О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Иллия живо убрала пламя своими заклинаниями холода, и компания оказалась почти во мраке.
– Ну и что это такое? – поинтересовался Маркурио.
– Понятия не имею, но запах у этой штуки угрожающий. Наверняка что-то горючее. Ладно. Кто-нибудь из вас умеет магический свет волшебствовать?
– Я – нет, – призналась Иллия после недолгого молчания.
Маркурио хмыкнул.
– Ну и я тоже. Ты-то вроде умеешь, так научи нас.
Банри растерялась.
– Я... не уверена, что получится...
– Да ради всех богов, ты же сама его постоянно используешь. Объясни формулу-то. Ты где научилась, кстати?
– Книжку купила. У нашего вайтранского придворного мага.
– Знаю я эти книги «распространенных» заклинаний. Раз уж ты разобралась сама в этом бреде, то и нас сможешь научить.
Оба волшебника таращились на Готтлсфонт из темноты, она даже отступила на мизерную долю шага в нерешительности.
– Слушайте, по-моему, сейчас не время и не место, – выкрутилась Банри. – Давайте попозже, когда найдем безопасное место для отдыха... Сейчас я лучше сама вам посвечу.
– Ну хорошо-о, – протянул Маркурио. – Только смотри не забудь.
Первая же стычка с анимункули состоялась буквально через минуту. Центурион-сфера вывалился из шлюза в стене, когда троица проходила мимо, и немедленно атаковал пришельцев. К счастью, первым выпадом он не успел никого ранить, только пропорол своим клинком плащ Маркурио, а сделать второй и последующие ему помешала Иллия, метнувшая в двемерский механизм сосульку. Заклинание не причинило автоматону вреда, но заставило отшатнуться. И тут в дело вступил Маркурио, после молний которого сфера быстро скукожилась и превратилась в груду безжизненного, местами оплавленного металла. Банри украдкой перевела дух. Все ее участие в схватке ограничилось тем, что имперка постаралась не лезть под руку. Иллия, тем временем, скорбно рассматривала останки центуриона. Маркурио встряхнул зудящие руки несколько раз и повернулся к девице:
– Ну ты заплачь еще.
– Хорошо тебе говорить. От моих заклинаний вообще никакого толку.
– Думать надо, какие применять. В следующий раз не «Ледяные шипы» нужно использовать, а «Ледяную бурю» или даже простое «Обморожение». Да посильнее напор сделай, так лучше пойдет.
– Откуда ты знаешь?
Маг закатил глаза.
– Слушай, я не эксперт в двемерских устройствах, но кое-какое понятие имею. Сильный холод, понимаешь ли, на любой механизм неважно действует, и чем он, этот механизм, сложнее, тем хуже. Попробуй хотя бы. Впереди наверняка еще полным-полно тех же пауков будет, испытай свои силы.
Иллия угрюмо глянула на волшебника.
– А если опять ничего не выйдет?
– Тогда, выходит, мне за всех придется отдуваться, – недовольно отозвался Маркурио и воззрился на Банри, которая отмалчивалась с начала разговора: – А ты, дорогая наша предводительница, что, благородно решила оставить всех врагов мне?
Готтлсфонт кашлянула:
– Ну, я не особо умею боевыми заклятьями пользоваться, вообще не умею, если честно...
– Да ладно!
– Ты же сам видел.
– Ты простое «Пламя» можешь колдовать, – сердито сказал маг. – У меня для тебя новости, как для ворожеи-недоучки: перегрев автоматонам тоже не пойдет на пользу. Ты могла бы пользоваться этим в Аванчнзеле, вместо этого таскалась с тяжеленным молотом, который тебе не по руке!
– Я не ворожея-недоучка!
– Чтобы эти железки перегрелись – или охладились – нужно время, – возразила Банри. – сомневаюсь, что они будут стоять на месте и дожидаться, пока мы с Иллией сможем им навредить.
– Сказал же, надо напор посильнее! Хоть попробуйте! Не все же мне этих гадов успокаивать, их тут наверняка навалом, так и ноги протянуть недолго. Кстати, почему ты не захватила тот гномский молот? Ведь знала же, куда отправляешься.
– Я его продала, – сообщила Готтлсфонт. – Целых сто пятьдесят септимов дали. Да и тяжелый он был.
Маркурио закатил глаза, но танша его опередила:
– Ну откуда мне было знать, что он еще потребуется? Идемте. Постарайтесь не наступать в это масло, или что это такое.
