Ашу Сирай (СИ)

Нашёл же, что спросить…
— Зелья варить умею… Что? — я недоуменно смотрела как он качал головой.
— Не рассказывай мне о себе. Расскажи мне о ведьме Яниге. Посмотри на неё со стороны и скажи, что она знает и умеет? И что она сделала за это лето?
Я вздохнула, поняв, что так просто мне не отделаться. Что знает и умеет…
— Ведьма Янига умеет собирать редкие травы, — начала я, вспоминая самое начало нашего знакомства. — Только она умеет их собирать, когда её по лесу почти за руку водят…
— Это не важно, кто ей помогает. Она умет собирать редкие травы — это важно, это её умение. Дальше.
— Ещё она умеет делать любовные зелья, которые стоят пол-розы. И пять капель которого на всю ночь хватит, — я покосилась на Шута, боясь, что он сейчас вспомнит про Холиссу, но он только улыбался, склонив голову к плечу и прислушиваясь к моим словам.
— Хорошо. Продолжай, — подбодрил он меня.
— Ещё она умеет делать приворотные зелья, лечебные и духи, которые очень приятно пахнут, — продолжила я смелее и входя во вкус. — Правда, проклятия у неё плохо получаются, зато она умеет хорошо ездить верхом и даже пользоваться мечом…
— Волшебным, — подсказал Джастер.
— Волшебным, — согласилась я, понимая, что названных умений уже намного больше, чем у обычной ведьмы. — А ещё она умеет злые проклятия снимать и знает боевую божественную магию.
— И она сражалась с демоном на озере…
— И с бэнгом у домэров, и с этой пакостью на дереве, я забыла, как он называется…
— Ночной хватала.
— Да, с этим хваталой! А ещё освободила водяника от проклятия злой ведьмы и спасла целый город…
— А ещё у неё есть ученик с тёмным даром…
— Ой, точно! Я забыла про Микая…
— Ещё она была в Сурайе в храме Тёмноокого Сурта и даже видела его своими глазами, а этим не каждый Взывающий может похвастаться.
— Да! — возбуждённо подхватила я, понимая, что оказывается, ведьма Янига совсем не обыкновенная, а очень даже необычная. — А ещё…
— А ещё она любит задавать вопросы и придумывать сказки, — подсказал Шут.
— Да, и сказки при… Тьфу на тебя! Это плохая шутка!
Он негромко рассмеялся и снова вздохнул.
— Я помню, что ты очень милая, когда сердишься, Янига. Хотел бы я увидеть тебя сейчас.
Всю мою обиду как ветром сдуло.
«Я хочу запомнить…»
Великие боги… Как ножом по сердцу…
— Джастер…
— Ты сосредоточена только на своих недостатках, Янига, — он снова поднял лицо к окну. — И потому не видишь своих достоинств. Ты же помнишь, какие женщины мне нравятся?
— Умные и сильные, — буркнула я, чувствуя себя пристыженной. — А навязчивых дур ты терпеть не можешь. Я всё поняла, не продолжай.
— Хорошо, — он улыбнулся и обнял меня за плечи, легко притянув к себе. — Ты мне очень нужна, Янига. Без тебя я не справлюсь.
Я только тихонько вздохнула, греясь его теплом и чувствуя сразу жаркую волну радости и благодарности, и в то же время, тревоги.
— А Бахира?
— У неё своя судьба и свой путь. Они тоже очень важны, поэтому Датри и послала Бахиру с нами. Но она не сможет заменить тебя. Никто не сможет заменить тебя.
Я молчала, думая, над его словами. Это не было тем признанием, которое я так хотела услышать, но в то же время я понимала, что он и так сказал намного больше, чем мог бы. Но я не могла не спросить о главном.
— Джастер… Скажи правду: ты видишь, чем всё закончится? Просто не хочешь говорить?
— Нет, Янига, — он покачал головой. — Не вижу. В этом узоре я сделал только первый стежок, и каким станет этот узор, какими будут наши нити в нём и какие добавятся ещё — зависит от очень, очень многих вещей. Но куда больше зависит от нас. И это самая захватывающая и интересная Игра из всех, что я знаю.
Захватывающая и интересная⁈ В его-то положении⁈ Ох, Джастер…
— Но ведь ты… Как ты сможешь?..
Джастер неожиданно улыбнулся, обнял меня за плечи и притянул к себе.
— Скажи, ведьма, когда на небе тучи, разве солнце перестаёт светить? Когда ты закрываешь глаза, чтобы уснуть, разве звёзды исчезают с неба?
— Нет, но…
— Помнишь, однажды я сказал, что потерял себя?
 
Я кивнула, затаив дыхание от неожиданного понимания и забыв, что он не видит. Но Джастер без слов понял мой ответ.
— Тогда я мог видеть, но это не имело значения, потому что я жил во тьме, — негромко сказал он, по-прежнему устремив невидящий взгляд на ночное небо. — Жил настолько долго, что почти забыл и свой долг, и самого себя. А когда мне об этом напоминали — не хотел слушать и слышать. Я вообще не хотел об этом думать, и искал, чем бы занять себя. Ты меня удивила своим предложением. Поэтому и согласился тебе помочь. Я видел, что наша встреча по судьбе, но не думал, что это окажется настолько… серьёзно. Я думал, что это будет короткое приключение.
«Это я могу легко поправить…»
«Я тебе что, девка уличная, переспал и забыл⁈…Сам слово дал и сам взял?»…
— Значит, я всё-таки была для тебя игрушкой и деревенской дурочкой?
Почему-то вместо обиды на его признание я чувствовала только непонятную грусть. Удивительно…
Он вздохнул и грустно улыбнулся.
— Если бы… Ты была гордой, неопытной и наивной девушкой, но дурочкой ведьма Янига не была никогда. Ты поймала меня на слове и оказалась занозой, попавшей в больное место. Постоянно раздражала и не давала покоя, но с тобой я начал вспоминать, что такое быть человеком и быть живым.
— Поэтому ты всё время хотел сбежать, но вместо этого терпел, пока я всякие глупости творила? — не удержалась я от вопроса.
Шут мягко улыбнулся и вместо ответа только крепче прижал меня к себе. Ох, Джастер…
— Умная ведьма.
— И когда ты понял, что это серьёзно? — Я обняла его и прижалась лицом к тонкой рубашке на груди. Не то, чтобы мне хотелось знать ответ, важнее было быть с ним вот так рядом и говорить о нас откровенно, как мы с ним ещё не говорили. Пусть даже это было не о том, что мне хотелось услышать, но он впервые прямо говорил то, что думал обо мне на самом деле.
— Когда Датри через тебя сказала, что я знаю, что должен делать, — негромко ответил он. — Я был тогда на самом дне своей тьмы. Падать — это нормально, главное — суметь потом подняться. Но… я тогда сумел встать, но не верил до конца, что всё именно так, как оно было. Точнее, не захотел с этим соглашаться. Я считал, что должен решить всё сам, а не втягивать тебя в свои дела.
— Так ты поэтому всё время хотел, чтобы я ушла сама? И Бахиру только из-за своего упрямства прогонял?
Шут не ответил, только тихо вздохнул над моей головой. Ох, Джастер… До чего же упрямый, в самом деле! Даже саму Датри с первого раза не слушает, а по-своему делает!
— А сейчас…
— А сейчас у Датри окончательно кончилось терпение, — неожиданно весело ухмыльнулся он. — Поэтому она просто не оставила мне выбора. Без вашей помощи я теперь не справлюсь даже с самыми обычными делами. Смешно, но… я рад этому. Правда, рад.
— Почему? — тихо спросила я, чувствуя в душе внезапное облегчение. Его слова сняли с меня груз вины, которую я всё равно испытывала из-за той змеи.
«Ради твоей клятвы»… — вдруг вспомнилось мне.
Выходит, он, в самом деле, дал клятву самой Датри. Поэтому он так её уважает и почитает, что даже назвался сыном Бахиры…
Но что же он пообещал самой Матери Мира?
Неужели… неужели то, о чём всё время говорил мне: вернуть в мир магию⁈
Но как? Как он сможет сделать это в таком состоянии⁈
— Ты же теперь…
— Надо было потерять зрение, чтобы, наконец, обрести свой внутренний свет и отбросить последние сомнения, Янига, — с мягкой и в то же время очень лёгкой улыбкой сказал Шут. — Вспомнить самого себя и свой долг перед этим миром. Поэтому я очень рад, что так получилось. Ты не представляешь, как я соскучился по себе настоящему…
Я смотрела на его безмятежное и наполненное каким-то внутренним светом лицо и понимала, что он не шутит. Вот почему он не переживал и не боялся из-за случившегося.