Избранные Луной (СИ)

Зверь дяди, конечно, тоже был крупным, но не столь огромным.
Мой, измотанный предыдущей схваткой волк, появился следом и встал напротив своего противника - выглядел он жалко.
Альфа усмехнулся, видимо, читая мои мысли, и приготовился к атаке.
Мы не раз вступали в схватку с отцом, но почему-то именно тот день я помню отчетливо, словно это было вчера. Помню, как адреналин ударил в кровь, как нещадно палило солнце, как я вкладывал последние силы в продырявленную защиту, обливался потом и яростно стискивал зубы, а отец, казалось, пребывал на отдыхе, а не на схватке и играл со мной в кошки-мышки.
Он довольно быстро показал мне, кто среди нас вожак стаи, а кому еще долгое время придется упорно наращивать силы и навыки.
Мы гневно рычали с моим волком, позорно прижатые к земле лицом и мордой, как на папу накинулись двое, а вместе с ними на лужайке появились два волчонка и прыгнули на зверя отца.
— Мы спасем тебя, Оуэн! — кричал мой младший брат, которому недавно с его близняшкой исполнилось восемь лет.
— Братик, мы здесь! — воинственно поддерживала раскрасневшаяся Алекс.
Отец не обозлился и не рыкнул на своих младших детей, веля им убраться с поля. Напротив, он позволил им освободить своего старшего сына из его стальных лап, и даже дал нам немного времени перевести дыхание.
— Быстро уходите с площадки! — зло крикнул я на мелочь, оскорбленный их появлением.
— Мы никуда не уйдем. — понуро заявил брат.
— Мы твоя стая! — раздулась ощущением собственной значимости сестра. — И мы тебя спасли от папы!
Отец со своим волком лениво посматривал в нашу сторону, ожидая, что в итоге я предприму - терять время было нельзя.
— Ладно. Вставайте за мою спину и делайте только то, что я велю! Ни шага без моей команды!
— Есть!
— Есть, братик!
Но и тогда нам не удалось одержать вверх.
Мы продержались не больше пяти минут, великодушно подаренных нам отцом, а после альфа превратил борьбу со своими отпрысками в позорную щекотку последних.
Алекс была несказанно рада подобному исходу битвы и хохотала на руках главы. Я же чувствовал себя жалко. Меня душил стыд, а победа над дядей и вовсе стерлась из памяти, показавшись нелепым стечением обстоятельств.
Мэйс разделял мои чувства, он молча стоял рядом, опустив голову - как тот, кто подвел своего лидера и прекрасно это осознавал.
А затем стало еще хуже.
Оказывается, могло быть гораздо хуже.
Я повернул голову и увидел маму в нежно-желтом сарафане, стоящую чуть вдалеке. Она качала головой, поглядывая на своего супруга - выражая тем самым открытое неодобрение. А возле нее, крепко держа ее за руку и чуть спрятавшись за ее спиной, находилась Дженни. Меня будто громом поразило от мысли, что она стала свидетельницей моего позора. Я был полностью раздавлен в тот день. Уничтожен.
— Отец, прошу, сразись со мной снова! — сдвинув брови и сжав кулаки, я сделал шаг к альфе. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, но я должен был попытаться снова. Должен был.
— В другой раз, сын. На сегодня достаточно. — но в тот день папа не дал мне шанса.
Поджав свой задетый хвост и стараясь ни на кого не смотреться, я быстро прошел к дому и поднялся в свою комнату. Сидел какое-то время один на кровати, скорбно опустив голову, пока не раздался стук в мою дверь. Тихий и неуверенный. Так стучала только она. Мэйс не стучал никогда, а Алэкс, хоть и стучала, но заходила сразу же, не ожидая ответа.
— Тебе не больно? — сказала Дженни, протягивая мне маленький платочек с нарисованными на нем цветочками. Я качнул головой и забрал знак ее поддержки, который до сих пор всегда со мной.
Я тогда не знал, что следует дарить девочкам, а потому отдавал ей то, что являлось ценным для меня – коллекционные машинки. Они были моим сокровищем, и даже брату не всегда позволялось их трогать – конечно же, она должна была быть в восторге от одного их вида. И Дженни действительно радовалась. Она улыбалась и смущалась, покрываясь нежным румянцем. А затем размещала их на полочке над своей кроватью, и я каждый раз испытывал от этого какую-то всеобъемлющую гордость. Меня распирало от счастья.
 
Прошла неделя. И неожиданно я сумел уговорить дядю забрать меня вместе с ним к его знакомой предсказательнице. Он всегда ездил к ней один и тайно рассказывал мне об этой мистической женщине - внутренности переполняло любопытство. Ни мать, ни отец никогда не одобряли шаманов, ведьм, оракулов и всего того, что с ними связано. В нашем доме о подобном не говорили.
Эрнандо взял с меня слово, что я не проболтаюсь о нашем путешествии, в независимости от того, что увижу или услышу, и, конечно же, получил его от меня.
Сомнение закралось в голову, когда, спустя почти пять часов пути, мы подъехали к небольшому домику возле небольшого озера. Ни магических амулетов, ни кристаллов, развешанных возле двери. Ничего.
Встретить нас вышла привлекательная, но все же совершенно обычная женщина – я не находил на ней никаких атрибутов шаманства. Хозяйка тепло поздоровалась с моим дядей, поцеловав его в губы, а затем, слегка прищурив глаза, посмотрела на меня:
— Какого сильного волчонка ты привел ко мне в гости, Эрнандо.
— Этой мой старший племянник, о котором я тебе рассказывал. — ответил ей дядя и повернулся ко мне. — Оуэн, познакомься, это моя подруга, Мересоль.
— Для меня большая честь. — улыбнулась женщина, протягивая мне свою руку. Та оказалась теплой и приятной на ощупь.
— Я бы хотел, чтобы ты еще раз проверила свои догадки.
— Помню-помню, — кивнула дяде хозяйка. — Проходите в мой скромный дом, дорогие гости.
Внутреннее убранство жилища, как и кухня, куда нас позвала мисс Мересоль тоже оказались совершенно обычными.
Я недоуменно смотрел по сторонам и полностью разочарованным уселся на один из стульев, на который мне указал Эрнандо.
— Проголодались с дороги? — спросила хозяйка.
— У нас нет времени на еду. — ответил дядя.
— Что ж, — она вытерла руки о фартук, достала из шкафа над раковиной две крохотные чашечки и положила их на стол. Затем налила в них чай из небольшого зеленого чайничка, а когда закончила, пододвинула чашки поближе к нам.
Я недоверчиво поглядывал в светлую жидкость, мало чем напоминающую привычный для меня цвет чая и не спешил пить сомнительное угощение. Дядя, наблюдающий за мной, только усмехнулся и, взяв свою чашку, быстро сделал из нее глоток, а затем положил чашку перед севшей во главе стола Мересоль. Она подняла ее, и, видимо, допила напиток.
Затем закрыла глаза, чуть откинув назад голову, будто задумалась, усмехнулась и произнесла:
— Это он, Эрнандо. Поздравляю, ты нашел его. Надеюсь, ты рад? — затем задумчиво взглянула на меня. — Но сейчас еще слишком рано.
— Замолчи. — строго сказал предсказательнице дядя. — Этого достаточно.
— Дядя, что все это значит? — с одной стороны я желал, как можно скорее покинуть тот дом – странный взгляд предсказательницы вызывал отторжение и недовольство зверя, но вместе с тем хотел получить хоть какие-то пояснения.
— Это значит, что ты самый сильный мальчик, рожденный под светом Сиэлин. Подобный тебе не появлялся уже давно и появится еще не скоро. — ответила вместо него женщина, а затем расхохоталась. Немного безумным смехом. — Твоим врагам придется не просто, Оуэн.
— Я сказал достаточно, Мересоль. — рявкнул мой родственник, стукнув кулаком по столу, и встал со своего места. Я тут же поднялся вслед за ним, но хозяйка резко переменилась в лице. Словно пожалев о своем минутном веселье, она нервно схватилась за руку Эрнандо и извиняющимся голосом прошептала:
— Милый мой, не уезжай так скоро! Останься! И не злись на свою глупую Мересоль! Останься со мной еще ненадолго. Хочешь я загляну в реку твоего племянника, раз уж вы удостоили меня чести и проделали столь длинный путь? — дядя нахмурился, но было видно, что он сомневается, и женщина ловко подбросила новых дров в костер его размышлений, — Вдруг там найдутся подсказки. Не сомневайся в своей, Мересоль, милый. Доверься мне, Эрно.