Зло, действуй!

– Повтори! – прорычал он.
– Я антимаг… Твой ключ… Я его нечаянно… – Указала взглядом на левое запястье, то самое, которое держал своими пальцами этот невыносимый тип. Рукав сполз до локтя, обнажая кожу. А на ней виднелся полувыпуклый рельеф того самого чертова ключа…
Сказала – и замерла, забыв, что мне нужен воздух. Потому что легкие уже были полны. Страхом. Я ждала бури. Тело инстинктивно напряглось, готовое принять удар. А что именно это будет – оплеуха или хук… Но этого не было. Ни-че-го. И это настораживало. То ли у рыжего были стальные нервы, то ли он просто имел привычку не психовать по пустякам, копя силы на полный трындец. Хотя куда уж полнее-то?
Лис ничего не сказал, лишь неотрывно смотрел на то, что еще недавно было самостоятельным артефактом.
А затем в мгновение ока меня схватили за плечи и как следует тряхнули. Так, что я затылком ударилась о стену.
– Кто. Тебе. Приказал. Его. Украсть. Скронг? Отвечай!
– Никто. Я же говорю, случайно вышло. – Не знаю, чего в моем голосе было больше: злости или отчаяния. – Я в твоей комнате нечаянно оказалась. И дух рода… Он вселился в этот ключ и не мог выйти. А мне, наоборот, нужно было уйти. Ну я и прихватила. Не твой ключ, а всего лишь привидение, которое засело в нем!
Ни один мускул не дрогнул на лице противника. И я поняла: только моя жизнь (да и смерть тоже) может навернуться еще пару раз после того, как навернулась окончательно.
Рыжий не поверил мне. Абсолютно.
– Я оценил твою ложь и…
– Что здесь происходит?! – голос пророкотал подобно грому в узком коридоре, отразившись эхом от его стен.
Я резко повернула голову и увидела в прямоугольнике света того самого преподавателя, что сидел на экзамене и так пристально косился на мою шаль.
– Надругательство! – крикнула я, обрадовавшись нечаянному шансу на спасение. Интонация, правда, подкачала. Я так радостно сообщила об изнасиловании, словно это было не лишение чести против воли, а долгожданный отпуск.
И тут же удостоилась сразу двух недоуменных взглядов. Первый – от магистра: он, видимо, никак не мог предположить, что девица может так радоваться совершаемому над ней бесчинству. Второй – от рыжего, который не ожидал, что я обвиню его в том, о чем он даже и не думал!
Но мне хватило доли секунды, чтобы взять под контроль голос. Я дернулась в руках замершего Лиса, уже с соответствующим надрывом добавив:
– Спасите!!!
И при этом наконец-таки лягнула противника, который оказался непрошибаем для атак физических, но не сумел удержаться на виражах женской логики, о которые часто разбивается вдребезги даже стальная мужская психика. Пальцы рыжего разжались всего на миг, но я смогла вывернуться и броситься к преподавателю, в руке которого вспыхнул огненный шар.
А дальше все произошло столь стремительно, что я успела разглядеть лишь росчерк пламени, опаливший мне плечо. Фаербол, врезавшийся в меня на полной скорости, впитался, но удар был такой силы, что заставил тело повернуться. Я при этом не удержала равновесие и начала падать. В миг полета я успела мазнуть взглядом по лицу рыжего, который как-то странно и неотрывно смотрел на меня. Но это длилось всего долю секунды, а потом я близко познакомилась с полом, распластавшись на нем и едва не расквасив нос о доски.
И тут же почувствовала, как надо мной, от магистра в сторону Лиса, просвистел еще один сгусток огня. И, судя по всему, на этот раз он был гораздо больших размеров.
А затем сзади раздался треск, и узкий коридор затопило светом. Когда я приподнялась на руках и посмотрела в то место, где еще недавно стояла, прижатая к стене рыжим, то увидела сплошную стену огня.
– Он… – потрясенно прошептала я, думая, что Лис вот так просто поджарился заживо.
– Ушел, стервец. Но щит выставил отличный. И как быстро. Я бил почти в упор… – произнес магистр, делая шаг вперед. И в голосе его было не только негодование, но и восхищение мастерством противника. Профессор протянул мне руку, помогая подняться. А затем обратился с вопросом: – Вы знаете, фисса, кто это был?