 
Коридор свернул вправо, Банри направилась было туда, но Маркурио уговорил задержаться и осветить пространство под потолком, он, видите ли, там что-то заметил. Готтлсфонт послушалась и усилием воли подняла магический светильник повыше. Ей самой было не видно, но маг даже подпрыгнул от возбуждения и лихорадочно заозирался в поисках пути наверх. Ни лесенок, ни пандусов не наблюдалось, но неугомонный любитель ценностей все же исхитрился забраться на антресоли, прыгая по большим поршням, то опускающимися, то поднимающимися на разную высоту. Банри уже приготовилась увидеть, как придурка расплющит в лепешку, но пронесло. Маркурио спустился вниз со страшно довольным видом, пряча в поясную сумку что-то небольшое и блестящее.
– Вот теперь можно идти. – Маг белозубо оскалился.
Банри пожала плечами и двинулась вперед. Через пару шагов ее нагнала Иллия и спросила шепотом:
– Тебе не интересно, что у него там?
– Немного. Потом я его все равно заставлю все вывалить, так что не волнуйся.
– Я и не волнуюсь, просто... удивлена немного. Мне казалось, мы команда.
– Мы команда. Просто Маркурио тщательно блюдет свои интересы.
Горючее было повсюду, правда, узкий коридор, куда они попали, радовал чистым полом и неплохим освещением, но уже в следующем зале радужные разводы появились снова. Полезли пауки. Иллия, решив следовать советам старшего товарища, обдала ближайшего волной холода. К ее огромному удивлению это помогло: автоматон сначала сильно замедлился, причем конечности его стали двигаться в каком-то рваном ритме, а затем паук и вовсе застыл и повалился набок. Маркурио разделался с двумя другими, а Банри, после секундного размышления, подошла к поверженному Иллией врагу и вытащила камень душ из камеры.
– Вот теперь точно не оживет, – проговорила она, протягивая камешек волшебнице. – Насколько я уяснила, без них они не работают.
Маркурио уже успел поживиться деталями своих пауков и теперь крутился возле запертых ворот. За ними виднелась небольшая ниша со стеллажами и контейнерами – волнение мага было вполне понятно.
– Банри, у тебя, случайно, нет с собой каких отмычек или щупов? – спросил он, когда Готтлсфонт и Иллия встали рядом.
– Случайно есть парочка, – отозвалась танша. – Отойди. Я попробую, но нужно больше свободного места.
Замок поддался так быстро, что Банри не успела удивиться. Маркурио, испустив ликующий вопль, рванул внутрь, но Иллия успела схватить его за подол туники.
– Охолони немного, – сердито сказала она. – Мы тоже хотим посмотреть.
Тот вырвался и принял обиженный вид.
– Смотрите, я что, мешаю что ли?
– Немного. Сдается мне, после тебя и смотреть-то не на что будет.
– Что ты мелешь?!
– Да уймитесь вы! – вмешалась Банри, пряча отмычки в рукав. – Не о том думаете! Нам важно выжить тут, а не нажиться!
Ее спутники покивали для виду, но все равно двинулись дальше не раньше, чем выгребли из ниши все подчистую. Напрасно Банри уговаривала парочку колдунов не таскать с собой гномскую утварь – куда там, узорчатые миски, чашки и ложки посыпались в заранее припасенные мешки, причем оказалось, что такие даже Иллия прихватила. Так же в процессе набивания карманов выяснилось, что Маркурио от жадности прихватил тяжелые слитки, и ладно бы золота, но нет, это был все тот же красно-рыжий двемерский сплав неясного происхождения. Этот хлам старшая имперка все же заставила бросить, хотя для этого пришлось наорать на волшебника как следует.
– Идемте уже! – прошипела Готтлсфонт, и маги потащились за ней, сгибаясь под тяжестью награбленного барахла.
Банри шла почти налегке, по крайней мере, по сравнению с колдунами, так что обогнала парочку на полтора десятка шагов. В этом были как плюсы – к полукруглым металлическим сундукам, никем не тронутым еще с тех времен, когда здесь обитали двемеры, она подоспела первой; так и минусы – она также первой столкнулась с пауком-рабочим, разбирающим завалы на боковой лестнице. С перепугу она отвесила автоматону пинка, но почти ничего не добилась, только ушибла ногу, спохватилась и Крикнула на него «Безжалостной силой». Первого Слова хватило, чтобы паука унесло в темноту завалов, и больше он не появлялся. К сожалению, на помощь товарищу явился еще один анимункули, но тут уже подоспели Иллия и Маркурио.