Темный грех (ЛП)

— Нет. Мы договорились.
— Ты ведешь жесткую сделку, тигренок. — Я поднимаю ее и выношу из комнаты. — Как думаешь, Лючии нравится дерьмовый страус?
Нера смеется и целует меня.
— Ей нравится. Но тебе не нужно было покупать ей все эти вещи. Здесь и так слишком много игрушек.
— Мне все равно.
— Ты ее избалуешь.
— Дети созданы для того, чтобы их баловали. — Я останавливаюсь посреди гостиной и позволяю Нере сползти по моей груди на пол. — Я пропустил три года ее жизни. Я понимаю, что подарками этого не компенсировать, но мне нужно, чтобы ты позволила мне это сделать. Я. . Я хочу, чтобы она любила меня. Пожалуйста.
Нера поднимает руку и проводит по моей щеке.
— Лючия уже любит тебя, детка. Но не потому, что ты покупаешь ей игрушки.
— Тогда почему?
Маленькая улыбка растягивает ее губы.
— Ты должен сам спросить ее об этом, и она объяснит.
— Но она же ребенок.
— Именно. Дети умеют заглянуть в душу человека. Спроси ее, и ты увидишь".
Я сглатываю и быстро отворачиваюсь, моля Бога, чтобы моя дочь никогда не заглянула в мою душу.
— Мне нужно взять оружие. С кем и где у тебя встреча?
— В Нью-Йоркк. — Она вздрагивает. — Массимо устроил мне встречу с Сальваторе Аджелло. Главой нью-йоркской семьи. Нас ждет частный самолёт.
— Твой сводный брат весьма изобретателен, учитывая, что он заперт в тюрьме строгого режима, — говорю я. — Зачем ему понадобилось, чтобы ты встретилась с этим социопатом?
— Ты знаком Аджелло?
— Ты удивишься, какими слухами полниться земля. Несколько лет назад на него было организовано покушение. Я слышал, что парня, который взял контракт, вернули в двух мешках для трупов.
— Да, Аджелло любит пересылать по почте части тела в качестве ответов. В прошлый раз я получила отрубленную голову.
Я остановился на пороге и обернулся.
— Что?
— Он поймал человека, которого я послала шпионить за ним. Аджелло прислал голову парня, завернутую в красную бумагу. После этого мы договорились больше не шпионить друг за другом.
— Этот больной на голову засранец прислал тебе проклятую голову?
— Это была месть. Я попросила Сальво выбросить тело другого шпиона перед зданием Аджелло несколькими месяцами ранее. — Она сцепила руки перед собой, глядя в пол. — До этого было еще двое. Они были предателями. Я сама убила их. Я должна была. Если бы я этого не сделала, меня бы сочли слабой и разорвали на куски.
Я смотрю на своего тигренка, теряясь в догадках. Нет никакой храбрости в том, чтобы делать то, чего не боишься. Ее бросили в львиное логово, одну и, вероятно, до смерти напуганную, и все же она сумела выбраться, оставив всех ублюдков в пыли позади себя. Преодолев расстояние между нами в два длинных шага, я останавливаюсь перед ней и беру ее лицо в свои ладони.
— Ты не будешь чувствовать себя виноватым за то, что уберегла себя и свою семью, — рявкаю я. — Ты понял, тигренок?
— Ладно. — Ее нижняя губа дрожит.
— Хорошо. — Я наклоняюсь так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я никогда не прощу себе то, что меня не было рядом с тобой. Но теперь я здесь, и впредь никто не сможет даже взглянуть на тебя неправильно. Тот, кто осмелится, тут же встретит своего создателя. А если ты решишь, что хочешь сохранить эту свою странную криминальную империю, я уберу и твоего сводного брата, как только он выйдет из-за решетки, чтобы он не смог забрать ее у тебя.
— Я не хочу этого, — шепчет она. — Я никогда не хотел этого. Я просто хочу, чтобы мы с Лючией и Зарой были подальше от всего этого. И я хочу, чтобы ты был рядом. Со мной. Всегда.
— У тебя уже есть я, тигренок. — Я хватаю ее за талию и несу в спальню. Гребаный итальянец подождет.
* * *
— А как же встреча с капо, которая у тебя сегодня днем? — Я держу дверь машины открытой и любуюсь красивыми ножками моей детки. Эти красные туфли на высоченных каблуках очень возбуждают.
