Река надежды
– Деньги – это все, что интересует местных жителей. Шотландцы ли они, англичане ли, французы ли… Для них важно не кто ты, а что у тебя в кошельке. Добро пожаловать в Америку, отец!
Дункан со вздохом присел на ступеньку. У него сильно болели ноги. Сырость и плохие условия на борту «Shelley» не лучшим образом сказались на его самочувствии. Пройдет много месяцев, прежде чем он поправится. Но с этим ничего не поделаешь. Зато он все-таки добрался до цели, и это главное…
Наблюдая за активной жизнью города, старик думал о своем. Уже одна мысль, что он, несмотря на недомогание, пережил долгий и мучительный переход через Атлантику, наполняла его сердце надеждой. Если уж Господь решил пощадить его, значит, у него есть на то причины… И с Божьей помощью его заветное желание исполнится! Дункан погладил карман, в котором бережно хранил полученное от Джона несколько лет назад письмо. Признание сына глубоко взволновало его. Ему самому после Каллодена пришлось жить с осознанием вины. Он знал, что не успокоится, пока не поговорит с Александером… даже если придется разговаривать не с сыном, а с его могилой. Александер должен узнать правду! Он должен ему сказать, что никогда не переставал его любить и будет любить до последнего своего вздоха. А этих вздохов, судя по всему, осталось не так уж много…
* * *Мадлен спрятала в карман три шиллинга, полученных от мадам Риве, и улыбнулась от удовольствия. Она только что продала последние горшочки клубничного варенья, а ведь еще только полдень! Ей даже не придется покупать себе что-нибудь перекусить, как она это делала обычно, когда задерживалась на рынке до самого вечера. Приводя в порядок прилавок, она думала о том, не пополнить ли свою кладовую чем-нибудь вкусным. В следующее мгновение в голову пришла удачная мысль: а не заглянуть ли ей в булочную кузена Лакруа? Они с Луи и Франсуазой давно не виделись. Может, у них есть новости о сестре Луи… Внезапное исчезновение Изабель, которая не удосужилась ответить ни на одно письмо, очень удивило и огорчило ее родных.
Сначала Мадлен очень сердилась на кузину, но со временем успокоилась. Из Монреаля Луи вернулся в полном замешательстве. Изабель закрыла дом и, по словам служанки, уехала с кем-то из своей родни. Помощник Пьера Ларю по имени Жак Гийо тоже не знал, с кем именно уехали Изабель и Габриель. Единственной утешительной новостью стали два письма со штампом миссии Дё-Монтань, которые он получил и в которых Изабель заверяла его, что у них все в порядке. Узнать еще что-либо не представлялось возможным.
Мадлен взяла свою корзинку и посмотрела на ясное небо. Погода стояла теплая и сухая. «Просто замечательный день!» – подумала она, пробираясь сквозь шумную пятничную толпу возле прилавков. Завидев впереди вывеску с фамилией Лакруа, она разгладила свой корсаж, поправила шейный платок и направилась к булочной, пообещав себе румяную плюшку, которую можно будет съесть на обратном пути.
– Добрый день, мадам Госселен! – поздоровалась с ней пожилая женщина, в руках у которой была тяжелая корзина с живыми курами.
– Здравствуйте, моя милая Розалина! Я смотрю, у вас сегодня на ужин курятина?
– От вас ничего не скроешь! Мсье пригласил в дом десяток гостей, а моей помощнице Катрин Мишель нездоровится! Я давно заметила: эта плутовка всегда больна, если в кухне много работы! Жалко, что вы не хотите пойти к нам работать!
– Мне очень нравится жить на острове, – в который раз принялась объяснять Мадлен, хотя и знала, что пожилая кухарка просто ее поддразнивает. – Но вы не расстраивайтесь! Как только я выйду замуж за богача, я сразу возьму вас к себе и буду помогать вам в кухне!
– Надо бы вам поторопиться, моя красавица! Я старею! Скоро и поварешку в руках не удержу…
– Вам ли говорить о старости! Вы…
Мадлен замолчала на полуслове. Нет, этого не может быть! Ей просто померещилось…
– Мадам Госселен, что с вами?
