О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Отбилась, что ли?
– Вроде того. Сам-то как думаешь? Я же тут стою и с вами разговариваю. – Женщина положила дневничок покойного на место. – Только он, видимо, пропал где-то в Альфтанде. Убежал туда, когда получил на орехи, и не похоже, что возвращался. – Она указала вперед, где виднелись полутемные и шумные залы умершего города. – На всякий случай, подтяните все лямки и засучите рукава. Никто не знает, что нас ждет.
====== Акт II. Глава 6. Древнее знание. Часть 7 ======
Лед кончился буквально через пару шагов и сменился древним каменным полом. Воздух здесь был очень теплым и очень влажным, словно в парилке – многочисленные паропроводящие трубы давно прохудились, и их содержимое вырывалось наружу с громким шипением. Неудивительно, что вокруг не было пыли, ее всю давно прибило к полу и другим поверхностям.
– Вот ведь незадача, – уныло сказал Маркурио. – Похоже, нам придется то и дело сушить наше барахло над огнем. Зря столько теплых вещей взяли.
Он почти слово в слово озвучил мысли Банри.
– Вы разве не были в других двемерских руинах, как их там? – спросила Иллия. – Могли бы предупредить, а то мой плащ скоро выжимать придется. Банри, это ведь ты предложила волочь все эти меха с собой!
– В Аванчнзеле было сухо, – сказала Готтлсфонт, – кроме пары залов. К тому же тогда была середина осени, пусть и в горах, и не приходилось так тепло одеваться...
– Сейчас вообще середина лета.
– Ну да! Только ледник об этом не знает! В Винтерхолде, понимаешь ли, большая часть территории под вечной мерзлотой! Слушайте, я понимаю, что виновата, но хватит уже об этом!
– И что же нам тогда делать?
– Давайте бросим все меховое, – предложил Маркурио. – Если и дальше так будет, шкуры все равно все испортятся.
– Не сильно, – возразила Банри. – Их достаточно будет просушить как следует. Вдобавок, ты забыл, что мы все еще находимся под ледником? Кто знает, вдруг нам потом эти одежды понадобятся? Когда наружу выберемся, так уж точно. В общем, я предлагаю вернуться и оставить большую часть меха в самом начале ледяных пещер, откуда мы начали. От холода они хотя бы не так быстро придут в негодность.
– Хм. – Маркурио притворно задумался. – А что же будет, если ледник все же сдвинется.
Готтлсфонт молча развернулась и направилась в ледяные тоннели.
Примерно час ушел на то, чтобы вернуться к входу в ледник, упаковать одежду и одеяла из волчьих и медвежьих шкур, а потом снова проделать весь путь в Альфтанд. Маркурио то и дело оглядывался и качал головой.
– Думаю, больше мы их не увидим, – проговорил он.
– С чего ты взял?
– Ну... Не возвращаться же за этой рухлядью специально, кто знает, где мы выберемся на поверхность?
– Выберемся почти там же, где и вошли, – сказала Банри. – Ты же видел башни неподалеку.
– Ну видел. И что?
– Одна из них, скорее всего та, что ближе, – наверняка подъемник. Чтобы при случае быстро войти и выйти. То, что в Аванчнзеле подъемник не имеет отдельного входа, скорее исключение из правил, в других поселениях гномов они вынесены наружу, я узнавала у некоторых любителей путешествовать в глуши. Тут, я надеюсь, таким же образом устроено. Придется проделать всего десятка три шагов, и мы на месте.
Снова ощутить под ногами ровную каменную поверхность вместо скользкого льда было приятно, несмотря на клубы пара вокруг. Да и поклажа теперь не давила на плечи столь сильно. Банри приободрилась, затянула потуже лямку, стягивающую куцую косицу, и двинулась вперед, к небольшому каменному столу, который заметила еще месяц назад, когда побывала здесь впервые, но не решилась подойти ближе. На столике лежал, вытянув лапки, недействующий двемерский паук, вокруг него в художественном беспорядке покоились разные непонятные железки всех форм и размеров. С краю стояла обычная вполне современная лампа с потухшей свечой внутри, такие можно было купить в любой лавке, торгующей разнообразным барахлом.
– Похоже, тут проходили эти, из экспедиции, – заметила Иллия.
