Никто, кроме тебя

Чучо грустно покачал головой. Мерседес положила свою руку на его. Чучо вздохнул и сдался.
Но все-таки она решила последовать совету Чучо и выведать у своей подруги, где она познакомилась с Роберто Агирре.
Хулиа встретила ее приветливо, предложила вина, заботливо расспросила о здоровье Габриэля, но в конце концов сама завела разговор на интересующую Мерседес тему – Роберто Агирре.
Мерседес многое почерпнула из недолгого разговора, умело ею направляемого бесхитростными вопросами. Теперь она знала, что муж Хулии выполнял какое-то поручение Агирре; он, оказывается, обещал заплатить Хулии и не сделал этого; в довершение всего, Роберто Агирре и вовсе исчез из Акапулько, так сказал Хулии один их общий знакомый – Луис…
Они еще немного поболтали и дружески распрощались. Хулиа убирала чашки, когда на пороге бесшумно появился Роберто Агирре и встал перед нею, уперев в бока руки.
– Я видел, как отсюда вышла эта женщина – Мерседес. Зачем она приходила? – подозрительно спросил он.
– Поговорить со мной, – ответила Хулиа и, видя, что он недоверчиво смотрит на нее, добавила. – О своем брате – ему уже лучше. И еще жаловалась на вас, потому что вы ей должны.
– А обо мне она что говорила? – Он смотрел на нее в упор темными злыми глазами. Но Хулию не так-то легко было смутить.
– Ничего. Что вы остались ей должны. – У меня к вам одна просьба.
– Хорошо, – согласилась Хулиа. – Но плата вперед.
– Да, да я заплачу вперед, – нетерпеливо сказал Максимилиано.
Он отсчитал ей пятьдесят тысяч песо, потом протянул чек, подписанный Антонио Ломбарде.
– А теперь…
Максимилиано усадил Хулию в машину, и вскоре они уже были в гостинице, где остановился дон Даниэль с дочерьми.
Он поднялся в номер Ракель, поздоровался и спросил:
– Ты не хочешь встретиться с той женщиной, о которой я тебе говорил? Я привел ее сюда.
– Хорошо, – согласилась Ракель.
Он позвал Хулию. Та поздоровалась, протянула Ракель чек и скромно встала у двери.
– Это вам дал Антонио? – спросила Ракель.
– Нет, сеньора. Это принес сеньор Агирре, от сеньора Ломбардо.
Ракель отказывалась верить своим глазам и ушам. Но как не верить этой женщине, спокойно расказывающей ей, что обычный, черноволосый человек, представившийся как Роберто Агирре, собственноручно вручил ей этот чек, подписанный, – сеньора видит, – «Антонио Ломбардо». Она никому, даже Мерседес, не сказала об этом, – сеньор Агирре просил все держать в секрете. Да и сюда она пришла лишь потому, что этот человек – Хулия указала на Макса – обещал, что сеньора никому об этом не расскажет…
Но Ракель все еще сомневалась. Что-то мешало ей до конца поверить этой женщине. Может быть, то, что она как-то связана с Максимилиано. И Ракель продолжала свои расспросы:
– А почему вы не получили деньги по чеку?
– Потому что сеньор Агирре сказал, что, пока дело не кончено, я не смогу ничего получить.
– А вы знаете, где можно найти Роберто Агирре?
– Нет, сеньора, – этого я не знаю, – твердо сказала Хулиа. – Сеньор Агирре в гости меня не приглашал, – и заторопилась. – Только предупреждаю, если вы кому-нибудь расскажете, я буду все отрицать. Вы тоже будете молчать, – повернулась она к Максимилиано. – Да? Вы мне обещали.
– Да. Да, – отмахнулся он.
– Можно мне получить мой чек? – Хулиа нетерпеливо потянулась за чеком. Но Ракель не торопилась ее отпускать.
– Вы знаете сеньора Ломбардо?
– Нет. И он меня не знает, – ответила Хулиа. – Все делалось через дона Роберто.
– Тогда почему этот чек выписан на ваше имя? – недоумевала Ракель.
– Может быть, этот Агирре сказал Антонио, как ее зовут, – вмешался в разговор Максимилиано: разговор принимал опасный характер, и он хотел побыстрее его закончить.
– С вашего позволения, сеньора. – Хулия взяла у Ракели из рук чек, попрощалась и с облегчением вышла – у богатых свои дела, лучше в них не вмешиваться, хотя заработать никогда не мешает. Максимилиано последовал за ней.
Он отвез Хулию домой.
– Давайте чек, – потребовал он. – Когда вы уезжаете?
– Только соберу вещи.
 
