Богдан и Матвей что было дальше (СИ)

Зоя ненадолго задумалась. Видимо, результат её размышлений ей не понравился, потому что её глаза начали наполняться слезами.
— Ну нет, так я не хочу, — сказала она. Её широко раскрытые глаза заблестели, брови приподнялись, и стало очевидно, что она вот-вот расплачется.
Чтобы не допустить слёз, я рассказала ребёнку свой план.
— У меня есть лучшее предложение. Знаешь, доченька, замуж можно выходить только взрослым. Так в законе написано. Поэтому ты сейчас точно не сможешь. Давай папа останется моим мужем, а когда ты станешь взрослой, то найдём тебе твоего собственного мужа. Такого же хорошего, доброго, умного и любящего тебя, как папа! И получится, и папа будет рядом с тобой, и я останусь, и еще у тебя будет муж.
— Как папа? — тут же успокоившись, уточнила Зоя, подсчитывая, что так получится больше людей, которые ее любят.
— Как папа! — хмыкнула я в ответ.
Расчетливая девочка растет, стараясь не рассмеяться, подумала я, но улыбку сдержать не смогла.
— Ну ладно, я подумаю, — согласилась Зоя.
— Мама, а правда, что если лягушку поцеловать, то она в девочку превратится? — неожиданно спросила Зоя и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Интересно, а если девочку поцеловать, она в лягушку сможет обернуться?
— А тебе зачем, милая? Не нравится кто-то, что ли? — со смехом спросил вернувшийся Костя.
— Да нет, пока, — пробормотала Зоя, сворачиваясь клубочком — но нужно знать заранее, а то вдруг понадобится, а я не знаю. Надо на ком-то поэкспериментировать, — договорила она и постаралась глубже закопаться в одеяло.
Мы с Костей переглянулись и хохотнули. В нашей семье слово поэкспериментировать слишком часто звучало. И очень часто после этого приходилось разгребать последствия.
Муж взял ее на руки и, что-то негромко говоря ей на ушко, понес в детскую. Зоя при этом ни за что не хотела отдавать пирожок, который принес отец.
Из уютной дремы меня вырвал Костя, вернувшийся в спальню. Он завалился на нашу кровать и крепко меня обнял.
— Кира, ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты моя! — прошептал он, крепче обнимая меня.
— Костя, задушишь! — сказала я, моментально проснувшись.
— Прости, — он чуть ослабил объятия.
Костя коснулся губами моего лба и прерывисто вздохнул. Мы замерли в объятиях друг друга. Я зажмурилась, наслаждаясь его присутствием и теплом, и радовалась, что он рядом со мной.
Его поцелуй был страстным и обжигающим. Сухие губы не просто касались моих губ, а жадно исследовали и ласкали их. Сначала я растерялась, не ожидая от него такого напора и страсти, но потом положила ладони на его упругую грудь, и сама начала отвечать ему.
Моё желание было таким же сильным, как и его. Мне казалось, что кожа в тех местах, где он касался меня, вот-вот загорится. Из моих приоткрытых губ вырывались тихие стоны. Наше частое дыхание стало общим.
Я посмотрела в глаза своему мужу. В этот момент он был так открыт, и все его эмоции были написаны на лице.
— Ты даже не представляешь, Кира, как я тебя люблю!
— Ты не даже не представляешь, Костя, как я тебя люблю!
— Я соскучился, — выдохнул он мне в губы, когда мы смогли оторваться друг от друга.
Мне было очень хорошо в его объятиях. Было полное ощущение, что сейчас все находится на своих местах. Как будто мы одна большая головоломка и сейчас все детали наконец-то встали на свои места.
Уже позже, когда мы просто лежали рядом и лениво общались, я решила рассказать про наш разговор с Зоей.
— Уже вторая твоя дочь желает выйти замуж за тебя. Причём одна тогда, когда вырастет, а вторая — прямо сейчас, — пробормотала негромко я, уже начиная уплывать в сон, — Пользуешься спросом. И самое интересное, на вопрос ПОЧЕМУ мне ответили ПОТОМУ. Нисколько не удивлюсь, если через некоторое время я от Саши услышу такое же заявление. О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына!
Негромкое хихиканье мужа я уже не услышала, уснув.
