О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Так что, мой тан, теперь они от тебя отстанут?
– Надеюсь. Генерал, по крайней мере, сказал что-то такое.
Лидия принялась вздыхать и сетовать об утрате Зубчатой короны, мол, придется какой-то дуре отдавать вещь, которая лучше бы всего смотрелась на ее тане. Банри пришлось шикнуть на компаньонку – та начала привлекать к себе внимание.
– Осторожно, – пробурчала имперка, – здесь любят Элисиф, не хватало нам проблем из-за твоего длинного языка.
Ей короны тоже было жаль, но коль скоро венец был платой за избавление от Легиона, пришлось смириться. Хускарл мрачно умолкла, а затем спросила:
– Так мы можем теперь домой вернуться?
– А ты разве не хочешь подольше побыть в столице? Осмотреть достопримечательности?
– Да ну их... К тому же погодка тут... все время дрыхнуть хочется.
Это было чистой правдой. Солитьюд располагался севернее даже Виндхельма, но климат здесь был не слишком морозный, и погода, как правило, стояла сырая и промозглая. И в самом деле навевала дремоту. Стоило Банри об этом подумать, как накатила сонливость.
Лидия, впрочем, вскоре собралась и ушла на поиски оружейника, который бы выправил ее затупившийся меч. Банри осталась сидеть в трактире, рассеянно ковыряя ложкой в тарелке и слушая игру на лютне. Доев свою порцию, она подперла щеку ладонью и уставилась на Лизетту, подкручивающую колки на грифе инструмента.
– Мне вот интересно, где можно научиться так играть? – осведомилась имперка.
– В Коллегии бардов, – Лизетта приосанилась. – Я уже выпускница и потому тут работаю. Тоже хочешь стать одной из нас?
– М-м-м, не совсем, – промычала имперка. Желание научиться играть на каком-нибудь инструменте для собственного удовольствия посещало ее не впервые. В приорате Готтлсфонт учили различным премудростям, но, к сожалению, искусство менестрелей в них не входило. – И что, туда всех желающих берут? Прямо с улицы? Бесплатно?
Девица на мгновение задумалась.
– Похоже на то, – неуверенно проговорила она. – Да ты сходи сама и узнай. Поговори с Виармо, директором.
Идея наведаться в альма-матер Лизетты внезапно показалась весьма вдохновляющей. Да еще и учебное заведение было прямо здесь, в Солитьюде. Словом, Банри немедленно отправилась на поиски пресловутой Коллегии. Погода «радовала» – не успела имперка перебраться в другой район города, как огромными хлопьями повалил снег, мокрый и липкий. Женщина натянула капюшон почти на нос и побрела по широкой улице в сторону Синего дворца, который было трудно не увидеть даже сквозь метель – по словам девицы-барда из «Смеющейся крысы» местная консерватория располагалась неподалеку от резиденции ярла.
Коллегия была, пожалуй, одним из самых крупных зданий в городе и стояла на высоком фундаменте, как и многие другие дома в Солитьюде. Банри взобралась на террасу, которая, если очень захотеть, могла служить плацем для роты солдат, узрела какую-то дверь и порысила к ней, загребая снег сапогами. Стряхнув снежинки с капюшона и потопав ногами, чтобы очистить обувь, женщина толкнула дверь и оказалась в натопленном помещении.
Откуда-то сверху доносилась музыка, еще кто-то распевался, опять же, где-то на верхних этажах. Посреди холла у входной двери торчала парочка типов в недешевых одежках. Вместе они смотрелись весьма комично: один был долговязый альтмер довольно придурковатого вида с бороденкой, завязанной узелком и зачесанными ото лба волосами; второй – коротышка человечьего рода с трехдневной щетиной на физиономии и в дурацкой шапке на меху, надвинутой на лоб. Альтмер уставился на посетительницу, подошел поближе и откашлялся.
– Добро пожаловать в Коллегию бардов, – проговорил он. – Я Виармо – директор этого заведения. Чем могу помочь?
Банри набралась храбрости и выпалила:
– Меня зовут Банрион. Я хотела бы поступить в Коллегию. Вы набираете учеников?
– Конечно, в любое время. – Виармо задумчиво потеребил свою бороду и благожелательно сказал: – Всегда рад встрече с будущим бардом. Присаживайся.