– Да… все хорошо, – пробормотала она, не сводя глаз с рыжей шевелюры. – Желаю вам и вашему птичьему двору всего наилучшего!
Любезный ответ Розалины заглушил шум толпы. Мадлен же так и застыла на месте, глядя на знакомую мужскую фигуру. Нет, ей не привиделось, это и вправду он! Сердце молодой женщины забилось быстрее, хотя она сама не знала почему. Нахлынули воспоминания о том, как она узнала о смерти Жюльена, как впервые увидела руины на месте их с мужем дома… Душу захлестнула волна холодной ярости. Она разом лишилась всего, и ей пришлось просить прибежища в доме дяди Шарля-Юбера…
Не обращая внимания на прохожих, она стояла и смотрела, как высокий мужчина подходит все ближе. Корзинка, выпавшая из ее рук, стояла теперь на мостовой. Она как раз наклонилась, когда кто-то толкнул корзинку ногой. Мадлен быстро выпрямилась.
– Вас под ноги смотреть не учили?
– Sorry, ma’am. I was distracted… May I help? [175]
– Проклятый язык… No, sir. Thank you [176].
Короткая связь с мсье Генри не принесла Мадлен радости, зато по-английски она теперь изъяснялась без особого труда. В остальном же воспоминания об этом периоде своей жизни она не назвала бы приятными. После званого ужина в замке Сен-Луи молодой британский офицер пригласил ее к себе. Сказал, что мечтает показать ей новые книги об африканских животных, которые недавно получил из Англии. Он рассказывал ей сначала о слонах – объяснял, чем отличается вид, который обитает в Африке, от того, что живет в Азии, – а потом о львах…
Она была немного пьяна, поэтому легко позволила увлечь себя в апартаменты, которые он снимал в особняке одного богатого горожанина. Пока она листала книгу, он встал у нее за спиной и, заглядывая через ее плечо, комментировал иллюстрации. Сначала он поглаживал ее талию, потом шею, потом его пальцы прикоснулись к ее губам… По телу пробежала сладостная дрожь… Она знала, что следовало остановить его сразу же, однако у нее не хватило на это сил. Словно бы мимоходом, смеясь над поразительным сходством шимпанзе и лейтенанта Миллера, мсье Генри провел рукой по шелковистой ткани платья вверх, к ее груди, потом, объясняя, как змея целиком заглатывает ягненка, принялся развязывать шнурок корсажа. Желание, которое она так долго подавляла, пробудилось и накрыло ее с головой.
На рассвете она, сгорая от стыда, сбежала, прежде чем мужчина проснулся. Он делал попытки снова с ней увидеться, посылал записки, экзотические фрукты и привезенные из Англии деликатесы, но она ни разу не ответила. Сделать ее своей любовницей – вот все, чего он хотел! Но разве от женщины, которая уступает на первом же свидании, кто-то ждет иного? И чего могла ожидать с его стороны она – вдова, живущая более чем скромно? А что было бы, если бы она забеременела? Хотя об этом, похоже, можно было не беспокоиться. За два года брака с Жюльеном, невзирая на ежедневные молитвы к святой Анне, ребенок у них так и не появился…
Англичанин, толкнувший ее корзину, с любезной улыбкой откланялся и растворился в толпе, через которую с трудом пробирались несколько всадников и карета. Мадлен посмотрела на корзину – убедиться, что ничего не выпало, и только после этого выпрямилась… чтобы перехватить взгляд светлых глаз Колла. Мужчина смотрел на нее с неподдельным изумлением.
– Madam Мадлен?
Молодая женщина мгновенно побледнела, но румянец быстро вернулся на ее щеки. Она сделала маленький книксен.
– Мсье Макдональд? Какими судьбами? Я думала, вы… Я слышала, вы вернулись в Шотландию!
Колл еще не оправился от удивления. Он не мог отвести глаз от женщины, которая, казалось, явилась прямиком из его потаенных грез.
– Aye! Came back… [177] Я вернулся в Квебек!
– Насовсем?
– Aye!
Он смотрел на нее так, что Мадлен невольно смутилась и опустила глаза.
– Что ж, желаю вам всего наилучшего, мсье Макдональд!