Готтлсфонт кивнула, беря в руки книжицу в темно-красной кожаной обложке.
 
– Кто-то еще решил поделиться своими мыслями, – проговорила она. – Хм. Опять не подписано.
Бумага отсырела и местами слиплась, особенно вначале, а чернила расплылись, поэтому прочитать первые записи было невозможно, зато самые последние сохранились неплохо, возможно еще потому, что были сделаны графитовым карандашом, который не поддавался воде.
Уже около недели прошло со дня исчезновения Вали, а теперь пропал и Эндраст. Мы обнаружили следы крови, ведущие к перегороженному проходу, но Сулла считает, что они просто узнали, как пробраться дальше, и пытаются опередить его на пути к открытию.
–––
Он продолжает твердить, что нам надо скорее продвигаться вперёд. Нам удалось пробиться в ещё один отсек руин, «Аниматорию», где гномы производили свои автоматы.
–––
Горький опыт показал, что тамошние металлические существа всё ещё живы, и Йаг это совсем не обрадовало. Она считает, что братья-каджиты никак не связаны с исчезновениями, и пристально следит за Суллой.
Запасы еды практически на исходе, и скоро нам придётся решать – пытаться ли пробиться через бурю или же углубиться в руины. Даже не знаю, слышу ли я во сне крики наших пропавших товарищей или это мои ночные кошмары.
Банри выборочно прочитала текст вслух, а когда закончила, повисло тяжкое молчание. Маркурио кашлянул:
– Методом исключения я предполагаю, что это дневник, как ее там, Уманы.
– Они так долго тут пробыли, – тихо сказала Иллия, – значит, непогода здесь может неделями длиться...
– Возможно. – Банри стащила со спины мешок и спрятала туда тетрадь с записями. – Но когда я тут проезжала в начале лета, оба раза дуло не слишком сильно. На леднике, я имею в виду. Да и осадков было не очень много – я раскопала тела там, наверху, без особых трудов за несколько минут. Должно быть, этим ребятам очень сильно не повезло. Хотя у меня есть подозрение, что это все из-за этого придурка Суллы. Он так старался держать все в тайне, что, видимо, даже разведку местности не провел, прежде чем ехать сюда. Маркурио, сходи, пожалуйста, в пещеры и возьми дневник Дж’зара.
– Зачем?!
– Когда выберемся отсюда, необходимо сообщить о судьбе этих людей властям Винтерхолда. Записи будут доказательствами.
– Не буду я брать вещи со сгнившего кошачьего трупа!
– Оберни чем-нибудь руки.
– Я схожу, – вмешалась Иллия.
Пока она ходила за тетрадкой, Банри с магом изучили паука. Камень душ в нем был пустой, из чего Маркурио сделал вывод, что автоматона пытались отремонтировать.
– Хотел спросить, – добавил он, – как будем делить находки?
– Как договаривались. Тебе одна пятая.
– Что?! Слушай, сразу у нас с тобой не заладилось, я знаю, но, может быть...
– Хватит. Пока мы еще даже в город толком не вошли, а ты уже начал думать, как трофеи поделить. Сначала нам надо достичь цели, а потом выбраться отсюда. И когда снова окажемся на поверхности земли, можно подумать о дележке.
Вернулась Иллия с завернутым в тряпку дневником. Банри дополнительно обмотала его куском кожи и запихнула в рюкзак в пару к писанине Уманы.
– Давайте уже пойдем.
За высокой и частой решеткой, возле которой притулился рабочий стол какого-то двемерского мастера, было сумрачно, особенно после весьма ярко освещенного «входа». Впереди, прямо из центра зала торчал некий светильник, правда, он отбрасывал больше теней, чем давал света, зато в его холодном зеленоватом свете хорошо виднелись клубы пара, вырывающиеся из решетчатых отдушин в трубах на потолке. Маркурио, шедший первым, остановился и тихонько выругался, глядя под ноги.
– В чем дело? – спросила Банри.
– Не знаю. Тут какая-то дрянь на полу разлита. Осторожнее, не вляпайтесь.
Готтлсфонт присела на корточки и при свете чадящего факела осмотрела радужно переливающуюся лужу.
– Проклятье... Погасите факелы. Быстро. И не вздумайте тыкать ими в пол, как-нибудь по-другому притушить надо.