Богдан и Матвей что было дальше (СИ)

И оба друга рассмеялись. Все знали, что Татьяна Михайловна Исаева обладает вспыльчивым характером и не прощает даже лёгкого пренебрежения к себе. А если кто-то обидит её близких, она может пойти на всё. В высшем свете было известно, что она иногда перегибает палку, поэтому люди старались держаться от неё подальше. Никто не хотел вызвать её недовольство. Отсмеявшись мужчины продолжили вспоминать своё весёлое прошлое.
— А помнишь, как нас в походе учил Иван Федорович разжигать костер, чтобы он горел всю ночь? — с ностальгией в голосе спросил Костя, переводя разговор на более приятные воспоминания.
— Конечно, помню, — улыбнулся Алексей Николаевич.
— Дети, — пробасил Алексей Николаевич, подражая наставнику, — для того чтобы обеспечить себя огнем на продолжительное время, нужно найти трухлявый пень, очистить его сердцевину, заложить внутрь мелкий древесный мусор и поджечь. Тогда доступ воздуха будет ограничен, и он будет долго тлеть, давая и тепло, и свет.
Костя с удовольствием рассмеялся. Ему было приятно вспоминать те далекие события, которые уже начали исчезать из памяти.
— Это ты сейчас вспомнил про тот случай, когда Иван Шепелев уселся на подожжённый для демонстрации пень и начал дымиться?
— Ага. А Иван Фёдорович стоял рядом и невозмутимо наблюдал, что из всего этого выйдет. Даже на расстоянии чувствовалось его раздражение от выкрутасов избалованного юнца. Ванька же тогда, не разобравшись, оттолкнул его и уселся на пень, заявляя, что он выше всех по происхождению и центральное место должно принадлежать ему.
— Наставник-то, конечно, знал, что открытого огня не будет, по крайней мере пока, но проучить выскочку хотелось, и не только ему. Он тогда надоел всем.
— Этот оболтус, употребив вина из папиных погребов, даже не сразу заметил, что у него уже из-под ворота и из рукавов валит дым. Да, это было весело!
— Он сейчас трудится кем-то в тайной канцелярии, — ответил Алексей Николаевич, понизив голос. — Особых вершин добиться не смог, а самомнение, мне кажется, еще больше стало. Недавно пересекались с ним на одном приеме. Именно про таких, как он, говорят: Учиться никогда не поздно, но бесполезно иногда.
Граф с досадой покачал головой. Он всегда считал Ваньку Шепелева не очень умным человеком, но тогда, в детстве, это выглядело скорее забавно, чем раздражающе. Сейчас же Иван превратился в напыщенного чиновника, уверенного в собственной непогрешимости.
— Мне кажется, что в том же походе, или это было в другой раз, Сашка Шишкин пытался потушить большой костер, дуя на него и размахивая одеждой, — со смехом вспомнил Константин. — Он, видимо, забыл, чему его учил Иван Федорович, и только увеличивал приток воздуха, а значит, и пламя. Помнишь, какое у наставника тогда было лицо?
Костя изобразил на своем лице смесь ужаса и отчаяния, которая так часто появлялась у Ивана Федоровича во время их обучения.
— В этот же. Два сапога пара — Сашка с Ванькой. Они и тогда дружили и до сих пор общаются. Ну и намучился тогда с нами Иван Федорович!
— Из плохо воспитанных детей потом вырастают плохо воспитанные взрослые, — задумчиво произнес Константин Львович. — Очень надеюсь, что в моей семье вырастут достойные люди.
— Конечно, вырастут! — уверенно ответил Алексей Николаевич. — Вы с Кирой много сил и времени вкладываете в их воспитание. И результаты уже видны. Твои сыновья, несмотря на всю свою непоседливость, проявили себя с самой лучшей стороны во время лесной практики.
Глава 9
Ааааааа, — донеслось из-за двери. Костя, перестав жевать, собрался бежать на помощь, а мне пришлось его остановить. Я-то уже привыкшая, а вот он становится абсолютно беспомощным, когда дело касается детских слез.
Через мгновение двери столовой распахнулись, и к нам забежали наши младшие дочки, Зоя и Александра.
— У вас что, свадьба уже была?! — спросила Зоя, а когда я кивнула, продолжила — А почему вы нас не позвали? — зареванные мордахи детей с красными носами уткнулись мне в живот.
