Чудовища рая

— Придут попозже. У нас еще есть время.
Она подошла к нему, положила ладонь ему на пах и слегка надавила, медленно выпуская дым. Зрачки у нее словно были наполнены какой-то черной студенистой жидкостью. Даниэль с отвращением оттолкнул ее. Хотя толчок его был легким, Саманта закачалась, словно на канате под куполом цирка.
— В чем дело? Другую ждешь, что ли? Маленькую морячку? Маленькую пастушку? Тебя такие заводят, да?
Странное дело. Женщины в долине пребывали в меньшинстве, и единственные привлекательные, которых ему пока довелось повстречать, как будто даже бились за него. Ему даже не надо было выходить из коттеджа, сами вламывались. И что еще удивительно, при этом они явно пристально следили за действиями соперниц.
— Да ты хоть знаешь, кто она такая? Знаешь, что она натворила?
— Кто?
— Маленькая морячка. Пастушка. Дзинь-дзинь. — Саманта изобразила, будто звонит в колокольчик. — Она тебе рассказала, что натворила, прежде чем оказалась здесь? Так знаешь или нет, ягненочек?
— Не называй меня так. Меня зовут Макс.
Она медленно покачала головой и погрозила пальцем с длинным красным ногтем у него перед носом.
— Ты мне уже все рассказал, забыл? Ты его дублер. Не беспокойся, ягненочек. Это чудесный секрет, и уж я‑то его не разболтаю.
Она улыбнулась, глаза у нее превратились в два темных колодца.
— Я хочу, чтобы ты ушла, Саманта.
— А не хочешь узнать, что она сделала, твоя пастушка?
Вдруг раздался спасительный стук в дверь — тот же самый ритм, что Даниэль совсем недавно слышал, и следом тот же бойкий оклик. Дверь открылась, и на пороге возникла миниатюрная хозяйка с темными волосами. Она тут же защебетала:
— Как вы, Макс? Хорошо провели день? Саманта, поспешите. Мы будем у вашего коттеджа всего через несколько минут.
Женщина вздернула подбородок, цокнула языком и с демонстративным тщанием выпустила несколько колец дыма, после чего отпихнула хозяйку и выскользнула в ночь.
Еще долгое время спустя после ухода Саманты и сотрудников клиники под потолочными балками клубился дым, густой и удушающий, словно туман на болоте. Открыть окно и проветрить комнату Даниэль, однако, не осмеливался.
Он злился на себя, что ранее столь доверчиво взял и выложил все Саманте. И, конечно же, надо было реагировать поактивнее, когда он узнал ее в дверях. Вытолкать прочь да и захлопнуть дверь. Он должен быть быстрым, ловким и сильным.
Даниэль отыскал мобильник и позвонил Коринне.
  
38
 
Было раннее утро, и маленькая площадь пока еще утопала в тени горы. Колокольчик над дверью в булочную трезвонил не переставая из-за покупателей свежего хлеба, а какой-то мужчина в майке поливал на балконе цветы в ящиках. Деревушка казалась совершенно обычной, с ухоженными домами и трудолюбивыми жителями, мирно занимающимися своими делами.
Коринна в куртке с накинутым капюшоном сидела на краю колодца. Встретившись взглядом с Даниэлем, она едва заметно кивнула и тут же двинулась прочь с площади. Он последовал за ней по узким деревенским улочкам, затем поднялся по лестнице на торце здания. Через дверь почти под самым коньком крыши они вошли в темный узкий коридор, в котором оказалась еще одна дверь, на этот раз с кодовым замком.
— У тебя дверь понадежнее моей, — заметил Даниэль.
— Это потому, что я женщина.
Она впустила его в погруженное в полумрак просторное чердачное помещение с отделанными необработанной древесиной стенами и потолком да несколькими крошечными окошками.
— Ну, вот здесь я и живу, — объявила Коринна, обходя комнату и включая свет, главным образом настольные лампы и рождественские гирлянды.
Жилище ее оказалось весьма необычным. Стены украшали фантастические маски, куклы и афиши театральных представлений. Обстановку составляли накрытая индейским покрывалом кровать да кресла из красного драпа, островком маячившие посреди комнаты. Треть же помещения была переоборудована в миниатюрный спортивный зал — все как полагается, с гантелями, штангой, скамьями и большим зеркалом на стене.
 
