Сердце змеи (СИ)

– Гарри… – испуганно выдохнула Джинни, которая теперь стояла рядом с Роном и выглядывала в окно. Плечом она задела гардину, и в воздух немедленно поднялось облако пыли, а в складках тяжелой ткани что-то завозилось – кажется, их уже облюбовали в качестве гнезд докси. Гермиона чихнула. – Посмотри на это!..
Эти слова заставили всех столпиться у окон. Сквозь мутное стекло трудно было рассмотреть обстановку снаружи в деталях, но теперь было ясно, что они больше не находились в Лондоне – куда бы их не занесло, дом явно располагался за городом. Гостиная была на третьем этаже, и сверху казалось, будто двор за окном утопал в тумане… пока Миранда не разглядела, что клубящийся туман временами приобретал очертания безликих высоких фигур в плащах…
– Нас пятеро. Как думаете, пять Патронусов смогут отпугнуть их всех? – дрожащим голосом спросила Гермиона. Рон чуть шевелил губами – пытался пересчитать дементоров у дома, хотя, по всей видимости, эти твари окружали их со всех сторон.
– В теории, – нервно ответил Гарри. Его бледность никого не удивила, поскольку о его нелюбви к дементорам все знали с третьего курса. – Когда-то одного Патронуса хватило, чтобы отогнать сразу сотню… Но если эти будут такие же, как те, что напали на нас с Мирандой месяц назад, может и не получиться…
– Может, попробуем сходить на разведку? – предложила Джинни неуверенно. – Вызовем Патронусов прямо здесь, пока присутствие дементоров не ощущается… Или будем ждать, пока здесь появятся Сами-Знаете-Кто и Пожиратели?
– Это не Волдеморт перенёс нас сюда, – негромко сказала Миранда, и в помещении стало тихо. На неё тут же посмотрели все остальные, и их мысли явно вернулись к тому моменту, когда друзья застали похищенную больше месяца назад Миранду в пустой квартире. И она по-прежнему не видела в них враждебности – друзья даже не рассматривали возможность, что она могла их предать. В другой ситуации Миранда испытала бы очередной укол вины… но сейчас ее мысли были заняты совсем иным.
– Что ты только что говорила про Империус? – спросил Гарри медленно. – Как ты очутилась в том доме, Миранда?
– А вы? – ответила она вопросом на вопрос и невесело усмехнулась. – Говоришь, это самое отвратительное в твоей жизни дежавю, Гарри?..
Том был прав – все с самого начала было очевидно, и у неё действительно были все данные, чтобы понять, кто же стоял за всем этим…
– К чему ты… – начал было тот, но не договорил, потому что в дверном проеме – том самом, где была сорвана дверь – показался знакомый силуэт.
В комнату шагнула Ребекка Паркинсон. Друзья застыли на месте, не готовые к такой встрече, а Миранда, которая уже успела осознать, что происходит, в эти несколько секунд общего замешательства внимательно изучала бывшую преподавательницу. На Пожирательницу или еще какую-нибудь злодейку профессор совершенно не походила, сейчас она выглядела именно так, какой Миранда привыкла ее видеть в Хогвартсе. Обычная черная преподавательская мантия, темные волосы уложены в узел на затылке, красивое лицо какое-то спокойное и даже… умиротворенное.
Том мог сколько угодно говорить о том, что Гарри удавалось выжить только благодаря удаче и козням Дамблдора. Но все же назвать Поттера полным идиотом было сложно.
– Да, пожалуй, про самое отвратительное дежавю ты была права, Миранда, – произнес он. Она скорее ожидала вопроса в стиле «Профессор Паркинсон, что вы здесь делаете?», но Гарри уже сам сообразил, что к чему, и направил волшебную палочку на Ребекку. С некоторой задержкой остальные сделали то же самое, хотя во взглядах Гермионы, Джинни и Рона, обращенных к Ребекке, читалось изумление. – Сначала портал, потом преподаватель Защиты от Темных Искусств оказывается не тем, за кого себя выдавал…
Следующее движение Ребекки Миранда едва уловила – та не достала волшебную палочку, а лишь небрежно махнула рукой. В тот же миг по гостиной словно пролетел шквал урагана, сбивший с ног и отшвырнувший к стенам почти всех, кто находился в комнате. Жалобно вскрикнула Джинни, упавшая в точности на осколки вазы, охнул Гарри, когда сбил в полете кресло, и то завалилось набок. Гермиону швырнуло в стену и, кажется, на пару секунд она потеряла сознание от удара головой. Рон совершал странные телодвижения, будто пытался найти положение, в котором тело перестало бы болеть и он мог бы снова подняться на ноги.
 
