Зло, действуй!
– Вижу, вы прониклись, – произнес преподаватель тоном человека, который с готовностью берет самое тяжкое бремя, а затем безропотно взваливает его на хрупкие девичьи плечи.
– Угу, – со вздохом согласилась я, уже прикидывая, как буду нестись наперегонки с пульсарами на кладбище. А теперь к когорте стражников присоединится еще один рыжий маг… Потому произнесла, готовясь попрощаться с моим нечаянным спасителем: – Тогда я, наверное, пойду, пока окончательно не стемнело.
– Вот так просто уйдете? – заинтересованно спросил он. – И не испугаетесь, что на вас могут снова напасть?
– Пугаться, конечно, буду. И еще как, – искренне заверила я и философски добавила: – Но куда деваться из желудка дракона рыцарю, которого съели?
– А вы, как я посмотрю, смелая девушка. Может, из вас и выйдет защитник… И раз уж я начал вас спасать, не бросать же подвиг на полпути, а девушку – в беде? Поэтому, фисса, если вы не сочтете дерзостью, я могу предложить вам ночлег в гостиной, в своем домике. Он находится на территории академии, за парком.
– Спасибо, господин… – Тут я спохватилась, что не знаю имени мага.
– Норвис Орм, – подсказал преподаватель. – Я буду читать у вас основы некромантии и темные материи, если вы, конечно, поступите.
– Я сделаю все возможное, чтобы вы во мне не разочаровались, – отозвалась я, испытывая благодарность к магистру.
Он скупо улыбнулся и, указав жестом на коридор, произнес:
– Тогда прошу, фисса…
Тут уже настал мой черед называться.
– Громвинд, – переплетя свою настоящую фамилию Громова и окончание родового имени Файрвиндов, произнесла я и добавила: – Бри.
И мы пошли к выходу. По пути к дому Норвиса я узнала, что у него есть дочка. Как раз моего возраста. И она сейчас учится на втором курсе факультета алхимии.
– Думаю, вы подружитесь, – заключил маг, когда мы уже подходили к двухэтажному зданию, стоявшему рядом с озером.
В этот момент в окне показалась девушка. Она радостно замахала нам рукой, а затем исчезла. Как выяснилось несколькими мгновениями позже – чтобы встретить нас на крыльце. Илларин оказалась квинтэссенцией энергии. Такая же худая, как отец, смуглая и чуть угловатая, с копной торчавших во все стороны кудряшек, она, казалось, ни мига не могла пробыть без движения.
За минуту она успела обнять отца, познакомиться со мной, сообщить об ужине и утащить нас на него же. Последний был хоть и скромным, но, как по мне, вкуснее еды я никогда не пробовала! Все же правы те, кто утверждают, что лучший соус к любому блюду – это голод.
Я, поев, так осоловела, что утратила способность отвечать на вопросы. И была безмерно благодарна, когда Илларин выдала мне плед и предложила расположиться в гостиной. Я устроилась на диване и едва смежила веки… Вот приличные люди через чужую постель попадают в хорошие места, на теплые должности. Но то другие. А я через постель могла попасть разве что в новый день. Причем тот начался неожиданно и с вопля призрака над ухом:
– Вставай, засоня! Уже почти девять!
– Девять? А по ощущениям – три двадцать…
Я зевнула, и, пока продирала веки, дух нарезал вокруг дивана круги, выговаривая:
– Как тебя угораздило рядом с некромантом-то очутиться? Он и так на экзамене как-то подозрительно на нас косился, пока я в шали вселенцем был. А уж без прикрытия этот тип меня бы на раз почуял.
– Ты поэтому не возвращался? – Я пыталась осознать реальность. Задача была почти невыполнимой.
– Угу, – буркнул полтергейст и проворчал: – Стоило мне отойти в мир иной ненадолго – и ты уже умудрилась вляпаться в мага смерти. Благо сейчас этот некромант спит. А тебе стоит поторопиться, если не хочешь опоздать на практическую часть экзамена.
После этих слов я не только мигом соскочила с постели, но даже и зарядку сделала. Называлась она «я опаздываю» и дарила непередаваемую бодрость тела и нервность духа.
