Чудовища рая

— Конечно, не на что.
— Интересно, куда отправят после следующего убийства? На Багамы? — Мужчина хрипло рассмеялся.
— Что ж, рад был повидаться, — как можно вежливее произнес Даниэль и с натянутой улыбкой поднялся.
— О нет, не уходи! — воскликнул парикмахер, вцепившись в его рукав. — Да ты даже не доел! Такую лазанью просто грешно оставлять на тарелке.
Он пихнул Даниэля обратно на стул, придвинулся поближе и зашептал:
— Я знаю, что ты обо мне думаешь.
— Да ничего я не думаю.
— Не-не, думаешь-думаешь. Считаешь меня шпионом, так ведь? Засланцем?
— Да нет, конечно. Что еще за шпионы?
— Долина так и кишит шпионами, не знал? Они сближаются с людьми. Вынюхивают.
— Нет, я не знал. И на кого же они работают?
— На врачей, на кого же еще. Прикидываются крутыми. Хвастаются, сколько людей положили. Но легко строить из себя крутого, когда в любой момент можешь вызвать подмогу, верно? Слышал ведь про Блока — который исчез? Наемный головорез, массовый убийца — чего только о нем ни болтали. Все зависал с Ковальски и Сёренсеном. Но как только обстановка чуть накалялась, тут же подкатывала машина с охранниками. Очень кстати для Блока. Думаешь, случайно? Лично я — нет.
— Как это — неслучайно?
— Так он их и вызывал. Ясное дело, не по телефону. Но как-то вызывал.
Парикмахер быстро допил вино и с подозрением огляделся по сторонам. Потом снова нагнулся к Даниэлю и прошептал:
— У него был гаджет.
— Какой еще гаджет?
— Эта штучка выглядела наподобие MP3-плеера. Всякий раз перед появлением охранников он обязательно возился с ней. И они приезжали мгновенно, как будто поджидали поблизости.
— И теперь он исчез? — осторожно уточнил Даниэль.
Мужчина закивал.
— Точно. И разве не забавно, что его ищут так долго и упорно? Я хочу сказать, люди-то здесь нет-нет да и пропадают, но обычно из-за этого суету не устраивают, верно? У них предусмотрено определенное количество исчезновений, но вот когда пропал Блок, врачи как пришибленные ходили, а охранники обыскивали каждый дом. Не, Блок был не одним из нас. Он был одним из них.
— Возможно, ты прав.
Даниэль предпринял было новую попытку встать с подносом, однако парикмахер обнял его за плечи и снова зашептал:
— А я с самого начала знал. Что-то в нем было не так. Как-то раз мы с ним поболтали. Об убийствах и всяком таком. Он притворялся, будто понимает меня, но ни черта он не врубался, вот что я тебе скажу. Ни черта. Массовый убийца? — Он фыркнул Даниэлю прямо в ухо, так что струя воздуха ударила по барабанной перепонке, затем придвинулся еще ближе и прошипел: — Да он и хомяка-то в жизни не убил. Такое ведь сразу видно, как считаешь?
Наконец парикмахер отстранился и с возобновившимся интересом оглядел Даниэля.
— Если хочешь носить такую прическу и дальше, скоро нужно будет опять стричься. Надеюсь, на этот-то раз обратишься к профессионалу? А это еще что такое? Перестал бриться?
Мужчина слегка пошлепал Даниэля по щеке, и тому пришлось сдержаться, чтобы не отбить его руку.
— Мне так нравится, — буркнул он.
— Хочешь отрастить бороду? Тогда знай, что ухоженная борода требует внимания профессионала. Как и длинные волосы.
Парикмахер улыбнулся и игриво взъерошил Даниэлю волосы, но вдруг так и застыл с ладонью у него на голове.
— Что такое? — Он встал и склонился над его макушкой. — Могу поклясться, у тебя они были против часовой стрелки!
— Что-что? — опешил Даниэль.
— Волосы у тебя на макушке росли против часовой стрелки. Хм, — озадаченно изрек парикмахер, вновь усаживаясь на стул. — Наверно, я просто перепутал. Вот что происходит, когда забываешь о своем парикмахере!
Он рассмеялся.
За столиком рядом расселось несколько человек. Мужчина тут же отстал от Даниэля и повернулся к вновь прибывшим:
— Как вижу, вы взяли лазанью. Прекрасный выбор. Даже в ресторан ходить не надо с такой хорошей столовой, верно?
Даниэль воспользовался возможностью и встал. Пока он шел с подносом к стойке с грязной посудой, ему пришлось сдерживаться, чтобы не сорваться на бег.
   
