Сердце змеи (СИ)

– Кто?.. – спросила она коротко, сама уже догадываясь об ответе.
– Мэри Аберкромби, разумеется, – подтвердила ее догадку Симона.
Миранда в задумчивости кивнула. Макгонагалл упоминала, что весной 1945-го Мэри слишком быстро пришла в себя после смерти близкой подруги и засела за учебники, готовясь к ЖАБА. По всей видимости, Лефевр просто не хотела привлекать к себе внимания… И теперь понятно, как Симона могла догадаться об их с Томом браке – наверняка пристально следила за каждым шагом Миранды.
– А… это тело? – наконец спросила Миранда, рассматривая стройную высокую Ребекку. – В него ты тоже вселилась?
– Конечно. Я же говорила тебе еще пятьдесят лет назад, – Симона усмехнулась. – Это не бессмертие в прямом смысле, но магия вуду дарует некоторые способы продлить жизнь… Только вселяться лучше всего в детей – магия вуду настолько специфична, что надо с раннего детства использовать некоторые практики, чтобы в нужном направлении развить свои магические способности. Меня обучали этой магии с пеленок, и впоследствии я всегда выбирала в качестве вместилищ детей. Да, уходит несколько лет, пока ты в теле ребенка просто заново развиваешь необходимые навыки, но это стоит того, чтобы потом на протяжении нескольких десятилетий самые сложные ритуалы вуду давались тебе почти без труда…
– Но Мэри было восемнадцать… – выдавила Миранда. Даже ее потрясла бескомпромиссность Симоны. О друзьях и говорить нечего – мало разбиравшиеся в Темных Искусствах Гарри, Рон, Джинни и Гермиона выглядели так, будто их подташнивало.
– Поэтому я и оставила ее тело через несколько месяцев, – легко отозвалась Симона. – Подыскала девчонку-первокурсницу с Когтеврана… Как раз тем летом Гриндевальд был повержен, на его сторонников начались гонения, и мне было необходимо время и место, чтобы спрятаться и отсидеться. Затаиться на время, пока на место Геллерта не придет кто-то другой, такой же могущественный… А двадцать лет назад я выбрала отпрыска Паркинсонов. У этой девчонки, Ребекки, уже в возрасте десяти лет были неплохие задатки, а ее родители куда больше интересовались светскими вечеринками и азартными играми, чем собственным ребенком. Я решила, она будет мне полезна…
– А Димитр Добрев? Почему он покончил с собой?
– Потому что я ему так велела, – Симона, кажется, слегка удивилась.
– Значит, он был под Империусом?..
Она осеклась и не договорила – женщина напротив улыбнулась так, что Миранде показалось, будто ей за шиворот сунули хлюпающий кусок лягушачьей печени.
– Он не был под Империусом, – пробормотала Миранда, и от воспоминания, каким именно способом Добрев покончил с собой, она сама словно ощутила резь в желудке. – Он сам пошел на это. Как же ты смогла…
Ответ она поняла сама по недоброй усмешке на лице противницы, и Миранду замутило по-настоящему.
– Он любил тебя, не так ли? Так же, как Бэгшот пятьдесят лет назад. Поэтому Оуэн не хотел выдавать тебя, хотя Том пытал его, а Добрев убил себя, только чтобы Волдеморт не узнал твою тайну раньше времени…
– Молодец, – бывшая Ребекка одобрительно кивнула. – Может, ты все-таки и не такая тупица, какой кажешься…
После небольшой паузы Миранда холодно спросила:
– Зачем ты мне это все рассказываешь? – Симона чуть вздернула бровь, а она продолжила: – Я понимаю, зачем ты перенесла меня сюда, понимаю, почему ты собираешься лично убить меня. Понимаю, зачем были нужны фантом, мертвый ворон, дементоры – из мести тебе хотелось поиздеваться надо мной, довести до нервного срыва или еще чего-нибудь. Ты ведь знала, что Рон и Гермиона поблизости, что они придут нам на помощь? Но зачем тебе остальные, здесь и сейчас? Ты решила перед тем, как прикончить меня, сначала разоблачить?
– Стала бы я стараться ради нескольких школьников! – даже немного обиделась та. – Захоти я тебя разоблачить – я бы устроила это представление перед всем Орденом Феникса, а заодно Визенгамотом, и пускай уже они разбираются, считать тебя Пожирательницей Смерти или нет! Нет, у меня другие планы…
– И какие же?
– А ты сама подумай, – Симона ощерилась в такой улыбке голодной гиены, что у Миранды против воли по коже побежали мурашки. – Кстати, ты не замечала, что история явно имеет тенденцию повторяться? Ты снова на седьмом курсе, снова никому не можешь доверять, на тебя снова ведется охота из-за проведенного Ритуала Призыва, ты снова не догадывалась, что твой враг скрывался в непосредственной близости от тебя… Так я дам тебе подсказку – на этот раз я планирую сделать то же самое, что собиралась и тогда. В 1945-м, правда, не получилось, но зато сейчас…
 
