Утилизация (СИ)
Всё же слабые женщины всегда во что-то верят и чего-то ждут.
Злость на себя придала сил. Через «не могу» я открыла кворк, который два дня назад взяла на сайте, заставила себя сосредоточиться. Работа отвлекла моё истерзанное страхами нутро, я получила временную анестезию, направив мысли в другое русло.
Через час стало легче, через два стоны на тему собственной неполноценности поистрепались, яд усвоился организмом, перестал беспощадно жечь. Воспалённое сознание прекратило генерировать мысли о заднице, в которой я оказалась.
Еще через час прозвучал сигнал телефона.
Звонил Андрей. Как ни была я зла на него, номер не заблокировала. На что-то надеялась.
***
— Привет.
Шторм в душе был уже не девять балов, но тихой ряби ещё не наблюдалось.
— Привет. Я думала у тебя травма не совместимая с жизнью.
Длинная пауза.
— Нет. Просто планировал приехать и поговорить, а меня выдернули на сборы в другой город.
Позвони Андрей три часа назад, он бы утонул в моей желчи и гневе. Сейчас я была почти адекватна.
— В другом городе нет связи?
Тягучее молчание и шумный выдох. Ну, давай, рожай.
— Есть, но не хотел по телефону. Я должен был сам всё рассказать.
Опять тягучее затишье.
— Понятно. Сам.
Андрей, кажется, пытался удушить меня своими паузами.
— Я думал..., как сделать лучше.
— Кстати, получилось отлично, как в поговорке «молчание – золото».
В комнате завозилась Маша, ей надоели игрушки, требовалось внимание: книжки, песенки, тетёшки. Без нежностей я не представляла общение с дочкой, зацеловывала её, гладила, ворковала с ней. Мама бы не одобрила моего сюсюканья, она всегда морщила нос, когда видела подобное поведение. Детей надо бить, пока поперёк лавки лежат, потом поздно будет, говорила мать, что собственно и было основой моего воспитания.
— Дочь зовёт. Пока.
Сбросила вызов. Телефон полетел на стол, будто был виноват в моём дурном настроении. Он ,словно злясь в ответ, разразился пулемётной очередью уведомлений из банка.
Вам перевели 1р. Я тебя люблю. Вам перевели 1 р. Юля, возвращайся, я тебя люблю. Вам перевели 1р. Разбань, я хоть нормал объясню. Вам перевели 1р. Дочери нужен отец. Вам перевели 1р. Мне и так збс от всего этого. Вам перевели 1р. Хочешь, чтобы побегал за тобой. Вам перевели 1р. Это твоя месть? Вам перевели 1р. Ответь, пожалуйста.
То ни одного, то оба активизировались. Я больше не могла читать этот бред, выключила телефон. Лучше бы отдал вещи. Прекрасно знает, что мне не в чем ходить, но никогда не вернёт, скорее, выбросит на помойку. Неожиданно стало жалко до слёз оставленный цветок - фиалку и картину, раскрашенную по номерам. Цветок, наверное, засох, а картину он уничтожил. Она уже тогда вызывала его раздражение.
Слёзы катились по щекам, когда я готовила смесь. Почему со мной так? Я не делала зла, терпела, угождала, входила в положение, прощала, копейки лишней не просила. Любила. И что в ответ? Сейчас от слёз разболится голова, я не закончу работу, не куплю продуктов.
Хватит об этом. Жалость к себе слишком дорогое удовольствие, отнимает силы и не даёт ничего взамен. Психолог в колледже – весёлая тётка весом с центнер, советовала снимать стресс пением.
Накормив дочь, свернувшись на кровати вокруг неё, как кошка вокруг котёнка, перебирая маленькие хрупкие пальчики, я запела дрожащим голосом, до конца выплакав сегодняшнюю боль.
— Пальчик – мальчик, где ты был? С этим братцем в лес ходил, с этим братцем щи варил, с этим братцем кашу ел, с этим братцем кашу ел. Чей это пальчик? Машенькин!
Я выучила наизусть все потешки из маленькой книжки-раскладушки, не было нужды туда заглядывать. Голос окреп, но теперь слипались глаза, когда я по третьему кругу спела про ножки, про пяточки, про тетерю, про котика, потягушечки, вспомнила «два гуся» и даже «расти коса до пояса», но Маша всё так же внимательно смотрела меня. Пришлось укачивать её на руках.
