О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Разъяренный Одавинг, сверкая на солнце багрово-красной чешуей, полоснул волной пламени поперек террасы, заодно оглушив всех присутствующих, кроме имперки. Свист стрел и треньканье тетив стихли, сменившись воплями боли и испуга, ярл заорал: «Все назад!», а Банри неспешно пошла вперед, к противнику, прикрываясь оберегами. По опыту она знала – ее заклинания выдержат пару драконьих залпов.
Одавинг наконец заметил ее и прорычал:
– DOVahKiiN!
Он вознамерился взлететь, но Банри уже была достаточно близко, чтобы Драконобой возымел действие.
– Спокойно! Теперь спокойно! – орал где-то Балгруф – Не высовывайтесь, пока он не упадет!
С Одавингом случилось то же, что и с его родичами. Дракон рухнул на террасу так, что камни заходили ходуном, но не слишком растерялся, скорее, рассвирепел еще сильнее. Бешено рыча, он пополз к пятившейся имперке, пытаясь прожечь ее своим ослабевшим пламенем, но теперь щиты Банри без особого труда удерживали напор, пожалуй, нынешний огонь Одавинга был лишь чуть посильнее заклинаний покойного урода Нариса.
– Вот так! – взвыл ярл. – Теперь ждите, пока он не окажется внутри!
Стрелы засвистели опять, и на сей раз Одавинг принялся корчиться от боли. Банри грязно выругалась. Жаль, она не могла отвлечься на кретинов, а то с удовольствием бы поскидывала стражничков с террасы следом за их незадачливым приятелем.
– Нет! Назад! Назад! – заревел невидимый Балгруф уже с другой стороны. – Нам нужно его поймать, а не убить!
Дождь из стрел прекратился. Банри, по-прежнему пятясь, бросила мимолетный взгляд вверх – гигантское ярмо висело прямо над, значит, осталось еще немного, и дело будет сделано. Одавинг, сопя, надвигался, имперка отступала. Она сделала еще несколько шажков, дракон вытянул башку, пытаясь схватить ее пастью, и тут сверху пало окованное железом ярмо – точно на чешуйчатую шею чуть подальше затылка.
Дракон взревел и задергался, пытаясь вырваться, но рога хомута прочно засели в пазах, вделанных в пол, и все его порывы пропали впустую. Одавинг обмяк и уныло протянул:
– Ni-i-iD!
Банри перевела дух, но рук с оберегами не опустила – действие Драконобоя могло закончиться в любой момент. Сверху кто-то крикнул:
– Вроде держится!
Имперка покосилась на ярмо и затем воззрилась на дракона, а тот закрутил головой, пытаясь разглядеть ловушку, в которую угодил.
– HORVUTah MED KODaaV, – заключил он и в свою очередь уставился на Банри. – ZOK FRINI GRIND KO GRah DRUN ViiKi, DOVahKiiN.
Танша промолчала, а Одавинг спохватился:
– А! Я забыл. Ты не знаешь языка DOVah.
– Немного знаю, – пробурчала Банри, опуская руки – обереги вспыхнули и исчезли.
– Мое… желание сразиться с тобой стало… моей погибелью, DOVahKiiN. Я восхищен твоей, хм-м, низкой хитростью, породившей эту GRahMINDOL – стратагему. Zu’u BONaaR. Тебе пришлось постараться, чтобы поставить меня в… это унизительное положение.
Имперка смущенно кашлянула:
– Это был единственный способ уговорить кого-нибудь из вас пообщаться со мной без кровопролития… – «И вообще-то это не я придумала», – добавила она про себя.
Одавинг шевельнул усеянной стрелами шкурой и проурчал:
– HIND SiiV ALDUIN, гм-м? Нет сомнений, ты за этим меня сюда заманила.
– Верно. Ты знаешь, куда именно он спрятался?
– RINIK VahZah. ALDUIN BOVUL. Я прилетел на твой зов еще и потому, что хотел испытать твой THu’uM. Многие из нас начали сомневаться в праве Алдуина на власть, в том, что его THu’uM сильнейший.
Банри едва заметно поморщилась, а дракон быстро добавил:
– Ну, среди нас, конечно. MU NI Meye. Никто пока не осмелился открыто противостоять ему.
– Зато со мной не церемонятся, – горько сказала Банри. – После заварушки на Глотке Мира прошлой осенью на меня чаще нападать стали, даже по двое. – Она вздохнула. – Ты рассказывал мне, где найти Алдуина.