Даниэль остановился и принялся разглядывать маски.
— Моя прежняя жизнь, — пояснила девушка. — И нынешняя.
Она указала на спортивный зал.
— Ладно, — продолжила она, прежде чем Даниэль успел что-либо спросить. — Значит, до тебя дошло, что нужно держать себя в форме. Тогда начнем с разминки.
Коринна стянула куртку и отбросила ее в сторону, оставшись в красной майке и трениках. Она подошла к снарядам, взяла скакалку и принялась размеренно прыгать.
— Ты можешь начать с велосипеда.
Даниэль старательно обошел мелькающую скакалку и уселся на велотренажер. Ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы разогнать его. Несколько лет назад он уделял своей физической форме серьезное внимание, бегал и регулярно посещал тренажерный зал, однако из-за депрессии оставил привычку и больше уже к ней не возвращался.
— Чем занимался с нашей последней встречи? — осведомилась Коринна.
— Написал кое-какие письма, — пропыхтел Даниэль. — Отсюда же можно отправлять письма?
— Конечно. Просто оставь их на стойке регистрации в незапечатанных конвертах. Перед отправкой вся корреспонденция проверяется персоналом клиники на предмет соответствия.
— Соответствия?
— Естественно, в письмах не должно содержаться угроз и чего-то подобного. Еще нельзя слишком распространяться о Химмельстале. Официально это «специальная психиатрическая клиника», не более, и при общении с внешним миром нам следует придерживаться данного образа.
Коринна несколько раз высоко подпрыгнула, за один прыжок делая два оборота скакалки, затем вернулась к размеренному темпу.
— Далее, писать кому вздумается ты не можешь. Сначала адресата проверяют, и в некоторых случаях его могут и не утвердить. Кому ты написал?
— В службу регистрации населения и паспортный отдел в Швеции, — все так же задыхаясь, ответил Даниэль. — В шведское посольство в Берне. Хочу получить подтверждение своей личности. Точных адресов у меня нет, но я надеялся, что кто-нибудь мне поможет с ними.
Девушка разом остановилась и зашлась смехом.
— Эти письма никогда не покинут Химмельсталь.
— А что насчет входящей почты? Ее тоже просматривают?
— Конечно. Всё читают. И отправителя тоже проверяют.
— Странно. — Он прекратил крутить педали и теперь просто сидел на седле, восстанавливая дыхание.
— Что странно?
— Еще до моего приезда сюда Макс получил письмо. С явными угрозами.
Даниэль рассказал о послании брату от мафии.
— Ты видел само письмо? — поинтересовалась Коринна.
— Нет. Но я видел фотографию, которую они прислали. Избитой девушки.
— Совершенно очевидно, что по официальным каналам такое письмо прийти не могло.
— Как же оно тогда попало сюда?
— Откуда мне знать? Но в Химмельстале можно найти множество вещей, которым здесь точно не место.
Она повесила скакалку на стену.
— Наркотики, например? — предположил Даниэль.
— Тебе предлагали?
— Один мужик в столовой недвусмысленно дал понять, что у него есть что нюхнуть. И еще мне попадались люди явно обдолбанные.
— Саманта?
Да они точно следят друг за дружкой, подумал Даниэль. Кто видел Саманту у него в коттедже? Только хозяйки. Которые могли сообщить об этом Гизеле Оберманн. Которая потом передала Коринне на терапевтическом сеансе.
— Я подумал, что это ночной обход, — словно извиняясь, принялся объяснять он. — Она была чем-то хорошо так накачана. Но я почти сразу же выпроводил ее.
Коринну его рассказ, похоже, удовлетворил.
— В долине имеются наркотики, — признала она, обматывая кисть черным хлопковым бинтом. — Хотя и немного. Достаточно как для удовлетворения спроса, так и поддержания высокого ценника. Думаю, существующий оборот, точно рассчитанный по количеству потребителей среди населения такого объема, вполне может обеспечивать роскошную жизнь двум-трем дилерам.