Темный грех (ЛП)

— Раздвинь ноги пошире. Сейчас же, тигренок.
Я ни минуты не сомневаюсь в том, что выполню этот приказ. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я делаю то, что он приказывает. Это так приятно. Я так долго привыкала к контролю, и, отпустив его, я снова чувствую себя свободной. Через мгновение Кай проводит языком по моей щели, слизывая мои соки, а затем снова захватывает мой клитор. Я чувствую, как острые зубы его ласкают мою чувствительную плоть, и одно только это ощущение почти толкает меня за грань. Его губы смыкаются над моим пучком нервов, всасывание становится жестким и требовательным, а кончик языка массирует мой клитор. Я задыхаюсь и выгибаю спину, чувствуя, как оргазм овладевает мной, но его рот внезапно исчезает.
— Не так быстро, тигренок. — Поцелуй ложится на внутреннюю сторону моего правого бедра. Затем левого. — Ты можешь кончить только тогда, когда я дам тебе разрешение.
— Почему? — мямлю я.
— Ты держишь в руках бразды правления этой своей глупой преступной империей. — Долгое облизывание моих складок. — И хотя я с удовольствием убью каждого из твоих подчиненных и уничтожу все потенциальные угрозы, я уважаю твою потребность довести дело до конца. Но в постели — легкий укус моего клитора — командую я.
Я почти кончаю от одних его слов. Мои бедра дрожат, словно у меня жар, когда он осторожно опускает мои ноги и начинает расстегивать свои брюки. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, гадая, будет ли он брать меня быстро или медленно. Когда речь идет о моем демоне, я никогда не знаю, чего ожидать. Он выпускает свой массивный член, и от одного его вида у меня сводит сердце. Он обхватывает меня за колени и тянет к краю стола.
— О чем мы договорились, Нера? — Кончик его члена нащупывает мой вход, дразня киску своей длиной.
— Я не кончу, пока ты не дашь мне разрешение.
Порочная улыбка появляется на его губах.
— Хорошая девочка.
Медленно. На этот раз он собирается брать меня медленно. Я вдыхаю, постепенно наполняя легкие воздухом, пока он входит в меня. Давление внутри меня нарастает с каждым малейшим движением, возвращая меня к пропасти.
Кай выходит из меня, а затем снова начинает входить в меня. Еще более неторопливо, чем раньше. Это чистое безумие. Кай вырывается, а затем снова начинает толкаться в меня. Еще более неторопливо, чем раньше. Это чистое безумие.
— Быстрее, демон, — задыхаюсь я.
— Тише. — Он скользит ладонью по моему бедру, затем по животу, до самой шеи, обхватывая пальцами горло. — Единственные звуки, которые могут сорваться с твоих губ, — это стоны. — Он отступает, а затем резко входит в меня, заставляя меня кричать от восторга.
Он заводит руку мне за шею, приподнимая мое тело. Его толстый член все еще внутри в меня.
— Стоны. — Он прижимается своими губами к моим. — И крики.
Наши взгляды не отрываются друг от друга, пока он входит в меня, с каждым толчком. Между нашим учащенным дыханием и шлепками плоти я смутно различаю скрежет ножек стола по деревянному полу, служащий мелодией к ритму его толчков. Единственное, что я могу сделать, это обхватить его за шею и держаться за жизнь.
— Пожалуйста, — хнычу я.
— Тише, тигренок. — Он проводит руками по моей спине, сжимая мою попку.
Все мое тело начинает содрогаться, гудя от потребности в разрядке. Все мои клетки — это тлеющая проволока, натянутая до предела и готовая вот-вот сгореть. Я чувствую, как мерцает искра, которая зажжет ад, когда он внезапно вырывается.
Я хватаюсь за переплетение его косы. Эта боль в моей сердцевине доводит меня до исступления. Но Кай лишь наклоняет голову в сторону, наблюдая за мной. Озорной блеск в его глазах сменяется довольной ухмылкой на лице, когда он проводит рукой по моему животу и проникает между ног.