37
 
За опущенными шторами Даниэль поджидал ночной обход. За день он устал и теперь, борясь со сном, занимал себя книгой. Вообще-то, вот так сидеть и ждать необходимости не было. Как-никак у сотрудников клиники имелся собственный ключ, и если он отправится спать, они смогут самостоятельно войти в коттедж и быстро и тихо удостовериться, что он лежит себе в нише за занавеской. Но ему уже изрядно надоело это нервирующее действо, когда занавеска отдергивается в сторону и по стенам бегает луч фонаря, и на этот раз он решил открыть дверь сам и поприветствовать сотрудников одетым.
Наверно, он все-таки здорово вымотался, потому что не расслышал шум приближающегося электромобильчика, и громкий стук в дверь застал его врасплох. Уже привычный ритм смутно помнившегося старого рекламного куплета. Девичий голос, высокий и простоватый, словно из песенки шестидесятых годов, прокричал то же, что и всегда:
— Привет, привет, есть кто дома?
Та маленькая брюнетка, решил Даниэль. Именно так она всегда и стучала, и именно эти слова и произносила. С вымученной улыбкой он поднялся из кресла и открыл дверь.
На крылечке, однако, стояла Саманта в пиратских шароварах и завязанной под грудью блузке. Буквально в следующую секунду Даниэль дернулся закрыть дверь, но было уже поздно. Женщина подставила ногу и, словно кошка, проскользнула в щель.
— Обманула, обманула! — рассмеялась она и тут же плюхнулась в деревянное кресло. Затем, перекинув ноги через подлокотник, достала из сумочки сигарету.
— Тебе придется уйти, — покачал головой Даниэль. — С минуты на минуту сюда явятся с ночной проверкой.
Безуспешно щелкая зажигалкой, Саманта уверенно покачала головой.
— Сегодня они начинают с деревни. Появятся здесь только минут через двадцать. Так что время перепихнуться у нас есть, — сообщила она с балансирующей на нижней губе сигаретой. Зажигалка упорно не работала. — Блин! У тебя есть спички?
— Пожалуйста, уходи, — взмолился Даниэль.
Обнаружив коробок над камином, Саманта закурила и с вальяжной улыбочкой медленно двинулась к нему, соблазнительно покачивая бедрами. Было в ней нечто жутковатое, нечто неестественное и неуправляемое. Когда она приблизилась, Даниэль понял по ее глазам, что она чем-то закинулась.
— Приветик, ягненочек, — проворковала Саманта, поглаживая его по щеке. — Сто лет тебя не видела. Слышала, ты здорово отмудохал этого Тома. Хорошая работа.
— Я должен был что-то сделать, — пробормотал Даниэль, отступая назад.
— Ты раздробил ему кисть, дорогуша. По всей долине только об этом и разговору. Но вряд ли тебе стоит беспокоиться о возмездии. Том не особо здесь популярен. Каждый знает, что он идиот с картофельным пюре вместо мозгов.
Саманта похлопала себе по голове и скорчила рожу.
— Вот только, боюсь, сам Том не особо обрадовался. Теперь запастись дровами тебе точно будет нелегко. И у тебя все шансы замерзнуть этой зимой насмерть.
Зимой? Даниэль содрогнулся от одной лишь мысли застрять в Химмельстале на такой срок. Женщина рассмеялась и успокаивающе похлопала его по плечу.
— Не волнуйся, ягненочек. Пока о дровах позаботится кто-нибудь другой. Том, скорее всего, какое-то время не будет нас радовать своим обществом.
— А где он сейчас?
— В Катакомбах, надо полагать.
— В Катакомбах? Где это?
— Даже не знаю. Но место не шибко приятное. Под землей. Вроде ада, пожалуй. Хотя ада не существует. Может, Катакомбы тоже не существуют. Проблема с такими местами вечно в том, что все о них только и говорят, вот только никто оттуда никогда не возвращается, чтобы рассказать о них всю правду.
 
Даниэль припомнил, что Карл Фишер грозил переводом в «подвал». Может, это и есть Катакомбы?
Он выглянул за штору в окно, надеясь увидеть сотрудников клиники. Саманта постучала по столу у него за спиной: «тук-тук-тук!» Даниэль обернулся, и женщина рассмеялась: