Сердце змеи (СИ)
Наконец они очутились в угловом помещении, которое когда-то было кабинетом – по крайней мере, рассохшееся бюро напротив окна указывало именно на это. Комната была тупиком, и Гермиона воскликнула:
– Коллопортус!
Двери запечатало, и беглецы еще несколько секунд напряженно прислушивались – однако снаружи царила лишь тишина. Ни топота погони, ни шума… Тихо. Тогда Гермиона использовала еще Заглушающие чары и выдохнула.
Только после этого они переглянулись, и тут же Миранда почувствовала новую тревогу, которая отразилась и на лицах остальных – а все потому, что в кабинете находились только Гермиона, Джинни и сама Миранда. Рона и Гарри не было.
– Черт, черт! – Джинни, у которой рукав кофты основательно пропитался уже подсохшей кровью, закусила губу. – Гермиона, они вообще с нами прыгнули?
– Не знаю, – та отошла к окну и выглянула наружу. Каждое движение Гермионы выражало сильное беспокойство. – Здесь тоже дементоры… Похоже, они взяли дом в кольцо…
– Может, мы где-то разделились?
– У Гарри есть мантия-невидимка. Они с Роном в большей безопасности, чем мы. Не бойся, Джинни, – Гермиона успокаивающе улыбнулась подруге, хотя улыбка вышла слабой и неуверенной. Та попыталась улыбнуться в ответ, а затем они обе повернулись и посмотрели на стоявшую у дверей Миранду. Лица бывших подруг сразу изменились – стали настороженными, недоверчивыми. Миранда, которая была выше девушек почти на полголовы, какое-то время молча смотрела на них.
– Вам надо отсюда уходить. Найти Гарри и Рона и проваливать, пока сюда не прибыл Волдеморт собственной персоной, – наконец озвучила она довольно очевидную вещь. И хотя Миранда не сомневалась, что Симона сильно просчиталась и склонить Тома на свою сторону не сможет, едва ли он откажется от такого подарка, как головы заклятого врага и его друзей. От волнения и тревоги голос Миранды звучал холодно и отчужденно. – Только надо действовать очень осторожно. Симона управляет дементорами, а в доме наверняка прячется толпа бездушных марионеток, которые полностью подчиняются ей и отлично разбрасываются проклятиями черной магии. Ну и саму Симону нельзя сбрасывать со счетов.
– Насколько она хороша? – спросила Гермиона, и Миранда слегка перевела дух, хотя на душе было на редкость мерзко – так мерзко, что даже боль в ноге воспринималась как-то притупленно. По лицам подруг, которых она знала с детства, Миранда видела, что их дружбе, доверию, теплым чувствам отныне пришел конец. Предсказуемый финал… очень предсказуемый, и она с самого начала, еще с Зимнего бала в 1945 году, знала, что именно этим все и закончится. Но все равно принять это было нелегко. Но, по меньшей мере, ненависть не застила им разум настолько, чтобы позволить эмоциям взять верх над головой.
– Она могущественный маг с большим опытом. Основная специализация – магия вуду, о которой мы знаем довольно мало. Симона коварна и хитра, ее почти невозможно убить, и у нее всегда есть запасной план – до сегодняшнего дня я была уверена, что она мертва уже пятьдесят лет. Ее точно не стоит недооценивать, – Миранда перечислила ее качества и ненадолго задумалась. – Но у нее есть и слабые стороны. Да, она сильна – но не настолько, чтобы стремиться к званию «самого могущественного мага столетия» и захватить власть самостоятельно. Ее любимая стратегия – найти могущественного покровителя и уже под его крылом осуществлять свои идеи. В 1945 году это был Гриндевальд, сейчас она выбрала лорда Волдеморта. Еще Симона самоуверенна и недостаточно хорошо разбирается в людях. Это погубило ее пятьдесят лет назад и, вероятно, может помешать сейчас. Какова она в бою, сказать не могу – нам так и не довелось сойтись в поединке…
– Почему она так одержима идеей убить тебя лично? Только из мести? – спросила проницательная Гермиона.
Миранда чуть дернула плечом.
– У нее свои причины, – сухо ответила она, не желая вдаваться в подробности. – Но в этом есть плюс для вас. Она будет так одержима попыткой добраться до меня, что все ее внимание сосредоточится на мне, не на вас. Воспользуйтесь этим.
