Зло, действуй!
«Ты чего-нибудь из этого знаешь?» – мысленно спросил меня дух.
Ну я и ответила, что из всех слов на карточке самое знакомое – «принципы управления» и «в полете». Пилотирование-то я сдавала в университете. И не только теорию…
«Вот ее и пиши!» – заявил дух рода и смущенно добавил, что-де в его время такого вопроса не было. А на факультет драконьих наездников и вовсе отдельные экзамены устраивали.
По поводу первого же вопроса полтергейст заявил, что он сейчас отлучится на посмертную консультацию. А про кэльпи помнит сам. Он этих паршивцев из полыньи ловил.
С таким напутствием дух рода меня и покинул. А я уставилась на клепсидру на преподавательском столе, из верхней чаши которой песок тонкой струйкой сочился в нижнюю. Горка, прираставшая в ней, казалась могильным курганом в миниатюре, под которым похоронены мечты. Мои.
Заметив мой взгляд, один из членов комиссии – рыхлый господин с одутловатым лицом – обмахнулся платком и елейным голосом, за деланой ласковостью которого сквозила неприкрытая неприязнь, поинтересовался:
– Юное дарование уже готово отвечать?
Юное дарование в моем лице решительно окунуло перо и застрочило на желтой бумаге формулы расчета подъемной силы крыла, взлетной тяги и перегрузок при наборе высоты. В конце концов, если закрыть глаза на лапы, хвост и огонь из пасти, то дракон – это почти ближнемагистральный узкофюзеляжный одномоторный реактивный самолёт. А я на таких налетала больше двухсот часов.
В итоге я так разошлась, что под изумленным взглядом тучного господина попросила сначала еще один лист, потом второй… И на его вопрос, на сколько вопросов я ответила, смущенно пояснила: «Это только на один». Ректор без слов вручил мне сразу небольшую пачку.
Меж тем с загробного совещания вернулся дух рода. И не просто вернулся. Он умудрился убедить почившего Фремира Дроннгвильда лично рассказать и о вкладе последнего в историю, и о своих принципах, и о примечаниях к его трактату…
В общем, это был увлекательный опыт списывания на экзамене – прямо из головы.
С последним вопросом, правда, вышла заминка, потому что два духа яростно заспорили, на что лучше ловить водяного коника: на мармышку или червя… Тьфу, в смысле на ловчий магический контур или дурака, который решил утопиться в проруби.
К согласию они так и не пришли, так что я записала оба варианта. Как раз успела перед тем, как упала последняя песчинка и меня вызвали к столу экзаменаторов.
Я маршевым шагом дошла до комиссии и, стараясь подсматривать в листы по минимуму, начала рассказывать о том, как умудрился вляпаться в историю магии досточтимый Фремир Дроннгвильд. Но не успела я озвучить и трети, как тучный господин в жабо возмутился, перебивая меня:
– Какая неслыханная чушь! Откуда вы это вообще взяли?
Мне хотелось ляпнуть, что из первоисточника, который ныне на моих плечах делил шаль с духом рода Файрвинд. Но боюсь, что к такому ответу морально не были готовы ни напыщенный толстяк, ни вся приемная комиссия. Разве что некроманты…
– Лорд-проверяющий, но почему же чушь… О том, что все значение матрицы трансматериального переноса оценили лишь после смерти мэтра, говорится в письмах его супруги… – возразил сухощавый магистр, сидевший с левого краю стола, рядом с чародейкой, что пригласила меня на экзамен.
А я внимательнее присмотрелась к рыхлому дебелому господину, который отбросил свой благочестивый тон и сейчас раздраженно смахивал выступившую на висках испарину. Так, значит, это и есть тот самый проверяющий. Учтем-с…
Этот тип еще несколько раз порывался заявить, что мои знания не соответствуют тому, что записано в анналах истории. Дескать, в своих трактатах досточтимый Дроннгвильд имел в виду совсем другое. На что призрак магистра порывался ответить развернуто и исключительно нецензурно, что именно он, как автор, хотел сказать.
