Сердце змеи (СИ)

– Ты стремилась к господству Гриндевальда и собралась принести меня в жертву своему господину. Димитр Добрев тоже толковал мне о том, что я всего лишь жертвенная овца. Но что-то твои планы редко шли по намеченному пути, не правда ли?
– Да что ты говоришь? – Симона деланно улыбнулась и неторопливо двинулась в ее сторону. Миранда так же медленно, следя за малейшим движением противницы, шагнула от нее – и теперь они медленно двигались по кругу, не сводя друг с друга глаз и не видя ничего вокруг. – По-моему, в итоге все сложилось неплохо. Mon Dieu*, если бы ты знала, как я хохотала, отправив тебя в твое время! Как представляла, как ты мечешься, не понимая, что происходит, жаждешь вернуться, пытаешься приспособиться к старой жизни, врешь в лицо всем, кто когда-либо был тебе дорог! Скажешь, моя затея не оправдалась? Да твое лицо в день, когда мы впервые встретились в доме Тонксов, было лучшим зрелищем за всю мою жизнь! Видеть тебя страдающей, разрывающейся на части, сходящей с ума от безысходности… Ради этого стоило подарить тебе еще год жизни и ощущение ложной безопасности!
Палочка чуть дрогнула в руке Миранды, но больше ничто не выдавало ее истинных чувств. Симона продолжала хищно улыбаться. Мелькнуло шокированное лицо Гермионы, которая даже на время позабыла о боли – а потом еще один шаг, и та пропала из поля зрения.
– А твои родные? – продолжала Симона почти счастливо. Миранда тщательно контролировала себя, свою мимику, но создавалось впечатление, что Симона научилась эмпатии и теперь упивалась яростью противницы. Либо же просто Лефевр слишком хорошо изучила Миранду, чтобы точно знать, какие слова будут бить больнее всего. – Подлить яд твоей сестре было просто, как и поджечь твой дом. Ты уже догадалась, как мне это удалось?
– В общих чертах, – холодно сказала Миранда. – Серебряный жук, которого ты мне прислала. В него была вложена твоя прощальная записка… Полагаю, что на записке были Протеевы чары, и ты подожгла Адским пламенем какую-то бумажку, а в итоге загорелась моя комната.
Симона с удовольствием кивнула.
– Жаль, твоя мать не сгорела. Вот бы получился эффектный финал! – сообщила ведьма вуду почти весело. Кто-то из девушек тихо ахнул, а Миранда скрипнула зубами, едва удерживаясь, чтобы не наслать на нее Круциатус – но этим она бы только продемонстрировала собственную слабость, ведь Лефевр была наготове и наверняка смогла бы отразить проклятие. – Впрочем, прикончив тебя, я потом доберусь и до нее…
– Это ты вернула крестраж к жизни? – оборвала ее Миранда. Голова уже слегка болела от бесконечного кружения, но она заставила себя сосредоточиться. В поле зрения появилось лицо Гарри – от последних слов Миранды тот вздрогнул и теперь неотрывно наблюдал за Ребеккой, приготовившись впитывать каждое ее слово.
– Что?.. Да, я, – после секундной заминки подтвердила Симона, словно не сразу сообразила, о чем ее спрашивают, а затем красивое лицо исказилось от гнева. – Но снова ты умудрилась все испортить, маленькая дрянь!.. Думаешь, я не знала, что это ты хранишь последний крестраж? Девочка, я всю жизнь занимаюсь магией, позволяющей повелевать человеческими душами! Конечно, я поняла, что за украшение ты таскаешь на себе, едва заметила его! Ловко было со стороны Реддла подсунуть его тебе… Но ведь ты тоже со временем догадалась, что это, да? Ведь через какое-то время ты перестала носить его…
Миранда настороженно кивнула, не вдаваясь в подробности.
– Что?! – тихо выдохнула Джинни. – Так то кольцо, которое у тебя похитили…?
Симона усмехнулась.
– Я так и поняла. Поэтому я забрала его из твоего сундука в башне Гриффиндора… О, не пойми меня неправильно, – она холодно, ненавидяще рассмеялась. – Я бы предпочла, чтобы крестраж тебя прикончил! В этом ли не ирония – погибнуть от руки собственного мужа, которого ты любишь и оплакиваешь? – несмотря на неизбежность этих слов, сердце Миранды пропустило удар, а взгляд против воли метнулся к друзьям. В первое мгновение те еще казались спокойными – до них даже не сразу дошел смысл слов Симоны, а затем… Гарри, Гермиона и Джинни стремительно переменились в лицах, пока Рон, казалось, никак не мог взять в толк, что Ребекка имела в виду. Больше Миранда ничего не успела рассмотреть, поскольку не могла отвлекаться от врага напротив. Симона вздохнула с деланным сожалением. – Но ты же сама понимаешь – убить тебя должна именно я… Поэтому я забрала крестраж, чтобы провести специальный ритуал и вернуть лорда Волдеморта к жизни.
 
