!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Кивнув, Родерик выпростал руки, и злобное пламя сорвалось с его ладоней, вгрызаясь в стены, пол, сметая грязные тряпки и обгладывая кушетку. Стекла окон брызнули осколками, и Моррен отшатнулся, пряча и без того обезображенное лицо.
— Миранда переспала с Джафом, — ровно сказал он.
Сжав пальцы в кулаки и погасив пламя, Родерик сцепил зубы. Грязные слова так и рвались с языка, но, оглядев опаленную комнату, он сказал совсем другое:
— Надо бы и его комнату зачистить. Как считаешь?
Моррен кивнул и, прохромав по коридору, распахнул другую дверь.
* * *
У подножия лестницы Марлиза снова пересчитала нас, а я обернулась на дворец, возвышающийся позади грозной махиной. Многочисленные окна светились огнями, реяли флаги на фоне ночного неба, но мне хотелось убраться отсюда как можно скорее и не возвращаться больше никогда. Родерика не было, и я все больше волновалась, так что Миранда, поморщившись, отпустила мою ладонь и пожаловалась:
— Жжется.
— Все в сборе, идем к храму путников, — скомандовала Марлиза.
Мы гурьбой пересекли площадь, вышли за дворцовую ограду, и свернули к храму путников, у которого приветливо светились огни. Если бы сейчас явилась Айрис, то что бы она сказала? Сумела я удержать свой огонь? Или все мои поступки были ошибкой?
Откинув кожаный полог, Марлиза загнала нас внутрь точно стадо овец, проследила, чтобы каждый шагнул в портал, и прошла через него последней.
В Фургарте лил дождь, и мы столпились в шатре, выглядывая наружу и ожидая наши экипажи, которые куда-то запропастились.
— Ужасный бал, — пожаловалась Марлиза, и я в кои-то веки была с ней согласна.
Можно бы порадоваться — я достигла своей цели, сделала даже больше, чем хотела, но никакого торжества, вопреки всему, не испытывала. В моей сумочке лежал камень, а на душе словно бы целая могильная плита.
— Все будет хорошо, — тихо сказала Миранда, и я кивнула в ответ, но поверить ее словам не получалось: уж больно несчастной она выглядела.
Джаф подошел к подруге, обнял сзади, прижимая к груди, но Миранда отстранилась. Распросить бы ее подробнее, да только я и звука издать не могу.
— А мне бал понравился, — заявил Ник. — Маленькие бутербродики с рыбой были очень хороши.
— Мне больше с паштетом понравились, — ответил Финн. — И еще закуски на шпажках.
— С виноградом и сыром? — уточнил Ник.
— Эти тоже. Но с мясом еще вкуснее.
— О да, — подтвердил Ник, покивав рыжей головой. — А пирожные в форме звезды пробовал?
— Слишком сладкие, — цыкнул Финн.
— Там были с креветками, — подал голос Эрт. — Вот они отличные. Как бы убедить администрацию пересмотреть меню в академии? Приелось. Не помешало бы немного разнообразия.
Я слушала их разговор, но смысл ускользал. Бутерброды? Креветки? Эммет вышел под дождь, запрокинул голову, и вода ручьями стекала по его лицу.
— Ты как? — спросила Миранда, ускользнув от Джафа и подойдя ко мне так, чтобы я оказалась между ними.
Потрогав шею, я покачала головой.
— Снова Изергаст? — поняла она, и я кивнула.
— Что — Изергаст? — насторожился Джаф.
— Драка с Изергастом была огонь, — похвалил Ник. — Хорошо, что ты левша. А то правую руку он тебе изломал, конечно. Хрустнула как вафля. Мерзкий звук.
— Вафли суховаты были, — вздохнул Финн.
— Мастер Изергаст побеждал, — буркнул Эрт в сторону.
— Но в итоге проиграл, — резко ответил Джаф. — Я его в фарш там уделал, в круге.
— Кстати, о фарше, — вспомнил Ник. — Котлетки с грибами пробовал? Ммм, — он мечтательно закатил глаза, а Финн кивнул и вздохнул с ностальгией.
— Такое чувство, что вы сюда поесть приходили, — рассердилась Марлиза. — Императорский бал, во дворце, а вы обсуждаете котлеты! Берите пример хотя бы с Тиберлонов! Получили награду из рук Его звездности! Покажите ваши ордена, — потребовала она. — Такая честь, учредили орден специально ради первокурсников.
Вилли пошарил рукой по груди, нахмурился.
— Потерял, кажется, — признался он виновато.
Марлиза ахнула, вытаращив и без того большие глаза.
 
