О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Ты не хочешь уехать? Погодка за стенами наверняка неласковая, но, как видно, лучше стужа, чем драконье пламя.
– Я твой хускарл, – угрюмо отозвалась Лидия. – Я с тобой… до конца.
– Ну что ж… Ладно…
Банри уставилась в очажное пламя и вдруг, спохватившись, бросилась наверх, в спальню и принялась что-то двигать. Вниз она спустилась, запихивая какой-то предмет в матерчатый мешок.
– Надо бы в кожу, – посетовала имперка, положив мешок на стул и натягивая куртку, – но, наверное, и так сойдет. Авось не заржавеет. Я быстро, может, еще не уехали…
Она выскочила на улицу и помчалась к воротам. Стража выпустила ее за стены, и Банри, поскальзываясь на утоптанном снегу, понеслась на конюшни.
Маркурио под наблюдением Иллии как раз подсаживал девочку Люсию на серую кобылку, которую Скульвар держал под уздцы, когда запыхавшаяся танша прибыла на место.
– Вы еще не уехали? – выпалила она очевидное. – Отлично.
Маг забросил девчонку в седло, облизал и без того обветренные губы и повернулся к Банри лицом.
– Говорил же, не ходи к ней, – процедил он углом рта Иллии.
– Я все слышу, между прочим, – спокойно заметила Банри, подходя к компании. – Мог бы и ты прийти, кстати.
Глазки колдуна забегали из стороны в сторону, но танша не обратила внимания, протянув ему мешок с вполне увесистым содержимым:
– Вот, возьмите. Пригодится.
– Что там? – поинтересовалась ведьма, тронув грубую ткань, но горловину Банри предусмотрительно плотно перехватила бечевкой.
– Кое-что ценное, – уклончиво пояснила имперка и взглянула на мага: – Взамен твоего чудного посоха. Если не найдете ей применение на практике, можно продать. Или сделать уникальный подарок нужному человеку. – Заметив, что Маркурио примеривается к веревочному узлу, Банри быстро сказала: – Лучше пока не надо. Не при свидетелях.
– Как скажешь, – проворчал Маркурио, смирив любопытство. – Надеюсь, там не пузырь с летучей отравой. Да ладно, ладно, я шучу.
Собрались они довольно скоро. Прощальный подарок Банри маг приторочил к своему седлу и взгромоздился на Карасика, Иллия уселась на Бусинку, ухватила повод девочкиной серой кобылки, в которой Банри запоздало узнала прошлогодний трофей Лидии, и все трое отбыли.
Как раз повалил снег, и всадники скрылись за белой пеленой, едва миновав лагерь каджитов Ри’сада, которые нынче зимовали под Вайтраном. Банри постояла немного, глядя на дорогу, и поплелась обратно в город. На душе было тоскливо.
По возвращении домой она взялась было за уборку, но поймала себя на мысли, что бесцельно перекладывает вещи с места на место, и сдалась. Ближе к вечеру Лидия обнаружила хозяйку в кресле возле очага в компании бутылки вина.
– Посиди со мной. – Банри махнула ополовиненным кубком в сторону выпивки. – Ой, только извини, я тебе стаканчик не поставила. Возьми в буфете.
Когда Лидия присоединилась со своей емкостью, имперка от души плеснула ей вина и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.
– Не думала, что их отъезд так на меня подействует, – призналась она.
– А я не думала, что ты к ним так привяжешься, мой тан. Особенно к этому засранцу. Сначала-то я думала, что он просто наемник.
– Так он и был и есть наемник. Просто… я к ним привыкла, особенно после Альфтанда и Черного Предела. Мы так долго были вместе…
Лидия поперхнулась вином.
– Прости, мой тан, но всего-то полгода. Или чуть побольше.
– Для меня это долго. Я никогда ни с кем особо не сближалась, если не считать старой кошки Кисины, которая померла в Сиродиле лет восемь назад, и Альфсигры. Если уж совсем откровенно – ты первый человек, которого я смогла бы назвать другом.
Хускарл потупилась.
– А Фендал этот? – все же спросила она.
– Он, скорее хороший знакомый. – Банри покрутила кубок в ладонях и мрачно добавила: – Про тех двоих я тоже думала, что они мои друзья, но у всего, похоже, есть пределы. Драконьей угрозы их дружба не выдержала.