— Я представлял, как сделаю это с тобой в том клубе. Пока ты танцевала с этим придурком, я хотел, чтобы это был я. — Он вводит в меня два пальца. — Я не мог с этим справиться, тигренок. Я знал, что в тот момент не имел права думать о тебе как о своей, а тем более прикасаться к тебе своими окровавленными руками, но ты была. Моей. А я хотел свернуть его узкую шейку за то, что он посмел прикоснуться к тебе. — Его большой палец массирует мой клитор медленными кругами, и каждый раз, когда он надавливает на него, я приближаюсь к тому, чтобы упасть с обрыва. — Я фантазировал о том, как трахаю тебя рукой, а потом членом прямо там, посреди толпы, давая понять каждому ублюдку поблизости, что ты моя.
 
Давление внутри меня продолжает нарастать, все больше и больше с каждым вдохом. Кай сжимает мой клитор и убирает руку, заменяя ее своим членом.
— Ты была моей тогда, как и сейчас, когда я наконец-то могу к тебе прикоснуться, но мне нужно, чтобы все знали об этом, тигренок. Я хочу, чтобы они видели, как ты таешь в моих руках, и представляли твое страстное лицо, как ты кричишь в экстазе, когда я наполняю тебя своим членом. — Его рот прошелся по моему уху, кончик языка лизнул мою шею. — Та камера, в которую я стрелял? Боюсь, я промахнулся, детка.
Мои глаза распахиваются. Запись с этой камеры поступает прямо в компанию, которая занимается обеспечением безопасности во всех наших казино. А один из капо — владелец фирмы. Через несколько часов запись увидит вся Коза Ностра.
— Каково это — знать, что все твои подчиненные наблюдают за тем, как я трахаю тебя у них на глазах, Нера?
Я выдерживаю его взгляд, пытаясь набрать побольше воздуха, пытаясь сдержать оргазм, но проигрываю войну. Мои ногти впиваются в кожу его шеи, когда он входит и выходит из моей мокрой киски, с каждым толчком погружая меня все глубже в забытье.
— Что я только твоя.
— Только моя, — рычит Кай и вонзается в меня с такой силой, что я теряю сознание. — Теперь тебе можно кончить.
Перед моими глазами вспыхивают белые звезды, когда я кричу и сжимаюсь в его объятиях. Мое зрение затуманивается, заслоняя все, кроме серебряных глаз, заглядывающих в мои, держащих меня в рабстве их перегретого огня, когда самый удивительный оргазм сотрясает мое тело.
Кай погружается в меня до упора и берет мой подбородок в свои пальцы, приподнимая мою голову вверх.
— Такая смелая и красивая. И только моя, — рычит он и взрывается во мне.
ГЛАВА 36
— Кай. — Нера поглаживает мою косу. — Нам нужно идти.
— Хорошо, — говорю я, не отрывая взгляда от спящей Лючии.
Получив сообщение от сводного брата, Нера отправилась в свою комнату, чтобы подготовиться. Очевидно, ему нужно, чтобы она с кем-то встретилась сегодня. Лючия осталась со мной, играя на ковре возле моих ног. Десять минут назад она внезапно встала, забралась ко мне на колени и заснула в моих объятиях. Мне не нравится идея оставить ее здесь, без меня, чтобы присмотреть за Нерой, но мой тигренок сказала, что эта встреча очень важна.
Я встаю и несу свою малышку в спальню, а Нера спешит открыть дверь. Облегающее черное платье обтягивает ее изгибы и придает ей еще более серьезный вид, чем обычно. Она выглядит готовой сражаться с армиями.
Кровать Лючии стоит под окном и застелена красочным покрывалом, на котором изображено печенье в форме домиков. Я заказал его на прошлой неделе, вместе с кучей других вещей — плюшевым медведем, который в несколько раз больше Лючии, кукольным домиком, большим набором сельскохозяйственных животных и идиотским пластмассовым страусом, который сидит на маленьком унитазе и сбрасывает в него крошечные розовые шарики.
Я откидываю одеяло и осторожно кладу Лючию на кровать, а затем накрываю ее, заправляя край под подбородок дочери.
— С ней все будет хорошо, — говорит Нера, когда я не двигаюсь с места. — Зара будет с ней все время. К тому же твоя армия наемников окружила дом.
— Прошло три недели. Я попросил кое-кого проверить GPS-регистраторы всех капо, а также проследить за их банковскими счетами, но мы не нашли ничего подозрительного. Люди, которых я нанял для слежки Семьи, тоже не сообщили ничего компрометирующего. — Я обхватываю ее за талию и притягиваю к своей груди. — Я все еще считаю, что вы должны просто позволить мне убить их всех".