– Идиоты, – Ребекка с притворным разочарованием покачала головой, разглядывая поверженных семикурсников. – Ума не приложу, как вы до сих пор только в живых оставались? Вроде я вас учила два месяца – а толку-то! Вместо того, чтобы сразу атаковать, тратите время на болтовню…
– И где же ваш хозяин? – спросил Гарри дерзко, явно отвлекая внимание Ребекки на себя. Рон тем временем пытался дотянуться до волшебной палочки, вылетевшей из его руки при падении. Гермиона медленно зашевелилась, а Джинни осторожно села, держась за окровавленное плечо и болезненно морщась. – Что-то он не очень сюда торопится!
Не поворачиваясь, Ребекка только протянула руку – и волшебная палочка Рона сама собой улетела в незажженный камин.
– Я что, похожа на Пожирательницу Смерти? – мимоходом бросила она, и разочарование на лице Гарри сменилось растерянностью.
– Тогда что вам от меня нужно? Хотите убить – убивайте, но отпустите остальных…
– Тебя? Поттер, ну у тебя и самомнение, – теперь уже все глазели на волшебницу с недоумением, позабыв о боли, а Ребекка холодно усмехнулась. – Боюсь тебя разочаровать, но на одном тебе свет клином не сошелся! Конечно, ты тоже еще понадобишься, но я затеяла это все ради кое-кого другого…
С этими словами она перевела взгляд на Миранду, и следом за Ребеккой на нее посмотрели все остальные. И, кажется, друзья только сейчас сообразили, что Миранда была единственной, кто остался стоять на ногах – заклинание Ребекки тараном ударило по всем в комнате, но с хирургической точностью обошло ее одну. На знакомых лицах все сильнее росло непонимание происходящего. Миранда же продолжала молча смотреть Ребекке в глаза и сейчас хорошо узнавала этот взгляд – исполненный ненависти и мстительного удовлетворения.
– Что?.. – растерянно выдохнула Гермиона.
– Знаешь, как долго я ждала этого? – поинтересовалась Ребекка, обращаясь к Миранде. В ее глазах сейчас горел какой-то почти безумный огонь, делавший ее удивительно похожей на Беллатрису Лестрейндж.
– Догадываюсь, – протянула Миранда задумчиво. В отличие от явно пытавшейся сдерживать ярость Ребекки, она старательно сохраняла ледяное, почти неестественное спокойствие – хотя никакой уверенности в своих силах у Миранды не было, но противника следовало убедить в обратном. – Вот только если ты так хотела убить меня, почему не сделала этого сразу? Еще тогда, в школе перед экзаменами, или сразу после нее? Ведь ты знала наш адрес, знала мою фамилию! Это ведь не Оуэн прислал мне ту чертову посылку, а ты! Не так ли… Симона?
Лицо бывшей Ребекки Паркинсон некоторое время ничего не выражало, а затем она чуть улыбнулась. И в этой улыбке Миранда снова узнавала ту самую, что ей адресовала Симона в тот последний вечер, когда они пили медовуху в пустом классе, – недобрую, циничную. И пусть на миниатюрную смуглую и белокурую Симону высокая бледная и черноволосая Ребекка походила менее всего… Не узнать это выражение лица было невозможно.
– Значит, сообразила все-таки? Неплохо…
– Почему такая задержка? Зачем тебе было ждать столько лет?
Несколько секунд Симона молча глядела на нее, и, как ни странно, выражение гнева слегка потухло, либо же она просто взяла себя в руки.
 
– Если бы ты только знала, как же я тебя ненавижу, – произнесла Ребекка негромко и почти спокойно, неотрывно глядя на нее – точно не признавалась в одном из сильнейших отрицательных чувств на планете, а констатировала сухой научный факт. На лицах друзей Миранда успела рассмотреть полнейшее изумление. – Быстро и безболезненно убить тебя? Нет, это… слишком просто для такой самоуверенной и высокомерной суки, как ты! Ты уничтожила все, к чему я стремилась не один десяток лет…