При этих всплесках возмущения сухой, как щепка, маг, сидевший с краю экзаменационного стола, все внимательнее присматривался ко мне, словно пытаясь найти спрятанную шпору. И, судя по тому, что к концу ответа на первый вопрос магистр гипнотизировал взглядом шаль, обнаружил! Но не сказал ни слова.
А когда я перешла ко второму ответу, настал звездный час для меня и миг для сердечного приступа у проверяющего. Я, отринув исписанные листы, подошла к доске и начала бойко выводить формулы, которые знала на «отлично». Причем так шустро, что не давала никому и слова вставить. А на моменте, когда я упомянула реактивную тягу, у тучного лорда случилась тяга седалищная… И, судя по всему, он на ней мог без всяких драконов облететь весь мир и вернуться обратно.
В итоге, в дебрях моих формул и лордской злости потонула и суть вопроса о принципах управления драконами, и мы стремительно перешли к кэльпи.
На удивление, ответ на третий вопрос прошел без эксцессов. И наконец я услышала от ректора долгожданное:
– Фисса Винд, вы сдали теоретический экзамен. Ожидаю вас завтра, к девятому удару колокола, на полигоне для прохождения физических испытаний…
Окрыленная, я вылетела из аудитории и устремилась к лестнице. Полтергейст сообщил, что он проводит почтенного духа магистра Дроннгвильда до грани, поэтому на время вынужден меня покинуть. Я осталась одна.
Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом: голова просто гудела.
Вот только едва я поравнялась с углом бокового коридора, как сильная мужская рука схватила меня за запястье и дернула в сторону, увлекая в густые вечерние сумерки, в которых утопал переход.
Я и пикнуть не успела, как оказалась прижата спиной к стене, а надо мной навис злой рыжий тип.
– Отдай ключ, – приказал Лис, отринув приветствия, которые положены этикетом преследователей. Нет чтобы начать разговор в духе: «Попалась, злодейка!» или «Не дергайся!» – и тем дать бедной девушке выгадать время. Нет, сразу от припечатанного к кладке девичьего тела к его срочному делу.
– К-к-люч? К-к-какой? – Я постаралась изобразить растерянность, меж тем лихорадочно соображая, что делать дальше. Не думаю, что ответ «у меня его нет» устроит этого рыжего смерча и он тихо извинится и отпустит меня. Скорее наоборот…
Поэтому нужно было постараться выбраться из западни. С учетом того, что Лис схватил мои запястья и прижал их на уровне лица к стене, сделать это было весьма проблематично. Так что относительно свободными остались ноги. Ну и голова. Которой-то я и вознамерилась как следует – до разбитого носа – боднуть противника.
Вот только этот гад разгадал мой маневр и увернулся в самый последний момент. Как и от согнутого колена, которым я метила в то место, что мешает всякому мужчине в бою.
Вот только при этом рыжий качнулся чуть вперед так, что наши губы практически коснулись друг друга. И едва Лис это понял, как тут же отпрянул. Я заметила его реакцию и поспешила этим воспользоваться. Пытаясь отвлечь противника, решила резко сменить модель поведения и произнесла мягким, грудным голосом, словно собиралась соблазнить Лиса:
– Тебе не кажется, что наша встреча – это судьба. А поцелуи – не просто поцелуи…
Рыжий и вправду посмотрел на меня, как монашка на демона блуда, с интересом. И в этот момент я врезала носком по его колену. Вот только эффекта, на который я рассчитывала, не случилось. Он не ослабил хватку, не отскочил от меня… Я только пальцы на ноге себе отбила. А этому гаду – хоть бы хны.
Он лишь тряхнул меня со словами:
– Ты права, малышка. Наши поцелуи больше, чем просто поцелуи. Это еще или обыск, или кража, или попытка побега… Последний раз спрашиваю по-хорошему: где ключ?
Я сглотнула, понимая: попала. И выхода нет, кроме как признаться. Я на миг прикрыла глаза и произнесла:
– Я не могу отдать тебе твой ключ. Я его впитала в себя…
После моих слов воцарилась такая тишина, что я могла услышать стук наших с рыжим сердец. Бешеный, рваный ритм, звучавший в унисон. Я решила посмотреть, что происходит, и… встретилась с яростной синевой глаз рыжего.