Мы с Костей разобрали детей на колени. Я — Зою, а он — Сашу. Вытирая слезки, проговорила:
 
— Вас тогда еще не было. Так всегда бывает: вначале свадьба, а потом детки, Зоя сидела, моргала слипшимися ресничками и всхлипывала.
Пришлось клятвенно пообещать, что, если у нас будет ещё одна свадьба, то тогда мы обязательно позовём их на торжество. При этом, когда я произносила эти слова, я уже начала понимать, что я говорю, и, перепугавшись, посмотрела на Костю. Не дай богиня! Пусть будет, как в сказке: и жили они долго и счастливо, и никогда не расставались. Но, кажется, муж думал о том же.
После того как мир вернулся в нашу семью, я покрепче обняла дочь и начала целовать её пока ещё пухлые щёчки. Девочки, несмотря на то, что родились в один день, росли очень разными. Саша не любила поцелуйчики и всегда отворачивалась, когда я пыталась её зацеловать. А Зоя млела, зажмурилась и расплывалась в улыбке от радости.
После обеда, проконтролировав, что девочки остались под присмотром, я отправилась в свои теплицы. Я до сих пор удивлялась, как понравились томаты местному населению. Очень скоро из одной оранжереи и нескольких гнилых плодов, которые мы случайно увидели на ярмарке, у нас получилось целое производство. Сейчас у меня десять полноценных больших теплиц, для работы в которых мы наняли дополнительных людей. Костя, видя мою любовь к этому растению, поднял все свои связи, и теперь в моём распоряжении есть и красные, и жёлтые, и розовые, и крупные, и мелкие томаты, которые привезли специально для меня из южных стран. Когда я впервые увидела такое разнообразие, у меня слёзы на глазах выступили от благодарности мужу. А вот кофе или хотя бы что-то похожее на него мы найти не смогли. Э-эх!
Помимо самых банальных для меня заготовок томатов, таких как маринованные, квашеные, лечо, томатный сок, помидоры в собственном соку, наша семья стала эксклюзивным поставщиком вяленых томатов к императорскому столу. А получилось всё совершенно случайно. Просто в один год урожая было так много, что переработать его не представлялось возможным. И тут я вспомнила простой рецепт вяленых томатов: небольшие томаты разрезаешь на четыре части, выкладываешь на ровную поверхность, посыпаешь солью и вялишь их на солнце примерно неделю. Конечно, если бы у нас была духовка или сушилка для овощей, это всё было бы быстрее. Ориентироваться нужно на вид и вкус. После того как помидор дойдёт до готовности, его нужно поместить в стеклянную банку, а его слои пересыпать или чесноком, или другими любимыми приправами (мне больше всего нравится с чесноком), утрамбовать до горлышка банки и залить прокипячённым маслом. Такие помидоры можно хранить при комнатной температуре. Наш рецепт держится в строжайшем секрете, но, думаю, что скоро кто-нибудь да разузнает, как они делаются. Зато у нас есть козырь: товарный знак на банке в виде буквы «ч»!
Сейчас только подумала про вяленые помидоры, и так сильно захотелось, что слюна даже начала вырабатываться. У нас, по-моему, ещё несколько банок осталось с прошлого года. А если к ним добавить смородинового варенья… Мммм, так захотелось!
Вернусь в дом, обязательно попробую блюдо, которое сложилось в голове, а пока пришлось отвлечься на причину, которая меня не на шутку взволновала.
Я стояла и разглядывала, что опять несколько кустов помидор, ещё пока зелёных, были подняты наверх. Спасти их уже нельзя — они успели засохнуть. Понять, что в нашей теплице завёлся крот, оказалось несложно. Это означало одно: на следующий год нужно будет переделывать грядки и ставить защиту от кротов. Я так сильно задумывалась над этой проблемой, что вздрогнула, когда меня окликнула Агриппина Фёдоровна.
— Так приятно кушать то, что выкопал на своей земле, — мечтательно проговорила наша экономка.
— Значит, сегодня на ужин будем есть кротов, — всё ещё пребывая в задумчивом состоянии, ответила я и только мгновение спустя поняла, что сказала, и начала хохотать. Моя собеседница вначале испуганно на меня посмотрела, а когда поняла, что я шучу, с удовольствием поддержала веселье.