О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Братья Бури, по словам легионеров, не появлялись, имперка напоследок сообщила, что легат вскоре вернется, и направилась к выходу из Корваньюнда. Лидия шагала следом. Уже у самых дверей женщин нагнал запыхавшийся Хадвар. Банри обрадовалась:
– Что, Рикке все же решила тебя отправить в качестве посыльного?
Она сняла мешок со спины и вытащила из него Зубчатую корону, но норд замотал головой.
– Да нет, – пропыхтел он. – Легат велела тебя сопровождать на всякий случай, а еще я послан доложить генералу Туллию лично о том, что здесь произошло.
– Ясно, – хмуро отозвалась имперка и толкнула дверь.
Король Боргас развлекал непрошеных гостей достаточно долго – уже успело стемнеть. Банри вышла под звездное небо и вдохнула морозный воздух полной грудью. Женщина накинула капюшон и затянула его завязки потуже. Ее спутники тоже запоздало утеплялись. Хадвар поправил шлем и запахнул плащ потуже.
– Так... Драконорожденная, значит... – проговорил легионер. – И кто у тебя был драконом – папа или мама?
 Комментарий к Зубчатая корона * То есть примерно 30 человек.
====== Поджигай! Часть 1 ======
Большую часть пути в Солитьюд Хадвар подгонял своих спутниц, и так им надоел, что Лидия как-то раз не сдержалась и огрела его своим щитом. После этого он поубавил пыл, и лишь изредка вставлял реплику другую. Банри, чтобы сгладить неловкость ситуации, принялась расспрашивать его о том, о сем, и речь зашла о легате.
– Рикке хороший командир, – признал Хадвар, – только... тебе не показалось, что она и сама толком не знает, на чьей она стороне? Я в ее преданности не сомневаюсь, но как-то уж очень она сочувствует мятежникам.
Имперка вспомнила, как легат отреагировала на ее комментарии о Галмаре, и вынуждена была согласиться.
– Ульфрик и этот его прихвостень когда-то служили в Легионе, ей, наверное, теперь непросто считать их врагами. Кстати, почему она именно тебя отправила с нами?
– Да я просто первым на глаза попался, – пожал плечами легионер. – Вряд ли Рикке вообще знает, как меня зовут. Я-то не из вас, Драконорожденных.
Банри не успела возмутиться, когда раздраженная донельзя Лидия рявкнула:
– Хватит прибедняться! Знает она тебя прекрасно и по имени называла в покоях дохлого короля!
Хадвар пробурчал, что, мол, не помнит такого, но заткнулся и на пренебрежение более не жаловался.
До Солитьюда удалось добраться только к концу месяца Утренней звезды. Измученная Банри вползла в городские ворота и поплелась к «Смеющейся крысе», не обращая внимания на реплики Хадвара о том, что надо немедленно доложиться генералу Туллию, и все в таком духе. В конце концов он отстал и куда-то подевался. Имперка сняла комнаты для себя и Лидии и немедленно завалилась в постель, даже не успев толком раздеться. Хадвар же, посвежевший и в начищенных доспехах, заявился в трактир на следующее утро, когда Банри еще спала, бесцеремонно разбудил ее и заставил собраться в Мрачный замок на прием к Туллию. Имперка, еще более угрюмая, нежели штаб-квартира Легиона, привела себя в порядок, захватила сверток с Зубчатой короной и потащилась за бодро марширующим Хадваром. Лидию она будить не стала.
Генерал оказался приятно удивлен, когда увидел корону.
– Признаюсь честно, я сомневался, что она вообще существует, – сказал он, взяв регалию в руки. – Но боги нам благоволят, по всей видимости. Я прослежу, чтобы ее передали ярлу Элисиф. От имени императора и всего Легиона благодарю тебя за оказанную услугу и заверяю, что никто больше не усомнится в твоей преданности.
Банри выдавила благодарную улыбку и откланялась.
В свой первый приезд сюда имперка, предупрежденная Дельфиной, не рискнула слишком долго бродить по городу, из боязни, что ее запомнят, поэтому решила наверстать упущенное. Быть узнанной она не слишком опасалась – осенью ее внешность была совсем другой, даже трактирщик Корпул Виний Банри не узнал, хотя не единожды видел ее раньше. Солитьюд, будучи столицей не только владения, но и всего Скайрима, мог похвастаться большим количеством лавок и торговцев, чем любой другой город в провинции. Если не считать Вайтрана – там было два кузнеца, а здесь всего один. Правда, в столице имелось ателье по пошиву одежды и даже специальный мастер по изготовлению луков, но в Вайтране его роль с успехом исполняли братья-босмеры Элриндир и Анориат, которые, вдобавок, держали таверну «Пьяный охотник» и торговали на рынке собственноручно набитой дичью. Тем не менее, Банри заглянула в магазин луков хотя бы чтоб утолить любопытство.
 
На первый взгляд лавка казалась пустой, лишь пройдя глубже в помещение, имперка обнаружила продавца – кожа у него была такой темной, что мужчина терялся в полумраке комнаты. Правда, волосы и глаза у лавочника были поразительно светлые.
– Привет, и добро пожаловать, – любезно проговорил он. – Чего-нибудь желаешь?
– Ну... – Банри припомнила свои злоключения в битвах с довами и выпалила: – Мне нужны стрелы, которыми можно сразить дракона.
– Ну конечно, – разозлился мастер по лукам. – А лук, который стреляет радугой, тебе не нужен? Или колчан, который разливает пиво?
– Да я...
– Слушай, если тебе нужны стрелы, у нас они есть, но не надо надо мной смеяться!
– Я не смеюсь, – обиделась имперка. – Мне правда нужно оружие помощнее.
– Помощнее, говоришь? – продавец окинул фигуру посетительницы скептическим взглядом. – А сдюжишь ли? Ладно, подожди здесь.
Он скрылся в подсобке и через несколько минут вернулся с большим луком, черным и жутковатым на вид. Мужчина положил оружие на прилавок и любезно предложил:
– Вот, опробуй.
Банри с сомнением посмотрела на него и потянулась к луку. Затруднения она испытала уже когда попробовала поднять его с прилавка – оружие было очень тяжелым. Имперка осмотрела его – черное дерево сочеталось с черным же металлом, поблескивающим в пламени очага. Тетива уже была на своем месте, так что женщина попыталась натянуть ее. Приложив максимум усилий и стараясь не слишком громко сопеть, она под насмешливым взглядом торговца оттянула волосяной шнур до уха, а затем плавно отпустила. Отдача чуть не швырнула ее на колени, но Банри устояла и, напустив на себя невозмутимый вид, повернулась к мастеру, который старался не лопнуть от сдерживаемого смеха.
– Как насчет стрел к нему?
Продавец молча выложил на прилавок пару стрел, столь же черных, как и лук, и с интересом взглянул на клиентку. Имперка взяла снаряд, наложила его на тетиву и прицелилась в соломенную мишень у стены.
– Стой-стой-стой, – замотал головой хозяин. – Давай в стену.
– Она же каменная... – Мужик молча осклабился, показав множество белых зубов. – Ну ладно.
Помолившись всем известным богам и даже парочке даэдра, Банри натянула лук, чувствуя, как от напряжения дрожат руки, прицелилась в пятно на одном из кирпичей и спустила тетиву. Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась в камень – наконечник целиком скрылся в стене. Имперка с обалделым видом подошла поближе и изучила результат выстрела, а затем повернулась к продавцу:
– Ты сам предложил стену в качестве мишени...
Торговец расхохотался.
– Я ничуть не расстроился, – заверил он, отсмеявшись. – Ну как, этот лук достаточно мощный для тебя?
Имперка с огромным трудом вытащила стрелу из стены и положила и ее, и лук обратно на прилавок.
– Вполне. Сколько ты за него просишь?
– Две тысячи. И еще пятьсот сверху за сотню стрел.
Цена была заоблачной, конечно, но меньшего за эбонит ожидать не приходилось. Таких денег у Банри с собой не было, а если бы и были, то она сто раз бы подумала, прежде чем совершать столь спорную сделку. Она распрощалась с продавцом и удалилась с гордо поднятой головой, утешая себя мыслями о травмоопасности недоступного оружия.
Лидия к приходу хозяйки проснулась и теперь сидела на первом этаже таверны и завтракала. Помещение было почти пустым, за исключением трактирщика и хускарла Банри, тут находился только один человек – белобрысая девица по имени Лизетта, бренчавшая на лютне. В заведении она выступала в качестве барда, это имперка узнала еще в прошлом году, когда останавливалась здесь. Пела Лизетта не ахти как, Банри каждый раз удивлялась, почему исполнительницу не закидывают объедками, но вот играла на инструментах совсем неплохо. Вот и сейчас девушка перебирала струны лютни, извлекая из нее приятный, хоть и незамысловатый мотив. Имперка уселась за столик Лидии, заказала еды себе и поведала детали встречи с Туллием.