Вечер и ночь всегда были для работы, но сегодня я уснула вместе с дочкой. Безмятежный сон до утра оказался лучшим лекарством после часового пения. Права была наша психологиня.
Глава 27. Песенка воды
Тоскливая погода неожиданно закончилась. К обеду выглянуло солнце. Летний дождик еще немного побаловавшись, убежал дальше. Градусник за окном поднял синий столбик до восемнадцати. Народу на улице сразу прибавилось.
Открыв окно, я втянула сырой воздух полной грудью. Радоваться любой погоде я ещё не научилась, только солнце неизменно вызывало прилив бодрости и силы, поэтому я собрала дочь и вышла на белый свет.
Непроизвольно растянула губы в улыбке. Земля парила, ветер стих, солнце огладило щеки, заставило сожмурить глаза. Любимая доченька заёрзала в переноске, и я двинулась к любимой утоптанной дорожке вдоль соседнего дома.
Обогнув припаркованные машины, перешагнув бордюр, я двинулась вперёд и остановилась около маленькой кособокенькой ёлочки. Наклонилась, рассматривая её. На каждой иголочке повис прозрачный сверкающий бриллиант – водяная капелька воды. Как завороженная я уставилась на эту дивную красоту, протянула руку, дёрнула за кончик веточки, капельки посыпались вниз с хрустальным перезвоном. Моё настроение взлетело туда, где творилась музыка прозрачных капель.
Почувствуйте себя радостной человечкой в вечном круговороте жизни.
Сердце затопило волной благодарности. Сегодня случился на редкость чудесный день, как будто вся Вселенная благоволила ко мне. Всё удавалось и ладилось.
Маша крепко спала – дала спокойно походить по магазину. Оказались со скидкой мякоть курицы, любимый сыр, памперсы и даже детская смесь – у неё истекал срок годности, денег на карточке (та-дам!) хватило, работало несколько касс и не было очереди. Все продукты я затолкала в рюкзак (сегодня я его не забыла) и теперь руки не оттягивал тяжелый пакет.
Обратная дорога к дому прошла в неторопливом созерцании людей, спешащих по делу или прогуливающихся не спеша, голубей, топтавшихся в траве, милой рыжей собачки, привязанной около аптеки, шустрой бабульки, переходящей дорогу на светофор, стайки детей, выбирающих мороженое около ларька, милой парочки подростков, держащихся за руки.
Впитывая счастливые эмоции, я поглощала их, как поглощает земля солнечный свет, чтобы дать жизнь всему сущему. Во мне росло ощущение счастья. В этой точке бытия я выбирала жить легко, свободно, радостно и благополучно. Внутри позванивали капельки воды, сорвавшиеся с ёлочки. Я была такой же капелькой, ненадолго пришедшей в мир, чтобы пропеть свою нехитрую песенку воды и бриллианта, песенку про то, как быть собой.
В расслабленном медитативном состоянии я добрела до дома, зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, вставила ключ в замок. Сверху послышались быстрые шаги, кто-то спускался вниз. Машинально оглянувшись, я встретилась взглядом с бывшим. Сколько раз я проигрывала встречу, в которой главным действием было не впасть в ступор. И я выпала из реальности, будто он обездвижил меня взглядом.
Он подошёл ко мне вплотную.
— Привет. — Заглянул в переноску, — хочу познакомиться с дочерью.
Звук его голоса вывел из ступора.
— Это не твоя дочь.
— А чья?
— Моя. Ты не имеешь к ней никакого отношения.
— Разве не мой сперматозоид внедрился в твою яйцеклетку?
— Что тебе надо? Оставь меня в покое. Забудь моё имя. Я не хочу тебя видеть.
— Дверь открывай. Поговорим в квартире.
— Не имеешь права заходить. Я напишу заявление в полицию.
Он отодвинул меня в сторону, протянул руку к ключу, повернул его в замке и открыл дверь.
— Вперёд, принцесса.
Если мы очутимся в закрытом пространстве, он сделает со мной всё, что захочет. Скрытое бешенство в его глазах предвещало блюда из преисподней. Он наслаждался моим ужасом, пил его, наполнялся звериной силой. Как я раньше этого не замечала? Оправдывала вспышки агрессии, терпела, подстраивалась, пыталась что-то доказывать. Ему не нужны были доказательства, он испытывал жажду без моих животных эмоций страха, специально доводил меня, намеренно издевался.