– Не вздумайте сказать хоть слово Мерседес, – предупредил ее Максимилиано.
– Нет, что вы… Она сразу все разнесет. Хорошо, что Агустин прислал письмо, а то бы я даже не знала, куда ехать.
– Да, совсем забыл, вы не должны возвращаться сюда по крайней мере год.
– Чего нам тут делать? – пожала плечами Хулиа. – Муж нашел в Мехико хорошую работу. Пока.
 
Глава 40
В доме Ломбардо не было ни одного человека, которого бы не вовлекли в свою круговерть последние события.
Андрее уже давно должен был бы вернуться в Майами, но тревога за друга удерживала его в Акапулько. Впрочем, удерживало его не только это.
– Представь себе, здесь появился этот тип, Рафаэль Гарсиа. Он полностью подчинил себе Алехандру, – пожаловался он Антонио за завтраком. – Говорит, что хочет жениться на ней.
Андрее замялся: с одной стороны, ему не хотелось докучать другу сторонними проблемами, с другой – совет опытного, порядочного человека был для него необходим. И он решился:
– Ты знаешь, только что я получил телекс из Майами, из моей конторы. Оказывается, Рафаэль Гарсиа был изгнан из команды, потому что сеньор Джеймс Кроук, думаю это один из хозяев, узнал о его связи со своей женой. Что скажешь? Показать его Алехандре?
Антонио пожал плечами:
– Она может сказать, что это ты попросил своих служащих написать так.
– Что же мне теперь делать? Взять ее за ухо и отвезти в Майами? Чтобы она поговорила с самим Кроуком?
– Нужно как-то переубедить ее, – посоветовал Антонио.
– Знаешь, мне кажется, это отлично получилось бы у Ракель.
– Почему? – нахмурясь при упоминании ее имени, спросил Антонио.
– Она нравится Алехандре. К тому же Алехандра ощущает себя в похожем положении.
– Не думаю, что Ракель может дать хороший совет кому бы то ни было, – сухо сказал Антонио, поднимаясь из-за стола.
Но Алехандра и сама решила посоветоваться с Ракель. Она попросила Чучо отвести ее в гостиницу.
Алехандра не знала, на что решиться. Рафаэль настаивал на свадьбе, предлагал ей немедленно уехать, но она колебалась. Переезжать к Рафаэлю до свадьбы, как он ее уговаривал, она не хотела – этого ей не позволяли принципы. Разговаривать с родителями – бесполезно. Поэтому лучше всего было бы пожить у Ракель, пока не закончатся все приготовления к свадьбе. За это время Ракель могла бы помочь ей лучше разобраться в Рафаэле – все-таки что-то в нем тревожило ее. Может быть, тот телекс, что показал ей Андрее? Но Андрее вполне мог организовать этот телекс сам.
Такси остановилось у обшарпанного двухэтажного здания, произведшего на Алехандру угнетающее впечатление. У конторки портье, она встретила Марту и очень ей обрадовалась.
– Я пришла повидаться с Ракель, – сказала она, – усаживаясь в кресло.
Марта села в соседнее.
– Ее нет. Она пошла к врачу.
– Она заболела?
– Заболела? – переспросила Марта. – Нет, она ждет ребенка.
Девушки оживленно обменивались новостями, Чучо и дон Даниэль радостно заключили друг друга в объятия и, попросив у Марты несколько песо, отправились, как всегда, попить пивка.
Марта с удовольствием беседовала с симпатичной Алехандрой, которая всегда была к ним доброжелательна и не строила из себя недоступную, знатную сеньору. И, конечно, темой их разговора стала наболевшая для Марты проблема – Ракель. Она жаловалась Алехандре на несносный характер сестры, ее гордость и особенно на абсолютную непрактичность. Ждать ребенка и отказываться от помощи и денег Антонио! Мало этого, сестра упорно скрывает от мужа, что беременна. Ребенок же не виноват, что у родителей проблемы?..
– Я согласна с тобой, – сказала Алехандра. – Ребенок ни в чем не виноват.
– Так мы и сидим тут без гроша, в этой вонючей гостинице. К тому же еще ничего не заплатили за нее, – закончила Марта невеселый рассказ.