Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете

Девочка нигде не оставила предсмертной записки, ни в бумагах, ни на своей виртуальной стене в социальной сети. Мама, возможно, ищет ее слова теперь на стенах каменных.
«Ваш ребенок мертв!»
Комнатка Эли: диван-кровать, на красном покрывале дружная компания плюшевых котов, мишек, собачек и двух больших кукол. Чуть поодаль грустный белый мишка, тоже плюшевый, но одинокий. Над письменным столом вся стена в почетных грамотах и дипломах – девочка играла на гуслях и прекрасно пела. Вместе со школьным ансамблем народных инструментов объездила несколько стран. Еще на стене – часы в виде сердечек и много детских фотографий: маленькая Эля хохочет, прижимаясь к папе. Есть снимки и посвежее, сделанные минувшим летом: анфас, специальное портретное фото, она старается смотреть серьезно. Но жизнерадостность все равно проникает, как яркое солнце бьет в щели занавесей, – здоровая, широколицая, благополучная, явно очень любимая в семье девочка. Все есть – папа, мама, бабушка. Четыре года назад появилась и младшая сестренка.
Сейчас малышка капризничает – дело к вечеру, ей хочется к маме, она не видела ее целый день, но мама говорит: «Поиграй с папой». Папа – бывший омоновец, ему 40 лет, и он вышел на пенсию. С ним она все время. Маме – 37, она работает психологом-логопедом в одном из детских центров. Малышка ловит моменты, когда она дома. Но мама и сейчас «играет» не с ней, а с какими-то чужими взрослыми – с нами [2].
Мама сидит за столом Эли, включила ее компьютер и все время плачет, когда говорит.
А говорит Ирина, что в Тот день, как обычно, зашла будить старшую дочь в школу. Эля спросила: «Мам, я еще посплю 10 минут?» Разрешила. Потом, когда девочка поднялась, договорились, что вместе выйдут из дома, отведут младшую в сад и пойдут в школу, потому что Ирина как раз собиралась на встречу с классной руководительницей. Конец четверти и года, а у Эли, учившейся прежде всегда на отлично, появились тройки. И даже двойка.
– Но она ее исправила! – говорит нам Ирина, как будто это сейчас важно. – Она исправила, просто я тогда думала, что классная могла об этом не знать. И я собиралась ей сказать, что мы занимаемся вместе, все подтянем, все исправим.
Она уже надевала младшенькой сапожки, когда Эля пулей выскочила из дома, одеваясь на ходу.
– Мам, мне Настя позвонила.
– Так мы же вместе договорились…
– Нет, не могу, меня Настя ждет.
Настя – лучшая подруга Эли, и в школу они часто шли вместе, поэтому мать особенно не удивилась. (Но запомните эту деталь – телефонный звонок.)
Отвела младшую в садик, пришла в школу, зашла в класс старшей. Увидела Настю, спросила: «А где Эля?» Та смотрела на нее глазами, полными ужаса, вся тряслась и без конца повторяла: «Я не знаю!» Ее ужас передался матери.
– Как не знаешь, вы же вместе шли?
– Нет, не знаю, я ее сегодня не видела.
Ирина стала расспрашивать других одноклассников – Элю никто не видел. Она стала звонить дочке, ответа не было. Вошла классная руководительница и начала разговор со странной фразы:
– Вы понимаете, что мы ее теряем?
В этот момент телефон в руках матери зазвонил – запел песенкой мамонтенка, это значило, что звонит именно Эля, она сама когда-то поставила ей этот рингтон на свое имя. От сердца отлегло: наконец-то.
– Доченька, ты где?
– Это не доченька, это врач «Скорой», ваш ребенок мертв.
Именно так врач сразу и сказала, будто ей кто-то дал команду – стрелять словами только на поражение.
Мы молчим, пытаясь это осмыслить, и проходит, наверное, минуты две, прежде чем нам удается вернуть Ирину к разговору. Спрашиваем: что всему этому предшествовало? Замечала ли Ирина перемены в дочери? Что с ней происходило? Почему классная руководительница сказала такую страшную фразу: «Мы ее теряем!» – как раз в тот самый момент, когда Эля погибла? Могла ли она что-то знать? Или это роковое совпадение?