— Как потерял? Как можно быть таким безответственным, Тиберлон? А твой где? — спросила она, повернувшись ко второму брату.
Тот протянул ей металлическую бляшку, пробормотав:
— Только я его сломал, нечаянно. Луч больно хрупкий оказался.
— Я глубоко разочарована вами, — покачала головой Марлиза. — Эммет, где твой орден?
Эммет наконец опустил голову, пригладил мокрые волосы ладонями и повернулся к Марлизе.
— Орден, — с нажимом повторила она. — Где? Я своими глазами видела, как император приколол тебе его на лацкан пиджака. А теперь там только дыра. Не говори, что тоже потерял.
Эммет быстро посмотрел на меня, и в его глазах отразился такой неподдельный ужас, что я вновь как наяву увидела императора, срывающего орден с его груди. Я стремительно повернулась к порталу. Бежать назад?
Голос в моей голове зазвучал громче, вновь и вновь повторяя слова Изергаста. Нельзя возвращаться. Так будет лучше для Родерика… Вода стекала по лицу Эммета, и мне казалось, что он плачет. Ох, что же делать?!
— У меня нет слов, — покачала головой Марлиза. — Этот бал — одно сплошное расстройство.
— Отличный бал, — возразил Килли, искоса глянув на брата.
— Просто отпад, — подтвердил тот.
Послышался цокот копыт, и Марлиза выглянула из шатра.
— Экипажи, — обрадовалась она. — Так, размещатесь в том же порядке. Я поеду с вами, мальчики, и поверьте, мне есть, что сказать. Думаю, никому здесь не помешает обстоятельная лекция о правилах поведения в приличном обществе. Мастер Адалхард!
Мы дружно повернулись к порталу, откуда появился Изергаст, а следом и Родерик. Проигнорировав меня, он подошел к Эммету, который все так же стоял под дожем, и протянул ему орден.
— Не теряй больше, — сказал Родерик, и Эммет взял с его ладони блестящий кусочек металла осторожно, как ядовитую змею.
Изергаст молча прошел к двухместному экипажу, и, следуя его примеру, студенты тоже стали расходиться по местам. Марлиза бубнила и ворчала, братья Тиберлоны зевали, Ник с Финном все обсуждали закуски, а моя тревога таяла, как снежный ком на солнце. Родерик тут, он все исправил, помог мне, снова!
Он стоял возле экипажа, и капли дождя, падая на его лицо, тут же испарялись, поднимаясь паром. Я подошла ближе, тронула его ладонь, но Родерик убрал руку.
— Дома поговорим, — сказал он, и в его глазах был один лишь пепел.
— А с вами, студентка Алетт, воспитательные беседы вести уже поздно, — тихо сказала Марлиза, когда я, вся в растрепанных чувствах, подошла к своему экипажу. — Какой позор… Прямо на балу. В мужском туалете. С Лефоем. Какой удар для мастера Адалхарда!
Я открыла рот, чтобы ответить, что она все не так поняла, но, вспомнив о заклятии Изергаста, только и смогла, что пнуть от злости колесо.
— Поздно сожалеть, — покивала Марлиза. — Как после такого вы не самовоспламенились от стыда, я не знаю.
Я спряталась от нее в экипаже, где уже сидела Миранда, и захлопнула за собой дверь. Глянув на подругу, которая задумчиво рисовала пальцем по стеклу, подтолкнула ее локтем.
— Я не хочу ни о чем говорить, — сказала она, не поворачиваясь ко мне. — Потом.
Как сговорились. И она, и Родерик. Забившись в угол, я покрутила перстень. За вечер я привыкла к его тяжести и совсем не ощущала на руке, но он странным образом меня успокаивал. Родерик, конечно, злится, но потом остынет. Он поймет. Или нет?
Копыта коней зацокали по брусчатке, все быстрее и быстрее, а потом наш экипаж оторвался от земли и взмыл в ночное небо.
  
Глава 26. Приехали
 
Экипажи достигли территории академии глубокой ночью. Сложив крылья, кони похрапывали, переступали копытами, а конюхи, торопясь, распрягали животных, обтирали вздымающиеся бока губками. От стены, огораживающей академию, взметнулись прозрачные фигуры, но перед ними тут же выплыла Мисси.