О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Невероятно! – заахал придворный волшебник, прижимая сцепленные в замок ладони к груди, словно влюбленная девица. – Эх… господин, вы не представляете, как долго я ждал такой возможности!
Банри покосилась на обалдевшего Балгруфа, который начал медленно багроветь, а Фаренгар продолжал болтать:
– Я был бы безмерно благодарен, если бы вы позволили… э-э… немного поэкспериментировать с вами. Исключительно в интересах познания.
– Уйди, маг, – зарычал Одавинг. – Не испытывай крепость моего слова.
– Уверяю вас, вы меня даже не заметите. Большинство из проб практически безболезненны для такого большого дракона, как вы. – Фаренгар начал забирать влево и скрылся из виду. – Вы же наверняка не пожалеете пары чешуек… и немного крови…
Банри слетела со ступенек и понеслась к колдуну. Дракон завертел головой:
– JooR Mey! Что ты там делаешь?!
– Фаренгар, это плохая идея. Даже для тебя, – заметила Ирилет, пятясь, но колдун в ажиотаже не слышал никого, кроме себя.
Банри как раз огибала пленника, когда тот слегка двинул крестцом влево, а затем резко поддал задом в противоположную сторону. Фаренгар с визгом пролетел над головой обомлевшей Ирилет и впечатался в стену с глухим шлепком. Для закрепления результата Одавинг задрал голову и проревел «YOL», выпустив внушительную струю пламени.
– Фаренгар! – взвыл Балгруф, в очередной раз поднимаясь с колен и тряся головой. – Хватит, дурак ты недобитый!..
Упомянутый колдун, сначала на карачках, а затем, с трудом выпрямившись и пошатываясь, скрылся в помещениях Драконьего Предела. Двери за ним кто-то быстро захлопнул.
Банри, переведя дух и бормоча себе под нос нечто вроде извинений в адрес дракона, живо взбежала по ступенькам и потянула за плащ стражника, который таращился с галереи вниз, на пойманного Одавинга, ковыряя пальцем в ухе.
– Будет, о чем рассказать внукам, да? – сказал он, обернувшись.
– Угу. Открывай ловушку.
– А?..
– Я говорю, – терпеливо повторила имперка, – открой ловушку. Нужно избавить… э… гостя от ярма.
– Точно? – Банри кивнула. – Ты хочешь его выпустить, но мы же так старались его изловить?
– Да, пожалуйста.
Стражник, возмущенно пыхтя, потянулся к кольцу на цепи, свисавшему неподалеку.
– Это будут твои похороны. В следующий раз пусть кто-нибудь другой тебе помогает.
– Следующего раза, надеюсь, не будет, – проворчала имперка и спустилась вниз, под оглушительный вопль стража своему коллеге напротив:
– Гейр, готовься открыть западню! – Впрочем, он почти сразу добавил: – По-моему, это очень плохая мысль.
– Продолжай, солдат, – приказал Балгруф снизу. – Все идет по плану нашей Драконорожденной.
Кольцо на горле Одавинга со скрежетом сдвинулось, и ярмо на цепях вознеслось под почерневший свод. Дракон, удовлетворенно урча, потянулся и встряхнул шкурой, с которой дождем посыпались стрелы. Действие Драконобоя сошло на нет.
– Ради всех богов… – выдохнула Ирилет.
Одавинг неуклюже развернулся и пополз на открытую часть террасы, не обращая внимания на перепуганных стражников, прыснувших с его пути в разные стороны, и приговаривая:
– FaaSNU, ZINI DeiN RUTHI ahST VaaL.
– Что он сказал? – шепотом спросил Балгруф.
– Не разобрала, – призналась Банри, смахнув пот со лба. – Но вначале что-то про кого-то бесстрашного…
Солдаты Балгруфа переместились из дальнего конца террасы поближе к стенам замка и теперь сгрудились у дверей, а Одавинг с удобством расположился на зимнем солнышке. Ярл жестом отпустил воинов, и на балконе, помимо дракона, остался только сам правитель со своими хускарлом и таном.
– Что теперь? – робко поинтересовался Балгруф, наблюдая за кончиком драконьего хвоста, который подергивался из стороны в сторону, будто у кота, следящего за птицами.
Банри кашлянула:
– Ну… попробую поговорить с ним. Еще раз.