Банри опустилась на резную скамью с мягким кожаным сиденьем, Виармо плюхнулся рядом и продолжил:
 
– Тем не менее, знай, что в Коллегию пытаются попасть многие, но мы набираем лишь лучших.
Эльф опять задумался, глазея на имперку. Его низкорослый приятель, тем временем, скрылся в правом крыле здания. Женщина терпеливо ждала, пока альтмер озвучит условия – наверняка нужно выдержать нечто вроде вступительного экзамена, а еще заплатить за обучение. Голосить на людях ей не хотелось, но зато очень, до дрожи, хотелось научиться бренчать на лютне. Виармо вдруг сказал:
– Когда есть возможность, мы просим соискателей выполнить для Коллегии некое задание. И сейчас у нас как раз есть задание, подходящее для барда...
– Что мне нужно сделать?
– Ярл Элисиф запретила Сожжение короля Олафа – праздник, который проводит Коллегия бардов. Нам нужно убедить ее передумать. Для этого я хочу прочесть ей песнь о короле Олафе – часть Поэтической Эдды, живой истории Скайрима. К сожалению, песнь утрачена много веков назад.
Банри рассеянно кивала, недоумевая, как вся эта информация связана с ее возможным поступлением в Коллегию.
– А почему Элисиф запретила праздник?
– Как тебе, должно быть, известно, верховный король Торуг, муж Элисиф, был убит в позапрошлом году, – произнес альтмер. – Элисиф до сих пор тяжело переживает утрату, и праздник, на котором сжигают чучело короля, показался ей... неприятным. Я пытался убедить ее, что праздник проходит уже не одно столетие и прославляет дух Солитьюда, но мне нужны доказательства. Я думаю, что песнь о короле Олафе станет именно таким доказательством.
– И что дальше?..
– Ну... Ты могла бы разыскать копию песни. Это бы обеспечило тебе поступление без конкурса.
Имперка утратила дар речи.
– Может, я просто заплачу, и вы меня возьмете? – выдавила она спустя целую минуту. – Мне не нужно почетное звание барда, или что там у вас... Я всего-то хочу научиться на лютне играть...
– Понимаю, но, боюсь, иначе не выйдет. – Виармо вздохнул. – Разумеется, ты можешь обратиться к любому музыканту в любом трактире, они могут дать пару уроков, но только здесь есть лучшие преподаватели в стране.
– То есть, чтобы попасть к вам, я должна принести какие-то записи?..
– Угу. Так ты возьмешься за эту работу? Я обещаю, если ты ее выполнишь, двери Коллегии всегда будут для тебя открыты.
Банри уныло отозвалась:
– У вас хоть имеется какая-нибудь информация, где, зачем, и почему?
– Да, – кивнул альтмер. – Жиро, хранитель нашей истории, полагает, что часть Эдды, касающаяся короля Олафа, до сих пор сохранилась в Упокоищах. Принеси эту поэму мне. Если найдешь.
Банри поднялась со скамьи.
– Ничего не обещаю. У кого мне спросить, откуда начать поиски?
– У Жиро Жимана. – Виармо тоже вскочил на ноги и покрутил головой в поисках историка, заглянул в большую комнату, явно служившую библиотекой, и указал на давешнего коротышку в шапке с мехом, по уши зарывшегося в пыльные фолианты. – Вот он.
– Ясно. – Банри потопала к Жиману, позабывшему обо всем на свете за чтением, но потом кое о чем вспомнила: – Скажи, уважаемый директор, что такое эта Песенная Эдда?
– Думаю, Жиро лучше других сможет объяснить тебе и это, и историю песни о короле Олафе, – отозвался эльф. – Поговори с ним.
Виармо удалился вглубь здания. Банри помялась немного и направилась к историку.
– Добрый день, – проговорила она. – Меня прислал Виармо.
– О? – Жиро вскочил, роняя стопки книг, потом почесал в затылке, еще сильнее сдвинув шапку на лоб. Стоя, он едва ли превосходил Банри ростом больше чем на пол ладони. – И зачем же? Ты вроде не из наших студентов.
– Нет, – проворчала имперка. – Расскажи мне о Песенной Эдде.
– Вот оно что... – Историк расплылся в улыбке. – Так значит, он тебя отправил на поиски Песни о короле Олафе? Это хорошо, нечего ей там валяться, раз я теперь вычислил, где она лежит.