 
Я лишь замотала головой, не в силах вымолвить и слово.
– Жаль, – сухо сообщил магистр. – Я не успел в потемках разглядеть негодяя…
Стена огня при моих последних словах спала, обнаружив за собой абсолютно пустой коридор.
– Главное, что вы спасли меня, – выдохнула, испытывая к магу искреннюю благодарность.
– Хотя у меня в планах сегодня подвигов и не было, – усмехнулся профессор, видимо шуткой пытаясь приободрить перепуганную девицу. – Кстати, вы превосходно отвечали на экзамене, – заметил он и добавил: – И у вас удивительная шаль…
И тут я поняла: преподаватель не так прост, как хотел бы казаться. И, похоже, он не просто шел мимо, а искал меня. Точнее, этот сворованный утром платок. Надеюсь, он не принадлежал любимой бабушке профессора?
Как оказалось, интересовала мага не расцветка ткани, а эманации.
– Что? – переспросила удивленно.
Я уже окончательно плюнула на попытки казаться девушкой из глубинки и вопрос задала исключительно из любопытства иномирной переселенки.
– Особый магический фон, который легко улавливают некроманты. Правда, почему-то его сейчас нет…
– А вы некромант? – деловито уточнила я.
– А как вы думаете? – отзеркалил мой вопрос преподаватель. В его голосе прозвучала неприкрытая ирония.
– Не похожи, – категорично отозвалась я.
– И чем же? – заинтересовался он.
– Ну, некроманты – они бледные, потому что ночью в основном работают, сутулые опять же, потому что копают много, и выражение лица у них такое… словно в детстве они уже отбирали у демонов, живущих под кроватью, их игрушки.
Послышался сдержанный смешок.
– Последнее, скорее, к экзорцистам. Да и первые два мимо. – Магистр посмотрел на меня внимательно. – А вы забавная, фисса. Жаль, что проверяющий на вас так взъелся.
– Я думала, он просто против того, чтобы в академии учились простолюдины, такие как я. – И бесхитростно пожала плечами.
Профессор задумчиво потер кончик носа.
– Поначалу, как вы только вошли, так и было. Но когда начали отвечать, даже я, признаться, был поражен. А вот лорд-проверяющий и вовсе заявил, что вы с такими-то познаниями наверняка засланная шпионка.
Я хохотнула. Правда, сколько в том смешке было веселья, а сколько истерики – большой вопрос.
– Ну вот и славно, вы повеселели. А теперь ступайте к себе отдыхать. Завтра у вас испытание…
И тут я помрачнела. Потому что «к себе» – это было на кладбище. Причем добраться до него было проблемой. Вот так. У всех нормальных людей проблема – избежать погоста, а у меня – наоборот, как до него добежать и не наткнуться на стражу.
Видимо, мое лицо было очень выразительным, потому как профессор задал очень точный вопрос:
– Или вам негде остановиться?
Это был шанс. Нет. Не так. Шансище! И я не могла позволить ему уплыть и превратиться в просто мечту о ночлеге.
– Я прибыла издалека и не успела … – начала я растерянно и замолчала, словно оборвав сама себя. Выразительно глянула в окно, где на сквозистые кроны деревьев опускалась ночь и острые тени от их иглисто-тонких ветвей тонули в сумраке. И продолжила с затаенной надеждой: – Может, тут, в академии, найдется уголок…
– Уголок? – усмехнулся магистр. – Да тут целый корпус свободный – для нового набора подготовили. Его обычно заселяют в тот же вечер, как вывешиваются списки поступивших, – произнес преподаватель.
А я начала осознавать, что если бы не одна суматошная девица с даром антимага, то имена сдавших экзамены были бы уже известны. А это значит, что из-за меня задержали не только официальное оглашение итогов экзаменов, но и заселение… Ой-ё! Только бы никто из первокурсников не узнал, кто стал спонсором их дополнительной ночи ожидания. А то ведь так отблагодарят вскладчину, что благодарность такого размаха я могу и не вынести…
Но помимо того, что я осознала глубину своей невольной вины перед целым набором, речь преподавателя наталкивала на еще один неутешительный вывод: раз уж тем, кто прошел испытания на полигоне и теорию, путь в общежитие сегодня заказан, то мне и подавно.