Одавинг возлежал на камнях террасы, подставив морду солнцу и ветрам и довольно щурясь. Повернув огромную башку к имперке, которая мелкими шажками приближалась к нему, дракон произнес:
– SARaaN UTH. Я жду твоей команды, как обещал. Не пора ли тебе увидеть мир, как видит его только DOVah?
– А… нет, пока я еще не готова.
– KReh ZINI! Меня зовет небесный простор! Но ладно, так уж и быть, останусь здесь, NAU GOL, как и обещал.
– Понимаешь, мне нужно собрать кое-какие вещи…
– Вещи! Ты все же больше смертная, нежели DOVah. Не понадобится тебе ничего, кроме THu’uM и ROTMULaaG.
– Крики, которые я знаю, не всегда смогут мне помочь. Не говоря уж о том, что они меня не накормят.
Одавинг утробно фыркнул и прикрыл желтые глазки.
– Возвращайся, когда соберешься. Но я не буду ждать слишком долго.
Банри убедила ярла и Ирилет оставить дракона в одиночестве, и вскоре все трое спускались в тронный зал. Балгруф, бросив взгляд в сторону покоев своего волшебника, мгновенно раскалился добела и поскакал в кабинет Фаренгара, рыча:
– Ну я ему покажу!
Ни доспехи, ни усталость не помешали ярлу развить приличную скорость, данмер и Банри догнали его только внутри крыла, где жил колдун.
– Недоумок! – ревел Балгруф, потрясая кулаками над встрепанной макушкой волшебника, который с безучастным видом восседал у стола и то и дело опрокидывал в себя стопочки с каким-то хмельным содержимым. – Я тебе по-человечески сказал: не лезь! Так ведь нет, обязательно нужно было вмешаться!
Банри уже забыла, что сама хотела задать Фаренгару хорошую взбучку, и залюбовалась набором маленьких рюмочек из прозрачного синего стекла, которым владел колдун. Одновременно пришла в голову мысль, что раньше она ни разу не видела волшебника с непокрытой головой.
Ярл выпустил пар, отдышался и проворчал:
– Ладно, хватит с тебя. Идемте! Пусть тут о своем поведении подумает.
Последние слова предназначались Банри и Ирилет, хускарл, одарив колдуна суровым взглядом, послушно двинулась вслед за господином, но имперка задержалась.
– А ты чего?.. – обернулся Балгруф.
– Хочу получить консультацию у специалиста.
– А… Ну получай. Не тяни только с драконом-то.
Ярл с телохранительницей удалились, а Банри уставилась на волшебника.
– Серьезно, о чем ты думал? – не выдержала она.
Колдун разозлился:
– О чем о чем? О деле всей своей жизни, разумеется. И ты не мой ярл, я не обязан перед тобой оправдываться.
– Вот оно как, – сощурилась имперка. – Если бы не я, ты бы дракона вблизи увидал, только если б он захотел тобой полакомиться, к тому же это было бы последним, что ты увидел. И если бы ты не вел себя как мудак, то смог бы даже поговорить с Одавингом нормально. Сам виноват.
Фаренгар сгорбился.
– Говори, что хотела, и уходи.
– Одавинг согласился отнести меня в одно место, где, по его словам, обитает много нежити, – проговорила Банри, поняв, что волшебник не настроен беседовать. – Мне нужно что-нибудь действенное против мертвяков.
Колдун с тяжким вздохом поднялся и стал шарить по полкам, шкафам и сундукам. Вернулся он с охапкой свитков, кои вывалил на стол, и плюхнулся обратно в кресло.
– Вот, пожалуйста, – произнес он слегка заплетающимся языком и ткнул пальцем в гору бумаги. – Одноразовые заклинания огня. Нежити пламя не по вкусу, так что самое то будет. Умеешь свитками-то пользоваться?
– Э… нет. Ни разу не приходилось, – немного смущенно призналась Банри. – Нужно ведь просто прочесть заклинание с листа, так ведь?
– Угу, а желательно еще вытянуть руку в нужном направлении, иначе свиточек-то тю-тю, и все напрасно будет. И с этими, – маг кивнул на гору свитков, – нужно поаккуратнее быть, примерно как с настоящими заклинаниями Разрушения. Можно себя подпалить ненароком.
Банри приуныла. Свитки уже не казались такой уж удачной идеей, как она посчитала минуту назад.
– И сколько за все? – спросила она.
Фаренгар, бросив осоловелый взгляд на свои бумажные заклинания, назвал несусветную сумму. Банри почувствовала, как глаза вылезают из орбит, а челюсть отвисает, взяла себя в руки и бодро проговорила: