О-3-18 (СИ)

— Детективом. Чё? Нет, я не работала им. Я просто музыкант. Давайте че-то посложнее, док.
— Мэйсер. Знакомая фамилия?
— Не-а.
— «Левиафан М-3»?
— Звучит прикольно. Это машина?
— Револьвер. Когда ты ко мне пришла, ты долго рассказывала о том, с каким прекрасным звуком он стреляет.
— Я не знаю, как стреляют пушки. Я против насилия, знаете ли, — Надин со скучающей ухмылкой чешет пальцем висок.
— Когда-то ты была неплохим детективом. До того, как попасть ко мне. Ты стреляла из револьвера, бегала по Освобождению и спасала каждого, кто в этом нуждался. И даже тех, кто не нуждался.
— Забавная история. Хорошая идея для песни.
— Ты все еще пишешь?
— Я пою, док. И мои связки круче чем у Ненси.
— Конечно, Надин. Я в этом не сомневаюсь. Как дела у твоей группы?
Рокерша ненадолго задумывается, но слова находятся без усилий.
— Она распалась. Барабанщик ушел, спонсоры #>{ положили. Да мне плевать как-то, знаете? Я новую группу сбацаю. Поработаю над текстом, над музыкой, подкручу гитарку… Звучать будет так, что все обоссутся.
Надин устало трет лицо. Она верит в то, что говорит.
— Это отличный план. Но ты не думала поберечь свое здоровье? Три встречи назад ты жаловалась на кровь из ушей. Как с этим сейчас?
Рокерша теперь понимает, каким образом листок так запачкался.
— Ай, да норм все. Я ж говорю, я безмордая, это мой счастливый билет на сцену. Я не сгорю как Ненси. Я крутая. Верите, док?
— Конечно же верю. Ты единственная клиентка, которая заявляет о своей крутости, хотя сама страдает каждый день. Это действительно внушает… уважение.
— Я не страдаю. Мне не из-за чего.
— Хорошо. Хочешь, я дам тебе простую задачку? Если выполнишь ее к нашей следующей встрече, я подарю тебе новый набор струн. Дорогих струн.
— Вроде как явам должна платить… — растерянно отзывается Надин.
— Ты не платишь уже восьмую встречу. И я не вижу намеков на то, что начну получать хоть что-то в дальнейшем.
— Тогда зачем, док? — рокерша окончательно теряется.
— Говорю же: мы друзья, и я хочу тебе помочь. А еще, считай это спортивным интересом. Людей в твоем случае прячут в психушку. Не будь ты безмордой, так бы все и вышло. Так что для меня ты хороший способ… потренироваться.
— У вас охренительно крутое наплевательское отношение к чужой жизни, док. Мне это нравится. В следующий раз постараюсь притащить денюшку. Сколько вам обычно платят за сеанс?
— Шесть рублей.
— Ой… Ладно, что там за задачка?
— Ты должна… — Зельда бросает взгляд в блокнот, скорее для того, чтобы глаза отдохнули, чем для чего-то еще. — Найти ребенка… и подружиться с ним.
— Пха! Легчко! Я найду десять детей и подружусь с ними. Вам сюда их привести? Чтоб… струны получить.
— Нет-нет, поверю на слово, — Зельда потирает переносицу.
Она знает, что Шайль все забудет к следующей встрече. И все начнется заново. Не работает ни один метод, который Зельда знает. Не работает хаотичный подход. Ничего не работает. Однажды Шайль просто угаснет, и про нее все забудут. Но что-то еще можно исправить, верно?
Верно ли?..
***
Надин нашла жертву. Это был мальчишка со второго этажа, живущий в одном доме с ней. Мальчишка играется с деревянной куклой, сидя на ступеньках в подъезде.
— Приве-ет, — ласково тянет рокерша, опускаясь на корточки и наблюдая за игрушкой.
— Привет, — отзывается мальчик, хватается за игрушечную руку и машет ею в приветствии, тут же меняя интонацию. — Привет, девушка!
— О, привет, кукла, а как тебя зовут?
— Меня зовут… — мальчик запинается, пытаясь придумать.
Никто раньше этого не спрашивал. Какое имя подойдет?..
— Меня зовут Шайль, — находится с ответом ребенок. — А тебя как зовут?
— Надин! — радостно произносит рокерша. — Шайль? Что за необычное имя такое?
Мальчишка поднимает взгляд и смотрит на девчонку.
— Это такая крутая детектив. Она помогла моему брату, когда у него были проблемы.
 
— Ого! А мне буквально только что одна тетя сказала, что я тоже была детективом, — Надин наклоняет голову к плечу.
Ребенок замирает, удивленно глядя на странную девчонку.
— Вы с Шайль похожи. Только у нее прическа круче и сережка есть. Я Гэни.
— Приятно познакомиться, Гэни. А почему ты здесь один? Где твои родители?
— Мои родители мертвы, — улыбается мальчик. — Я живу с братом. Он работает строителем в О-2.
— Строитель — это очень ответственная работа. Твой брат молодец, без него город перестал бы расти, и нам негде было бы жить, — поучительно говорит Надин. — У тебя есть друзья, малыш Гэни?
— Нет, я совсем один, — мальчишка снова смотрит на куклу и машет деревянной рукой. — Я и Шайль. Мы одни, вот. У нас нет друзей, но нам и так хорошо.
— Но с друзьями ведь лучше, — замечает Надин. — Хочешь, я буду вашей подругой? Самой лучшей в мире!
— А ты хочешь? — серьезно и недоверчиво спрашивает ребенок.
— Конечно! У меня тоже нет друзей. Будем дружить? Ты, я и Шайль.
— Ладно… но мне нужно идти домой и делать уроки.
— С уроками помочь не смогу, — вздыхает рокерша, поднимаясь с корточек. — Так что удачи тебе. Я живу на четвертом этаже, если что. В пятьдесят седьмой квартире.
— Ого, прям как номер дома! — Гэни вскакивает. — А можно будет прийти в гости?
Надин вспоминает про кучу пустых бутылок из-под «Нитро».
— Может быть, завтра или послезавтра… — улыбка слабо подходит для извинения, но ничего лучше на лице изобразить не удается.
— Хорошо! Я завтра приду. У меня есть очень важное дело.
— Какое?
— Нужно расследовать… — Гэни переходит на шепот и приставляет ладошку, сложенную лодочкой, к щеке, — … страшную болезнь. Ты справишься?
— Конечно, — уверенно кивает Надин, понимая, что это шутка. — Я крутая, я все могу.
— Тогда до завтра, подруга! — машет рукой Гэни, взлетая вверх по лестнице.
Рокерша еще стоит некоторое время в пустом подъезде. Голову пронзает неясная боль.
***
Балкон выходит прямо к небу. Надин никогда не думала, почему оно твердое и почему оно закрывает их мир от остальных. Так же как и не думала, почему мир плоский, а солнце и луна всегда на одном месте. Это, кажется, неважно. Рокерша просто курит и пьет кофе, нежась в теплой куртке.
— А ты все еще ее носишь, — хмыкают рядом.
Девушка косится в сторону. И замечает странного человека. Он стоит рядом и курит ту же сигарету — «Забастовку».
— Ты про куртку?
— Ага. Нравится? — человек опирается спиной на перила и ухмыляется. — Крутая куртка, да?
— Ну да! — Надин выпрямляется, отставляя кружку в сторону. — А ты кто?
— Мэйсер. Детектив из агентства «Заря». Мы работали вместе некоторое время. Помнишь?
— Не-а, не помню. Я не была детективом.
Это плохо, Надин. Головная боль становится сильнее, ее довольно сложно терпеть, да?
— Была. Иначе бы не получила эту куртку.
— Ты мне ее дал?
Рокерша всматривается в лицо парня, пытаясь вспомнить его. Но серо-зеленые глаза совершенно незнакомые. Как и растрепанная шевелюра. На пальцах куча колец, но ни одно из них не вызывает никаких ассоциаций. На одном Надин замечает надпись: «SVOЁ MESTO». Что бы это ни значило.
— Я тебе ее не давал, — качает головой Мэйсер и улыбается.
Больше вежливо, чем искренне. Уголки его губ упираются в морщинки на щеках. В улыбке чувствуется горечь.
— А… кто мне ее дал? — Надин морщится от боли, от растерянности.
Нервная затяжка не помогает прочистить мозги. Поможет только «Нитро».
— Никто. Ты сама сняла ее с моего трупа. Не помнишь? Меня разорвало на две части — одна больше, другая меньше. Тебе долго пришлось отстирывать куртку от крови и… запаха.