Пару секунд Миранда молча глядела на нее, а затем у нее от удивления расширились глаза, и она даже отступила на полшага назад, разрывая тот круг, по которому они передвигались.
– О да! – очень довольная произведенным эффектом, та расхохоталась, явно приняв реакцию Миранды за испуг. Миранда торопливо нацепила на лицо выражение страха. – И пока у нас есть немного времени, можешь рассказать, как тебя встретил супруг после очередного воскрешения. Я ведь видела Малфоев после пыток… Полагаю, к тебе у него тоже остались некоторые претензии? Как ты объяснила ему свое предательство тогда, в мае? Фи, Миранда, это же так некрасиво – финальная битва, которая должна окончательно определить победителя в этой войне, и ты в такой ответственный момент предаешь мужа ради Ордена Феникса и дурацкой веры в доброе и светлое! Может, поделишься, тяжело это было? Ты ведь любила его, я знаю, и все же ты предала его…
Не произнося ни слова, Миранда продолжала держать палочку нацеленной на Ребекку, не замечая, что вцепилась в древко с такой силой, что суставы побелели. Симону она едва видела – как Миранда ни пыталась абстрагироваться от этих слов, но давняя противница слишком хорошо успела ее изучить, и знала, какие уколы по самым уязвимым точкам наносить.
– Ну не хочешь говорить – не надо, – легко сказала Симона. Победа казалась ей настолько близкой, что настроение у нее улучшалось на глазах. – Расскажешь об этом лорду Волдеморту при личной встрече. Правда, хоть ты и сбежала, подозреваю, что Поттеру он обрадуется куда больше… Но не переживай, Миранда. Ты все равно сегодня умрешь…
– Давайте! – не своим голосом завопил Гарри. Его крик потонул сразу в нескольких дружных выкриках:
– Бомбарда!
– Конфринго!
– Депримо!
От грохота и треска у Миранды заложило уши, и она больше машинально взмахнула палочкой, мысленно воскликнув:
– Вулнере Культро!
Она успела заметить безмерное изумление в глазах Симоны, не ожидавшей подобного, но увидеть, что именно сотворило ее заклинание с ведьмой, не смогла – мгновением ранее Гермиона громко воскликнула:
– Фолахан! – и комнату тут же заволокло плотным липким туманом, сквозь который почти не пробивался серый дневной свет. Симона, друзья, мебель, окна, дурацкая люстра с подвесками – все в одну секунду потонуло в этом вязком бело-сером киселе. Чужая рука с неожиданной силой перехватила ее поперек живота и куда-то потащила, а затем внезапно пол ушел из-под ног, и Миранда ощутила, что летит в неизвестность. Причем летит в буквальном смысле – она не просто потеряла равновесие, а совершенно конкретно падала куда-то вниз. Туман в один миг пропал, словно они вылетели из облака, и перед глазами показался стремительно приближающийся пол, усеянный щепками, камнями, обломками. Миранда едва успела воскликнуть:
– Арресто моментум!
Она не успела взмахнуть палочкой, но магия сработала и без нее – Миранда и остальные замедлились прямо над полом и только после этого опустились на куски дерева, каменную крошку, покрывавшие пыльные доски. Она тихо зашипела сквозь зубы, почувствовав, что занозила и рассекла до крови ладони, а в колено словно воткнули металлический штырь. Тем временем ее уже тянула с пола Гермиона:
 
– Бежим, скорее!
Она послушно вскочила на ноги, едва не взвыла от боли в колене и бросила один взгляд наверх. Прямо над их головами красовалась здоровенная дыра в потолке, из которой выглядывали клочья белесого тумана, – видимо, именно ее заклинаниями пробили ребята. Больше Миранда ничего рассмотреть не успела, поскольку следом за Гермионой, прихрамывая, бросилась прочь – мимо накрытой тканью мебели, мимо ряда одинаковых окон, мимо потемневших от времени картин и ваз с засохшими цветами. С третьего этажа они провалились на второй и теперь бежали сквозь комнаты и коридоры. Дом и впрямь был каких-то огромных размеров и больше напоминал лабиринт – вполне возможно, что раньше это был фамильный особняк какого-нибудь давно угасшего чистокровного рода.