Отступив к двери, Миранда прислушалась. Снаружи по-прежнему было тихо. Наверное, можно попробовать выбраться… И хорошо бы сделать это до того, как появится Том. За себя Миранда не беспокоилась – но становиться свидетельницей казни друзей… пусть и бывших, ей нисколько не хотелось.
– Гермиона, мы что, вот так пойдем?! – воскликнула Джинни, видя, что Миранда собирается отпереть дверь. – Ты же слышала, что сказала Паркинсон… то есть эта колдунья! Мы что, не заслуживаем хоть каких-то объяснений?! Миранда!
– Я не собираюсь ничего объяснять, – устало сказала Миранда, оборачиваясь к ним. Джинни смотрела на нее с гневом, Гермиона – с растерянностью. – Вы все и так слышали, а до остального смогли додуматься еще месяц назад. Из-за ритуала Симоны я попала в 1944 год, где взяла имя Миранда Соммерс и отправилась в Хогвартс на седьмой курс. Там я встретила Тома Реддла, через пару месяцев сообразила, что он и есть будущий лорд Волдеморт, а еще через полгода вышла за него замуж. А потом Симона отправила меня обратно в мое время. Конец истории.
– Но ведь в нашем времени ты участвовала в битве за Хогвартс на нашей стороне! – воскликнула Гермиона расстроенно. В отличие от Джинни, она не злилась, и предательство Миранды явно причиняло ей боль. – Ты не примкнула к нему, не стала Пожирательницей!.. Или…
Миранда неохотно засучила рукав и продемонстрировала им чистое левое предплечье. Гермиона вздохнула с облегчением, Джинни даже бровью не повела.
– В этом времени я предала его. А в середине двадцатого века я влюбилась в него и собиралась провести с ним всю мою жизнь, – Миранда усмехнулась, разглядев шок и отвращение на их лицах. – Я не стану оправдываться, Гермиона, потому что оправданий у меня нет, и я не раскаиваюсь в содеянном и не жалею о своих чувствах. Я сделала свой выбор. А теперь давайте выбираться. У нас мало времени…
– Ну конечно! – воскликнула Джинни ядовито. – И мы, по-твоему, должны тебе верить? Я понимаю, почему ты так поступила – ведь это ты весь прошлый год просидела дома, пока мы рисковали своими шкурами ради всеобщего спасения, не твоего брата убили полгода назад, не твоему возлюбленному постоянно приходится жертвовать собой ради спасения всех остальных! Как ты могла так поступить?! Фред… Люпин… Тонкс… Тебе плевать на них всех, да?! Как ты можешь любить человека… Черт, да какой он вообще человек?!
«И это они еще не знают, что я и в этом времени вернулась к нему, а вовсе не нахожусь в бегах», – пронеслось в голове Миранды, пока она молча смотрела на полыхающую гневом Джинни, у которой даже не находилось подходящих слов.
Ответить было нечего, поскольку объяснить им хоть что-то было невозможно. Миранда молчала, Джинни, казалось, едва сдерживалась, чтобы не запустить в нее проклятием.
– А сейчас как мы можем тебе доверять?! Откуда нам знать, что ты не заведешь нас в ловушку? Если Сама-Знаешь-Кто перевешивает для тебя все наши жизни, вместе взятые, ты и от нас избавишься так же, как от тех двоих пятьдесят лет назад!
– Захоти я, чтобы вы все умерли – я бы вызвала его прямиком сюда, – ледяным тоном отрезала Миранда, взбешенная последним обвинением. Вероятно, последних слов лучше было не произносить, но сдержаться она не могла. Девушки смертельно побледнели и чуть отступили назад.
– Но если Метки у тебя нет… – начала было Гермиона, на что Миранда улыбнулась ледяной и сладкой улыбкой, от которой тех двоих передернуло – словно их с головой окунули в это ледяное и сладкое.
– То, что у меня нет Метки, не означает, что у меня нет других способов связи с ним, – любезно проинформировала она их. – Можете мне не верить, но реальность такова – я не желаю смерти ни вам, ни Рону, ни тем более Гарри. Поэтому, если у вас еще осталась возможность мыслить логически, опустите эмоции и давайте уже что-то делать. Чем дольше мы сидим здесь, тем больше вероятность, что сюда вот-вот нагрянет Симона, а затем явится лорд Волдеморт. Сможете? Или расходимся, и каждый дальше действует сам по себе?