Под бравым командованием призрака я выбежала из дома профессора, так и не успев поблагодарить его за ночлег. Лишь скороговоркой протараторила «спасибо-за-все-я-на-экзамен» сонной Илларин, которая в момент моего низкого старта вышла на лестницу, явно только-только проснувшаяся.
– Ага-а-а, – напутственно зевнула она мне вслед.
И я была такова.
Пока я неслась через парк, подумала, почему каждое утро в этом мире начинается у меня до безобразия одинаково: я куда-то мчусь, спасая свою жизнь. Нет, с этим нужно что-то делать, иначе войдет в привычку.
Полтергейст реял среди золотых крон над моей головой, указывая путь. Хорошо, хоть полигон найти оказалось гораздо проще, чем экзаменационную аудиторию. Духу, взмывшему ввысь, была видна диспозиция всей академии, и он с легкостью разглядел тренировочное поле.
– Туда, – ткнул полупрозрачным перстом призрак.
И я поспешила в указанном направлении.
В свежем осеннем воздухе в ранний час шум голосов разносился далеко, поэтому уже через пару минут я сначала услышала, а затем и увидела своих экзаменаторов. Правда, состав комиссии со вчерашнего вечера слегка изменился.
Но гнойный прыщ – проверяющий – увы, был здесь. И как ректор ни давил на него своим авторитетом, этот фурункул из министерства магии и не думал нарывать, а только нарывался и бесил. Причем всех. Даже невозмутимого, как скала, громилу, что был выше всех собравшихся на две головы. А меня – и вовсе на три.
Как выяснилось чуть позже, этот господин внушительных габаритов – тренер Харб Бронс. Статный, накачанный настолько, что аж видно, как бугры мышц под тонкой тканью батистовой рубашки перекатываются, расцелованный солнцем до бронзы, с выгоревшими до льняного цвета волосами, собранными в хвост, – таким предстал передо мной тот, кто отвечал в академии за физическую (и судя по всему – еще и моральную) подготовку адептов. В общем, классический воин-варвар, перед которым трепетали вызванные им на поединок противники и чувствительные девичьи сердца.
Мое тоже затрепетало до тахикардии. Но не при взгляде на этого колосса, а когда Харб рявкнул во всю мощь своих легких:
– К стартовой черте полосы препятствий бегом марш!
И вот почему он рявкнул «марш», а у меня было стойкое ощущение, что «фарш»? Причем из меня. У ворон, попадавших с веток от столь грозного рыка, походу, тоже случилась такая же звуковая галлюцинация.
Мне, в отличие от птичек, отлеживаться было нельзя. От будущей адептки ждали высоких физических показателей. Пока из них у меня были лишь бешеный пульс, повышенный уровень адреналина и выдающиеся способности к мату. Правда, бранилась я пока что исключительно про себя, но кто знает, какие испытания для нежной женской психики уготовили господа из приемной комиссии?
До места, на которое указал грозный тренерский перст, я домчала в мгновение ока. Сама не заметила, как сорвавшиеся с места ноги донесли меня до адепта в форме, стоявшего на противоположенном конце поля. Парень смерил меня заинтересованным взглядом, а затем, кивком указав на полыхавшую огнем линию рядом с ним, произнес:
– Вставай вот сюда. Твоя задача – доползти до магистра Харба.
Я не успела уточнить, почему именно «доползти», как тренер зычно через весь полигон гаркнул:
– Пошла!
Вот тебе и все приготовления. Ни вопроса, готова ли я, ни какой-то отмашки…
– Выложись до упора! – пронесся рокот через все поле.
Судя по смыслу сказанного, это был совет, но по интонации больше походило на угрозу – в воздухе так и повисло неозвученное: «А не то…»
В общем, я прониклась и рванула в сторону преподавателей, перепрыгнув через огненную черту. Правда, не успела я взять разгон, как на моем пути из-под чавкавшей под ногами грязи начали вырастать фигуры. Явно недружелюбно настроенные.
Полтергейст вновь затаился в моей шали, которую я на этот раз повязала на груди крест-накрест, так что ее концы оказались затянуты в тугой узел за спиной. Мой друг был предельно собран и деловит. А еще и носа не высовывал из своего укрытия, опасаясь проницательных взглядов магистров.