— Богиня, Кира, у нас в мире богиня. Спи, моя солнечная, тебе нужно больше отдыхать, — проговорил Костя нежно целуя жену в висок, — Замотали мы тебя все.
 
Последнее время состояние здоровья Киры вызывало у него беспокойство. Он стал замечать, что жена выглядит бледной и уставшей. Ее обычная энергичность и жизнерадостность словно испарились, уступив место какой-то непонятной апатии. Кира старалась не показывать своего состояния, но Костя, как опытный врач, замечал тревожные симптомы и не мог избавиться от чувства, что с женой что-то не так. Его беспокойство росло с каждым днем.
Глава 8
— Всё-таки Кира у тебя большая молодец.
Костя поднял на друга глаза, ожидая пояснений.
— Это, безусловно, так, — согласился он, — но что ты имел в виду сейчас?
— Да я про то, что мы имеем такую редкую возможность сегодняшний провести вечер вдвоем, — с легкой грустью в голосе произнес Алексей Николаевич. — Так давно ни с кем не разговаривал на равных, по-свойски. Дела школы занимают практически все мое время. А вот так посидеть, поговорить уже давно не получалось.
За окном надвигалась гроза. Небо затянуло тяжелыми, свинцово-серыми тучами, которые плыли почти по верхушкам деревьев, окружавших школу. Ветер налетал порывами, срывая с деревьев листья, гоняя по земле пыль и мусор. Вдали уже слышны глухие раскаты грома. В такую погоду было бы очень неприятно оказаться на улице. Хорошо, что студенты школы уже вернулись с практики.
— Интересно, что бы в такой ситуации придумали Богдан с Матвеем? — подумал Алексей Николаевич с улыбкой. В том, что они что-нибудь да придумали, мужчина не сомневался.
Он ещё некоторое время постоял у окна, разглядывая буйство за стеклом, а потом решительно задвинул тяжёлую штору, заглушая звуки и оставляя их по ту сторону.
— Костя, раз уж мы сегодня так общаемся, расскажи, пожалуйста, что у тебя произошло на балу у императора, когда ты поссорился с послом с юга. Как так вышло, что ты оказался зачинщиком той драки? Тебя после этого довольно быстро отправили в провинцию. Я знаю общую картину событий, но мне интересно узнать, что же произошло на самом деле?
— На самом деле там нечего рассказывать. Посол позволил себе неуважительное отношение к моей тётушке, выпив слишком много вина. А тётушка для меня — святое, поэтому я, как человек мирный, хотел сделать ему замечание.
— Ага, ты очень мирный! Особенно если обижают твоих родных. — со смешком прокомментировал высказывание Алексей Николаевич.
— Этот, с позволения сказать, не очень умный человек на замечание реагировать отказался, — продолжил свой рассказ Костя. — Говорят, он провалил переговоры, ради которых его и отправили на встречу с нашим императором, вот и срывал злость на всех. Как говорит моя Кира: «Если драка неизбежна, то бей первым». Но я, честно говоря, просто не ожидал, что он решит затеять потасовку прямо на балу. Поэтому абсолютно неожиданно для меня прилетает удар в мою ногу. Достаточно больно. До этого я как-то вообще серьезно не воспринимал этого человека. А тут, оказывается, больно, причем почему-то именно мне. Я понял, что нужно срочно принять меры, чтобы ему тоже стало нехорошо. А дальше сработали рефлексы, которые в нас с тобой долго и упорно вбивал Иван Федорович, наш наставник по борьбе. Мозги отключились, и тело действовало на рефлексах. Я развернулся и ударил в ответ. Дальше ему стало немного тяжело. После этого нас разняли гвардейцы. Вот и всё, что там было. С послом вроде всё хорошо, только здоровается со всеми по несколько раз на дню, а меня император попросил ненадолго уехать подальше. И самое интересное, что после всего этого моя тетушка сказала, что с таким хлыщом она могла бы справиться и сама.
На протяжении всего рассказа Алексей Николаевич с улыбкой внимательно слушал друга, а в особо смешных моментах похохатывал.
— Ну ты и молодец! Видел я того посла, как не зашиб-то ты его! Да и тётушка твоя — Татьяна Михайловна действующая боевая единица. Это же совсем мозгов надо не иметь чтобы обидеть женщину, тем более такую.