– UNSLaaD KROSIS. Тысяча извинений. Я отвлекся. Так вот, он отправился в Совнгард, чтобы восстановить силу, пожирая SILLESEJooR… э… души мертвых смертных. Эту привилегию он ревностно бережет…
– Я уже слышала, что он в Совнгарде, и знаю, что после битвы он подался куда-то восток. Но мы не знаем, куда именно.
– Его врата в Совнгард находятся в Скулдафне, его древнем храме в восточных горах, – пояснил дракон. – MINDORaaN, Pah OK MIDDOVahE LahVRaaN TIL.
– Кто? – напряженным голосом спросила имперка. – Кто именно? Драконы?
– И они тоже, но не думаю, что много. DOV не любят тесноты. Но там полно его прислужников и жрецов из числа не-мертвых.
– Драугры… – Банри потерла глаза все еще зудящими после заклинаний пальцами. – С этими все же попроще, чем с драконами.
Одавинг засопел, посверкивая глазами:
– Zu’u LOST OFAN HIN LaaN. Теперь ты отпустишь меня на волю?
– А ты обещаешь не буянить? Не трогать моих людей и их дома?
– Ну допустим…
– Тогда допустим, что я тебя выпущу. Когда-нибудь.
– Ладно, хорошо! Я клянусь Акатошем не обижать твой народ и не портить твой город.
Банри задумчиво кивнула, но продолжала топтаться на месте – ее вдруг посетила одна интересная идея.
– Ты говорил, что авторитет Алдуина пошатнулся, и ты сам больше не его союзник, – сказала она. – Как насчет послужить мне? Обещаю не гонять тебя зазря, но иногда мне может потребоваться помощь большой и страшной летающей штуки.
– aaM? Служить тебе?.. – заморгал Одавинг. – Нет. NI TiiD. Когда и если ты одолеешь Алдуина, я подумаю.
– Так и знала. Но попробовать стоило.
Пленник повернул голову, насколько мог, в сторону Банри и издал звук, смахивающий на смущенное покашливание.
– Что? – повернулась к нему имперка.
– Гм… KROSIS. Есть одна… деталь, связанная со Скулдафном, о которой я не упомянул.
– Какая? Мне все пригодится.
– Только одно: у тебя THu’uM, как у DOVah, но без крыльев ты никогда не попадешь в Скулдафн. – Одавинг покосился на смертную и подмигнул: – Конечно… я могу отнести тебя туда. Но меня придется отсюда выпустить.
– И мне тебе на слово верить? Допустим, ты поклялся, что не тронешь Вайтран, и я, положим, тебе верю, но что тебе помешает удрать, едва мы уберем ярмо?
– AhRaaN, – насупился дракон. – Ты обижаешь меня, DOVahKiiN. Я могу не говорить всей правды, но я не лжец. Только смертные лгут. Иди и проверь мои слова. Zu’u NI BO NOL HET. Я буду здесь… если только Алдуин не вернется раньше тебя.
====== Акт III. Глава 1. Падший. Часть 7 ======
Банри протиснулась мимо горячего чешуйчатого бока и прошла вдоль драконьего тела в сторону лениво шевелящегося хвоста. Закопченый ярл с его хускарлом и свитой из уцелевших стражников жались к каменным стенам на приличном расстоянии от движущихся частей Одавинга.
Балгруф, впрочем, был похож на ребенка, впервые попавшего на цирковое представление. Ни почерневшая от копоти кираса, ни опаленные волосы не могли затмить сияния его улыбки. Отсалютовав имперке мечом (то же сделали и стражники, некоторые из которых где-то потеряли шлемы), он с восторгом выпалил:
– Никто теперь не усомнится, что ты – Драконорожденная! Ульфрик с этой мразью Галмаром могут утереться!
– Сомневаюсь, что они будут. Давайте его выпустим.
– Чего?!
– Выпустим Одавинга, говорю.
Покрытая жирной сажей Ирилет пробормотала ругательство, стражники загомонили, а Балгруф простонал:
– Ну просто охренеть! То посади его сюда, то выпусти! Ладно, – он махнул рукой, – иди только сама наверх и говори парням, что надо дракона освободить. Лестница там, сбоку от дверей…
Банри зашагала к входу в замок, а ярл, потащившийся следом, забубнил:
– Если он нас всех сожрет, я тебя прокляну, тан Банрион, клянусь бородой Исмира!
Балгруф отважился встать недалеко от драконьей морды, хотя Ирилет старательно пыталась его не пустить, но в конце концов эльфийка сдалась и ушла на другую сторону. Банри шагнула на ступеньку, и тут двери крепости приоткрылись, и на террасе появился Фаренгар. Имперка удивленно замерла, наблюдая, как колдун, приседая и кланяясь, семенит к настороженно взирающему на него Одавингу.