— Армандо и Брио проведут ее без меня. Я позвонила им и сказала, что меня не будет, — говорит Нера и бросает взгляд через плечо на машину, которая останавливается позади моего автомобиля. Двое из ее "охраны" выходят из машины. Я кладу руку ей на бедро, прижимая ее к себе, и направляюсь к небольшому самолету, ожидающему на асфальте частного аэродрома, с которого мы вылетаем. Парни Неры следуют в нескольких шагах позади.
 
— Ты меня обижаешь, — ворчу я.
— Почему?
— Думаешь, я не смогу обеспечить твою безопасность сам?
— Они просто для показухи. Аджелло будет ожидать, что я приведу с собой охрану. Внешний вид имеет значение.
— Угу. Твой наряд тоже для показухи? — Я киваю в сторону ее облегающей серой мини-юбки и красной шелковой блузки с низким вырезом, виднеющейся под пальто.
— Нет. Это была единственная одежда в моем шкафу, которая была выглажена. — Уголок ее губ изгибается вверх. — Ведь, ты сорвал с меня платье, которое я планировала надеть на эту встречу.
Мой член твердеет при виде ее стройных ног, когда она поднимается по лестнице к самолету впереди меня. Я бы предпочел снова сорвать с нее одежду и взять ее прямо здесь и сейчас, на глазах у ее тупоголовой охраны. Но я смогу сдерживать себя еще несколько часов. Может быть.
В самолете четыре индивидуальных кресла в задней части салона и два дивана по бокам передней части салона. Нера направляется к одному из диванов и начинает расстегивать пальто. Двое охранников занимают места на заднем сиденье. Пилот произносит свою речь, а стюардесса закрывает дверь перед взлетом. Двигатели взревели, и самолет начал выруливать на взлетную полосу.
Я укладываю пальто Неры в верхний отсек, когда до меня доносится ее едва слышный вздох. Мой взгляд сразу же падает на нее. Ее руки закрыты, и она сжимает сумочку в руках так крепко, что ногти оставляют вмятины на черной коже. Очевидно, она все еще боится летать. Но она предпочитает держать все в себе, чтобы не показать слабость перед своими людьми.
Я поворачиваюсь и устремляю взгляд на охранников.
— В ванную. — Я киваю в сторону маленькой двери сзади. — Вы оба. Сейчас же.
Они смотрят на меня, явно сбитые с толку.
— Мне нужно повторять?
Они вскакивают со своих мест и устремляются к туалету. Первый хватается за ручку и смотрит на меня.
— И как долго мы должны здесь находиться?
— Пока я не приду за вами! Заходите внутрь!
— Пассажирам не разрешается пользоваться туалетом во время взлета, сэр, — говорит стюардесса со своего места у двери самолета.
— Уверена? — Я приподнимаю бровь и достаю из куртки один из метательных ножей, закрепленных на левой стороне моей наплечной кобуры. — А сейчас?
Я бросаю лезвие. Раздается глухой звук, когда острие вонзается в кожаную подушку кресла стюардессы, прямо между ног парня. Мужчина дергается, его глаза вспыхивают, пока он смотрит на меня.
— В ванную. Сейчас.
Он истерично кивает, отстегивает ремень безопасности и забирается в кабину. Когда за ним захлопывается дверь, я смотрю на Неру, которая сидит неподвижно, сжимая в смертельной хватке ручку своей сумочки. Я сажусь рядом с ней, обхватываю ее за талию и притягиваю к себе на колени. Ее глаза закрыты, дыхание учащенное и неглубокое — видно, как она напугана.
— Все в порядке, тигренок. — Я провожу тыльной стороной ладони по ее щеке. — Они все ушли.
Нера испускает долгий выдох и обхватывает меня за шею. Запах ее шампуня заполняет мои ноздри, когда она прижимается лицом к моему плечу. Ее тело сильно дрожит, поэтому я притягиваю ее еще ближе и глажу по спине.
— Мы могли бы поехать в Нью-Йорк на машине, — говорю я ей в волосы. — Как это было со встречей с тем сербом.
— Ты был там? — Ее приглушенные слова смешиваются с ревом двигателей самолета.
— Да. Как я уже сказал, я следовал за тобой повсюду, куда бы ты ни пошла, с той самой минуты, как ступил на землю Бостона. Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности.