Ашу Сирай (СИ)

— Вот она, Джасир, — Бахира положила полупустую торбу ему на колени быстрее, чем я поняла, что он ищет.
Шут в благодарность кивнул, а в следующий миг в его руках оказался чёрный мешочек, из которого появилась стопка тех самых волшебных картинок, о которых я успела забыть за это время.
— Помнится, однажды я обещал тебе рассказать об этом, Янига.
Джастер убрал торбу в сторону и положил стопку картинок перед собой. Звёзды сияли серебром и золотом на тёмном, как ночное небо, фоне.
— Теперь время пришло.
— Не обманывают ли меня мои глаза? — на этот раз Бахира приложила ладони к щекам. — Неужели я вижу…
— Не обманывают, ами, — сказал Джастер, беря стопку в руки и гладя звёзды пальцами. — Дар провидца всегда был редок, потому что никто не любит, когда за его работой подглядывают через плечо, и боги не исключение. Но знать будущее очень соблазнительно и люди, как и другие народы, искали способы это сделать так, чтобы не гневить богов своим любопытством. Люди придумывали много способов, и кое-кто из богов даже помогал им в этом. Только ничто из придуманного не могло давать правдивые ответы на все вопросы, которые задавали люди.
— И тогда Небесный Отец подарил людям Мирши Духаен, — Бахира с благоговением смотрела на сверкающие звёзды в руках Шута. — Волшебную вещь, в которой скрыты все возможные знаки судьбы! Владеющий Мирши Духаен может ответить на все вопросы о будущем и прошлом, не беспокоя богов! О, Джасир! Это настолько древняя легенда, что пески времени почты скрыли её!
— Да, ами, — снова согласился Шут. — Это очень древняя легенда. Я даже слышал, что «Путеводную Нить» создал не Небесный Отец, а тот, кто живёт за пределами этого мира, но в давние времена любил бродить по его дорогам. Говорили, что услышав мольбы и просьбы людей, он создал эти рисунки и символы, вложив в них тайные знания о законах мира и путях душ человеческих, и научил нескольких избранных читать эти знаки. Поэтому чтобы использовать Мирши Духаен, не нужен дар провидца, но нужно обучение и определённые знания.
Игрок? Эти картинки создал Игрок⁈ Он же именно его имел в виду⁈
И помнится, в Кронтуше он называл эти картинки иначе. Но тоже что-то было про путь…
— Мне не приходилось слышать о таком, сын мой, — возразила Бахира. — Впрочем, не мне оспаривать слова того, кто способен видеть невидимое. Но прошу, расскажи, откуда у тебя Мирши Духаен? Разве эти знания не были утеряны в те древние дни, когда небо и земля смешались между собой, а люди утратили дары богов?
Небо и земля смешались между собой? Это она про Войну богов? Или нет?
Ох, сколько всего я ещё не знаю и не понимаю…
— Кое-что из древних знаний сохранилось, — ответил Джастер, пока картинки мелькали в его руках, перетекая из ладони в ладонь. — Домэры помнят о «Путеводной нити», хотя зовут её иначе.
Боро Лил, предсказавшие мне счастье. Я вспомнила те картинки и порадовалась что в царящем полумраке не видно мои покрасневшие щёки. Хотя там были другие рисунки, но у меня не было повода не верить словам Шута.
В отличие от Бахиры.
— Что ты говоришь, Джасир⁈ Эти беспутные дети дорог и ветра владеют таким знанием⁈ Откуда оно у них⁈
— Они не беспутные, ами, — спокойно ответил Шут. — После Великой войны, когда боги и злые духи покинули мир людей, многие народы лишились своей родины. Домэры были таким народом. Они скитались в поисках места, где могли бы поселиться, но не могли найти его, потому что очень многое было уничтожено и выжившие бились за каждый клочок плодородной земли, не желая делить её с чужеземцами. Спасаясь от такой битвы, домэры ушли в мёртвые земли и там, очень далеко отсюда, они встретили того, кого назвали Дэвэл — сын ветра, потому что как ветер в поле не знает преград, так и ему были открыты все пути и дороги.