– Крестражу… крестражу нужно поглотить жизнь другого человека, чтобы ожить самому, – заметила Гермиона негромко, и Симона одобрительно ей улыбнулась. От этой улыбки довольного ученицей преподавателя, которой место было в классе, но никак не здесь, Гермиона содрогнулась.
– Десять баллов Гриффиндору, Грейнджер, – Симона на мгновение остановилась. – Да, и для этой цели у меня был Монтгомери… Предполагалось, что именно Морис умрет, чтобы Волдеморт вернулся. Но нет, даже здесь ты умудрилась все испортить! – из ее палочки вырвался фиолетовый луч, который Миранда успела отклонить. Сиреневая вспышка где-то наверху – и с потолка посыпалась штукатурка, а Симона зло прошипела: – Крестраж уже так долго питался тобой, что самостоятельно смог практически вернуться к жизни, и потому мои чары на него не подействовали! Я сама виновата, конечно – ведь видела, что ты в те недели больше походила на упыря, но списала все на твою боль потери…
Эти слова слегка помогли Миранде вернуть присутствие духа. Ребекка нашла свое объяснение случившемуся и до сих пор не знала главного – а значит, еще есть шанс ее переиграть…
– И не смотрите на нее с таким сочувствием, – насмешливо произнесла Симона, и Миранда только сейчас ощутила, что на нее в самом деле были устремлены взгляды друзей. – Очутиться под влиянием крестража – это, конечно, неприятно… Но у вашей надежной подруги Миранды, которая была в твоем отряде, Поттер, которая сражалась с вами в Отделе Тайн, помогала Ордену Феникса, полно своих скелетов в шкафу, не так ли? Когда я перенесла тебя в 1944-й год, крестража у тебя и в помине не было, ты действовала в твердом рассудке! Ты вышла замуж за Тома Реддла, зная, кто он такой, ты намеревалась остаться с ним в том времени! Ты до сих пор любишь его, и плевать тебе на всех его жертв, не так ли? До чего же ты все-таки лицемерна, Миранда, – Ребекка укоризненно покачала головой. – Ты так кичишься своей высокой моралью, своими принципами! Но это нисколько не помешало тебе в 1945-м отравить меня, а потом вместе с Реддлом убить бедных Тодора и Этьена…
– Не может быть, – отчетливо пробормотал Рон. Симона победно улыбнулась, радуясь разоблачению. Понимая, что отрицать очевидное или изображать непонимание смысла нет, Миранда бросила последний взгляд на потрясенные лица друзей, глубоко вздохнула, словно окончательно прощаясь со всей своей предыдущей жизнью, и прямо спросила:
– Как ты выжила? Том убил тебя в Тайной комнате на моих глазах. Ты не могла уцелеть.
– Что?! – после ее признания с посеревшего лица Гермионы сошли последние краски. Гарри таращился на Миранду, явно лишившись дара речи. Причем его взгляд отличался от взглядов всех остальных – в нем не было гнева, или обиды, или разочарования из-за предательства. Это было странное… удивление, будто Поттер пытался что-то в ней рассмотреть, понять, найти какой-то ответ на мучивший его вопрос…
– О! – на тонких губах Ребекки расплылась польщенная улыбка, и Миранда уже не могла отвлекаться ни на что иное. – Я уж думала, ты не спросишь! Все верно, мое тело погибло. Жаль, конечно, хотя яд Годелота разрушил его до такой степени, что выжить ему в любом случае бы не удалось.
 
– Ясно, – пробормотала Миранда, уловив ее оговорку. – Значит, тело погибло, а душа?.. Это опять какие-то твои фокусы с перемещением души?
– Ну да, – буднично согласилась Симона. – Я могу похитить душу человека, превратив того в покорного раба… А могу привязать свою собственную к другому человеку. И если мое тело погибнет, я просто перенесусь в другое тело и буду жить дальше.