Она отставила кубок и повернулась к Лидии:
– Ты сказала, что не уедешь, потому что ты мой хускарл. Представь на мгновение, что ты просто мой друг, и уезжай к своему Энитаху.
 
Лидия застыла, а танша продолжала бубнить:
– Знаю, ты скажешь, что дороги и погода ужасные, но лучше уж промаяться месяцок в снегу, чем поджариться в пламени этого… как его… Одавинга. Если отправишься, например, завтра, как раз к середине Руки Дождя прибудешь на место… Деньги я тебе дам…
– Нет.
Банри умолкла и заморгала:
– Нет?
– Так точно, мой тан. – Лидия со стуком опустила свой кубок на столешницу. – Я сначала твой хускарл, а уж потом друг, и потому остаюсь здесь.
Имперка засопела.
– Глупость. Когда… если ярл все же подготовит свою ловушку и позовет меня, я хочу предложить эвакуировать жителей, хоть женщин и детей со стариками. Я бы и тебя эвакуировала, да ты не хочешь.
– Да куда нам деваться-то? – вздохнула Лидия. – В пустоши, снегом заваленные? Так дракон нас там еще быстрее отыщет, коли захочет.
– Ну… – Банри рассеянно почесала кончик носа и вдруг ее осенило: – Туда же, куда все прятались при осаде – в подземелья.
Хускарл с сомнением взглянула на хозяйку, а Банри поднялась из кресла и поплелась к лестнице.
– Ты подумай над моим предложением, – обернулась она на середине пути. – Я очень хочу, чтобы ты померла не со славой и с мечом в руке, а старой перечницей в своей постели.
На следующий день прибыл посыльный от ярла. Банри прочла лаконичное предложение посетить замок и покосилась на замершую Лидию.
– Кажется, начинается, – проговорила она несколько напряженным голосом и потянулась за курткой.
Хускарл, кусая губы, проводила ее до Драконьего Предела, но отстала на подступах к крепости, бормоча какие-то оправдания. Имперка, рассеянно кивнув, отпустила ее и вошла в чертог.
По дороге к трону она поймала несколько откровенно враждебных взглядов, выходит, Балгруф Старший успел просветить народ в замке. Удивительно, но никто, кажется, не проболтался внизу, в городе, иначе проклятиями бы несчастную Драконорожденную сейчас осыпали бы все вайтранцы, а те вели себя как обычно.
Завидев ярла, Банри вежливо поздоровалась и спросила почти официальным тоном:
– Все ли готово для поимки дракона?
Балгруф закивал и несколько невпопад ответил:
– Мы будем готовы, не бойся. Ловушка готова. Кстати, у тебя же есть план, как заманить в нее дракона?
– Есть. Можно посмотреть?..
– Ловушку-то? Ну, идем.
Имперка совершенно не удивилась, когда ее повели наверх, через штаб, на огромную террасу, где в хорошую погоду трапезничала ярлова семья и приближенные к трону. Банри бывала здесь раньше и частенько любовалась потрясающим видом, открывающимся с высоты, недоумевая про себя, зачем древние строители возвели столь обширную по площади платформу – для обедов на свежем воздухе с комфортом понадобилось бы в десять раз меньше места. Теперь-то она понимала, что именно здесь держали бедного Нуминекса.
Ловушка представляла собой нечто, смахивающее на гигантское ярмо из резного окованного дерева, запирающееся черным металлическим кольцом, также покрытым резьбой. Банри с сомнением осмотрела конструкцию и повернулась к ярлу:
– И что, эта штука удерживала Нуминекса столько лет, что он собственное имя забыл?
– Так говорят легенды, – пожал плечами Балгруф.
Имперка обошла хомут и потыкала дерево пальцем.
– Это ведь не копия? – спросила она. – Просто если это та самая ловушка, то ей не одна тысяча лет…
– Я никаких копий не приказывал изготавливать, – сказал ярл. – И она висит тут, сколько я себя помню. Мы только цепи смазали и кольцо железное. Работает.
– А выглядит, будто ей года два, не больше, – пробормотала Банри. – Может, она заговоренная?
– Наверняка. Вряд ли простое дерево и металл могли удержать целого дракона. – Балгруф выдержал паузу, наблюдая, как тан ощупывает дерево. – Мы готовы. Дай только знак.