Он присоединился ним, вывел из мёртвых земель и поделился с ними своими знаниями. Я слышал, что он долго странствовал с ними, пока не привёл в эти земли, а потом исчез также внезапно, как появился. Домэры к тому времени настолько привыкли к свободе и странствиям, что не захотели вновь селиться на одном месте. С тех пор они всегда в пути и ищут Дэвэла, считая его своим покровителем и застрявшим в мире людей богом дорог. Ещё они верят, что когда боги вернутся в мир людей, то один из караванов обязательно встретит Дэвэла и тогда он уведёт народ домэров в новые прекрасные земли, где они смогут поселиться и закончить свои странствия.
 
Я забыла про чифе и сладости, слушая эту легенду. Оказывается, Джастер знал и такое… Сколько же разных историй он знает на самом деле! Дэвэл, покровитель домэров и бог дорог, подаривший целому народу тайные знания Лил. Игрок, который спрятался среди бродяг, шутов и менестрелей…
Выходит, Джастер искал Игрока среди домэров, раз знает эту легенду. Наверно от них он и научился этим знаниям. Не просто так же у него друг из домэров был…
Что ж, Дэвэл — это явно не настоящее имя Игрока. Ведь иначе домэры могли бы давно исполнить своё желание и найти новую родину, а Шут наверняка бы попросил счастья со своей возлюбленной.
А ещё… Джастер не признается, но я почти не сомневалась, что до сих не оставил свои поиски.
И… почему-то мне казалось, что он знает настоящее имя Игрока.
Бахира же качала головой, словно не хотела соглашаться с этой легендой.
— Твой рассказ удивил меня, сын мой. Я никогда не слышала о таком человеке, которого бы звали Дэвэл, и который совершил бы те деяния, о которых ты поведал нам. Думаю, что Джасир слишком добр к этим детям дорог и ветра, — сказала она. — Но раз мой сын говорит, что они сохранилиМирши Духаен, я готова признать, что их путь не был напрасен.
— Хорошо, ами, — едва заметно улыбнулся Шут, снова убирая стопку в мешочкек, а тот — в торбу. — У нас ещё будет время поговорить об этом. Сегодня был длинный день, а завтра нас ждёт много дел.
— Ты прав, Джасир, — Бахира поднялась, оставляя пустую чашку на столике. — Нам всем следует отдохнуть. Не желает ли мой сын…
— Я буду спать здесь, ами, — спокойно улыбнулся Шут. — Мне нравится ветер, что дует из окна.
— Хорошо, — не стала спорить Бахира. — Ты идёшь. Яния?
Я посмотрела на сладости и полупустую чашку с чифе и со вздохом поставила её на стол.
Джастер прав, это был очень долгий день.
— Иду.
— Подожди, Янига, — внезапно сказал Шут. — Я бы выпил ещё вина. Нальёшь мне?
— Конечно! — я потянулась за кувшином и чуть не промахнулась, заметив долгий и внимательный взгляд Бахиры.
— Не задерживай Янию, сын мой, — она с улыбкой коснулась плеча Шута. — Нам всем нужно отдохнуть.
— Конечно, ами, — улыбнулся Джастер, сжимая кубок, который я почти вложила ему в ладонь.
Бахира погасила светильник и ушла за ажурную перегородку. Я слышала, как она легла.
В окно заглядывал тонкий месяц, тускло озаряя комнату. Джастер молча пил вино, подставляя лицо прохладному ветерку из окна, а я допивала остывший чифе, желая и боясь спросить о том, что волновало меня.
Было очень тихо, в тёмном провале окна горели звёзды. Судя по всему, стояла глубокая ночь и надо действительно ложиться спать, потому что завтра…
Великие боги, всё так сложно и непонятно, что я даже не могу предположить, что будет завтра…
— Что ты так вздыхаешь, Янига? — Вдруг тихо спросил Шут на моём языке. — Что случилось?
Выходит, Бахира уснула, раз он решил поговорить не на языке маджан?
— Джастер, — я села ближе, но не смотрела на его лицо. Так было легче. — Скажи… я… я в самом деле тебе нужна?
— Что ты опять себе придумала, Янига? — тихо спросил он.
— Ничего, — я ковыряла пальцем пушистый ковёр. — Просто ты столько всего умеешь и можешь, даже судьбы предсказывать, а я обычная ведьма, которая ничего не умеет.
— Хм, — он повернул голову, прислушиваясь к моим словам. — Вот как. Хорошо. Тогда расскажи мне о ведьме Яниге.
— Что? — я недоуменно уставилась на него.
— Расскажи мне о том, что знает и умеет делать ведьма Янига.