Разбуди меня
Перемены были, но они казались обычными подростковыми проблемами – влюбилась в одноклассника, в которого, так же как и она, влюбились еще три ее близкие подружки. Но он встречался именно с ней, а потом они сильно поссорились. Эля казалась себе полной, почти ничего не ела, кроме салатиков. Как раз в Тот самый день, 25 декабря, папа, ничего не подозревая, ранним утром купил ее любимые продолговатые помидоры…
 
Последние месяцы девочка все время хотела спать, хотя ложилась вовремя. Ирина проверяла, заходила к ней в комнату через час, а потом и через два – ребенок спал. Потом приходила будить утром – не добудиться. Приходилось все чаще из-за этого пропускать школу.
Теперь Ирина понимает, что на самом деле происходило: «ВКонтакте» есть (сейчас уже нет) группа под названием «РАЗБУДИ МЕНЯ В 4.20». (У самого этого названия есть своя история, но она не имеет никакого отношения к этой теме.) В группе 239 862 подписчика.
– Я не знаю, как детей будили, но факт, что практически все ее пребывания в чатах групп, призывающих к суициду, начинались именно в 4.20 и заканчивались в шесть утра, – говорит Ирина.
Мы входим в эту группу, видим безобидные картинки собачек хаски, советы, как сделать стрелку на глазах, как легко снять лак с ногтей. И только потом – приглашение: «Ты девочка? Тебя предали друзья? Бросил парень? Часто слушаешь грустную музыку? Тогда подписывайся на «Киты плывут вверх». Все так мило и будто бы безобидно.
– Вот и я так думала, когда месяца за два до этого страшного дня заметила, что Эля стала часто рисовать бабочек и китов, – вспоминает Ирина. – Умилялась, как красиво у нее получается. Думала: сколько у дочери талантов. Ни на секунду не приходило в голову ничего тревожного. Как я могла догадаться, что вот такая у них символика сегодня: бабочки живут всего день, киты выбрасываются на берег, совершают суицид?
В «ВКонтакте» групп, в чьих названиях присутствует слово «кит», великое множество. Кроме уже названной «Киты плывут вверх» есть «Космический кит», «Белый кит», «Китовой журнал», «Море китов», «Океан китов», «Летающий кит» и так далее. Вот фрагмент записи в одной из них, она сделана за два дня до гибели Эли: «Тебе никогда не понять, каково это – жить, будучи таким огромным, таким величественным. Киты никогда не станут думать о том, как они выглядят. Киты мудрее людей. Они прекрасны. Я видела, как летают киты. Это невероятно… Знаешь, от чего киты выбрасываются на берег? От отчаяния».
Ирина продолжает вспоминать о переменах, которые произошли в поведении дочери в последние месяцы. Она говорит, что из кухни пропал нож, дня три его бабушка искала, а потом нашла в комнате Эли, вот здесь, на диванчике. Для чего?!
– Бабуль, ну это мода такая, и Настя с собой носит, и весь класс, – объяснила девочка.
Мы входим на страничку Эли «ВКонтакте», здесь главный слоган: «Где мой нож?»
Маме теперь уже удалось войти во все ее переписки, она показывает: вот Эля общается в чате с Настей месяца за два до трагедии, спрашивает: «Если я умру, ты удалишь меня из друзей?»
Настя: «Ну, во-первых, ты не умрешь».
Эля: «Ага, да».
Настя: «Во-вторых, нет».
Эля: «Почему не удалишь?»
Настя: «Ну не задавай тупых вопросов, очень плохо и так».
И присылает Эле фото руки с порезами. Непонятно, ее ли это рука – или фото скачано из Интернета.
Эля пишет: «Зач» [3].
Настя: «Просто».
Эля: «Тупо как-то, просто без повода».
Настя: «И что плохо, почему бы не поцарапаться».
Эля: «Потому, что это тупо, само слово поцарапаться».
Настя: «Порезаться».
Эля: «Было бы прямо так плохо, вскрылась бы… А то, что вы с Олькой делаете, как-то бессмысленно, нет?»
И сама присылает ей фото сильно изрезанных рук. «Это краска», – сразу догадывается подружка. «Ты серьёзно, порванной кожи в местах порезов не заметила, сразу запалила», – отвечает ей Эля.