лишу его добродетели турнирным копьём какого-нибудь именитого предка, — выдал демон, когда Иерарх попытался заикнуться о супружеском долге монарха.
Дерек боялся демона до заикания, потому спорить не посмел и начал читать «Ныне соединяешь», но короля раздражало и это. Марбеллу пришлось отозвать Иерарха в сторонку и попросить молиться в соседнем помещении.
Вся свита демона выглядела какой-то встрёпанной, помятой — и даже роскошные костюмы, алмазная пудра, золото перстней и серёг это не скрывали. Весёлым казался лишь маршал Лонг, по всей вероятности — из-за крайней бесчувственности. Двор шушукался о тумане и знамениях; Марбелл лично велел выпороть лакея, вякнувшего что-то о «ни зги не видать» — но это положения не исправило.
Послали за невестой. Принцесса спустилась бледная, с синяками под глазами, совсем не красившими остренькое личико, спокойная, как мертвец — и белое подвенечное платье казалось богатым саваном. Её свита явно не ждала ничего доброго, мужчины смотрели угрюмо, женщины — устало, а старая няня, вдобавок ко всему, держала на руках поганую собачонку.
К счастью, собачонка не гавкала. Даже рёв рожков и труб, пение монахов и колокольный звон вызвали у псинки лишь судорожные зевки.
Демон взглянул на собачонку с отвращением, но ничего не сказал. Марбелл понадеялся, что король решил держать себя в руках хотя бы до конца церемонии.
Туман убил праздник. В тумане тонула толпа; кто-то крикнул «Слава королю!» и «Слава невесте!» — но туман мешал собравшемуся на площади плебсу хоть что-то рассмотреть, и приветствий было почти не слышно. Украшения, золочёные штандарты и шатры, плюмажи и цветочные арки казались в тумане мутными серыми пятнами. Солнце сгинуло в непроглядной небесной мути — к тому же, от сырости всех слегка знобило.
Храм Святой Розы смотрелся тёмной громадой, выступил из туманного молока, как рок — но внутри горели свечи, было намного теплее, чем снаружи, и неожиданно уютно. Все, кто мог, набились в храмовый придел: столичная знать, дипломаты из Междугорья, Златолесья, Приморья, свита Иерарха — все пытались подобраться поближе к алтарю и поглазеть на невесту.
Демон в белом и острых бриллиантовых огнях смотрелся почти благообразно. Джинера в украшенном тонким золотым обручем плоёном чепчике, закрывшем её рыжие кудри, напоминала жертвенного агнца — и напряжённо смотрела на нерукотворный образ Божий, словно чего-то ждала.
Чуда, подумал Марбелл с внутренней усмешкой. Ну-ну.
Но Джинера дождалась.
— Воззри, Господи, на государя Святой Земли! — басом изрёк Иерарх.
Настал миг благоговейной тишины — и тут её прорезал юный голос, прозвучавший очень громко и очень чётко:
— Алвин, это не о тебе. Государем Святой Земли ты стал лишь потому, что твой отец, принц Бриан, убил моего отца, короля Эральда, и мою мать, королеву Амалию, а твою душу отдал аду за корону. Беда в том, что, ради собственных амбиций, вместе с тобой Бриан отдал аду Святую Землю целиком. Ты знаешь, что я говорю правду — и сам Бриан перед смертным часом подтвердит мои слова. Надеюсь, он сможет это сделать, хоть Марбелл и травит его уже не первый год по твоему приказу.
 
Тишина повисла, как в склепе. Из тени заалтарной ниши вышел высокий белокурый юноша в странной одежде. Появись в храме танцующий скелет — это не ужаснуло бы свиту демона сильнее: кажется, ни один человек из приближённых демона не усомнился в истине сказанного. Сам Марбелл почувствовал, как жар ужаса прошиб его с головы до ног.
А светловолосый мальчик смотрел на демона — и демон потрясённо смотрел на него. Принцесса пошатнулась, но удержалась на ногах.
— Алвин, — продолжал благой король, — попробуй понять. Никто, кроме тебя, не имеет прав на твою душу. Твой отец Бриан отдал её против законов человеческих и Божьих. Ты можешь вернуть душу себе. Это очень важно. Важнее, чем вернуть мне корону. Если ты сделаешь это, то спасёшь страну.
Демон слушал и моргал, будто слова благого короля ослепили и оглушили его. Канцлер качал головой. Шеф Тайной Канцелярии закрыл ладонью собственный рот, будто хотел помешать себе кричать. Кайлу откровенно хотелось удрать — он только не мог придумать, куда. Иерарх вдруг грохнулся в обморок, растянувшись на храмовом полу в полный рост. Сам Марбелл мог лишь стоять и смотреть.
Первым очнулся маршал.
— Измена! — хотел крикнуть он, но вышло сипло.
Впрочем, крик маршала привёл в чувство всех заинтересованных. Кто-то истерически зарыдал. Какой-то серый, из шпионов шефа Тайной Канцелярии, ахнул и потащил из кобуры пистолет. «Не смей!» — подумал Марбелл, но его горло сжал спазм.
Благой король смотрел на демона — больше никого он, похоже, не видел.
Всё произошло в один миг, куда быстрее, чем об этом можно рассказать. Шпион вскинул пистолет — и тощий безобразный парень, страшно знакомый Марбеллу, возник на линии огня из ниоткуда. «Ах, вот почему я тебя не видел — ты был в храме!» — успел подумать Марбелл — и грохнул выстрел.
Юный некромант осел к ногам благого короля, а тот, кажется, моментально забыл обо всём — кроме своего проклятого приятеля.
— Не стрелять, идиоты! — зычно гаркнул канцлер. — Он нужен живым!
Охрана рванулась к благому королю, оттащила его от раненого — и Марбелл крикнул, отталкивая солдат от некроманта:
— Не трогайте второго! Он тоже нужен живым для допроса!
Пуля пробила плечо, щенок дышал — Марбелл тихо порадовался, что рана лишила его сознания, но не жизни. Благой король, которого тащили к выходу из храма, повернул к демону отчаянное лицо:
— Алвин! — крикнул он. — Не забудь! Ты вправе вернуть душу! Она твоя, брат!
И демон очнулся.
— Ко мне в подземелье! — приказал он ожившим тоном. — Ты слышишь, Дамьен? Ко мне! И когда, наконец, очухается этот дурацкий монах?
Служки кинулись приводить в чувство Иерарха.
— Не трудитесь, мессир, — вдруг звонко сказала принцесса Джинера. — Свадьба сегодня не состоится.
Все присутствующие дружно обернулись к ней.
— Это ещё почему? — удивился демон.
— Потому, мессир, — сказала принцесса, чётко выговаривая каждое слово, — что в брачном договоре прописан мой союз с королём Святой Земли, а ваш статус с этого момента — под сомнением.
Демон сузил глаза. За спиной Джинеры тут же выросли златолесские бароны.
— Какого беса?! — рявкнул демон. — Не тебе решать, женщина.
— Будь я просто женщиной, мессир, — отчеканила Джинера с холодным ядом под безупречно вежливым тоном, — я, безусловно, вышла бы за вас замуж из любви к вам. Но я — Оловянный Бор во плоти. И Оловянный Бор, моё приданое, не может достаться человеку, не являющемуся королём.
— Всё это — ложь, — сказал демон, снижая тон. Его щёки горели.
— Возможно, мессир, — присела принцесса. — Но я должна поговорить с принцем Брианом.