Чудовища рая

— И кто они? Тот мужик в джинсовой жилетке?
— Это мелкий дилер. Но если ты прогуляешься по долине на запад, на правом склоне обнаружишь пару действительно шикарных домов. Причем их обитатели не заняты на какой-то особо важной работе. У них наверняка другой источник дохода.
— И кто там живет?
— В вилле на вершине склона живет Ковальски, а в той, что пониже, Сёренсен.
Ковальски и Сёренсен обычно играют в карты у бассейна, как уже знал Даниэль.
— Но как они доставляют сюда наркоту?
— Хороший вопрос. Все поставки в долину тщательно проверяются. В теории контрабанда невозможна.
— А руководство клиники в курсе о наркотиках?
— Несомненно.
— Почему же они тогда не остановят торговлю?
Коринна бросила на него удивленный взгляд.
— Как? Вызовут полицию? Привлекут к ответственности причастных? Накажут их? Они и так уже осуждены и наказаны. Свое получили. И теперь никакие суды и тюрьмы им не грозят. Суровее уже не накажешь. Только и остается, что вести педантичное научное исследование происходящего.
— Выходит, они изучают наркоторговлю, но не пресекают ее? — возмутился Даниэль.
Девушка обвязала вторую руку и закрепила бинт на липучке.
— Понятное дело, клинике наркотики здесь ни к чему. Но раз уж они есть, приходится учитывать их в исследованиях. Кто дилер, кто курьер, кто покупатель. Кто богатеет с торговли, кто беднеет. Используемый метод оплаты — деньги, вещи, услуги, проституция. Есть тут один социолог, Брайан Дженкинс, с рыжей бородкой такой. Вот он-то подобными вещами и занимается.
— И какие же у него исследовательские методы? Стоит рядом с блокнотиком, пока обтяпывают сделки? — хмыкнул Даниэль и снова принялся неспешно крутить педали.
— Расспрашивает резидентов у себя в кабинете. Общается с персоналом. Собирает информацию. Крупицу здесь, крупицу там. Некоторые резиденты способны оказать существенную помощь, если решат, что получат с этого какую-то выгоду.
— Стукачи?
— Вроде они называются информаторами.
— А что можно получить с передачи информации?
Девушка натянула боксерские перчатки.
— Например, положительную отметку в личном досье. Как-никак, поддерживать хорошие отношения с исследовательской командой здесь очень важно.
— Но вот от Ковальски или Сёренсена за это положительную отметку вряд ли можно получить.
— Вообще-то, угодить можно любому. Слушай, мы уже остываем. Давай-ка за дело. Можешь покачать пресс на скамейке.
Коринна принялась легонько боксировать по напольной груше. Даниэль зачарованно наблюдал за ее движениями. Перенеся вес с одной ноги на другую, девушка увеличила скорость и силу ударов. Деревянная подставка груши ритмично постукивала, а браслет из разноцветных камней Коринны брякал о манжету ее перчатки.
— Что с тобой такое? Никогда не видел боксирующую женщину, что ли?
— Уж точно не в браслете.
Она пропустила замечание мимо ушей и продолжила наносить удары. Даниэль вновь принялся крутить педали.
— Хочешь попробовать? — спросила Коринна через какое-то время.
Он с готовностью слез с велотренажера, и она обмотала ему кисти бинтами, после чего помогла натянуть перчатки, все еще влажные от ее пота, и застегнула липучки. Даниэль ощущал себя, словно мать надевает ему варежки перед зимней прогулкой.
Коринна продемонстрировала ему несколько ударов — джеб, правый и левый хук, апперкот.
— Кто научил тебя боксировать? — поинтересовался Даниэль.
— Я немного занималась еще до того, как здесь оказалась. Но, вообще-то, я самоучка. Само собой, в Химмельстале полно людей, которые могли бы улучшить мой уровень. Только я больше не хочу ни от кого зависеть. Мои тренировки — мой маленький секрет. Так лучше всего.
Даниэль ударил по груше, отскочил назад, когда она качнулась на него, и затем нанес удар снова.
— Эй! — обеспокоенно вскрикнула девушка. — Не раздолбай мне грушу. Мне и так было нелегко ее заполучить, и больше руководство клиники такой любезности мне не окажет. Так что полегче. Вот так. И во время удара закручивай тело. Хорошо.
Даниэль увлеченно продолжал и сумел войти в ритм, однако на деле боксирование оказалось занятием совсем нелегким, и довольно скоро он окончательно выдохся.
 
— Да у тебя талант, — прокомментировала Коринна. — Попроси в клинике перчатки. Тогда мы сможем заниматься спаррингом.
Даниэлю удалось издать смешок. Он задыхался, футболка его насквозь промокла от пота.
— А эти твои тренировки соседям не мешают? Наверняка шум вниз отдается, — заметил он, стягивая перчатки.
— Да я одна во всем здании. Нижний этаж служит складом для магазинов. А второй пока пустой. Здорово жить одной. С другой стороны, случись что со мной, моих криков никто и не услышит, — с улыбкой добавила она. — Хочешь потягать штангу или я позанимаюсь?
Даниэль поднял руки:
— Думаю, на сегодня с меня достаточно.
— Душ возле входной двери, — указала Коринна и устроилась на скамье со штангой.
Когда он вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг бедер, то обнаружил, что хозяйка уже приготовила кувшин ревеневого напитка со льдом и переоделась в махровый халат.
Теперь в душ отправилась Коринна, и Даниэль тем временем устроился на красном диванчике, налил себе напиток и принялся осматривать необычное жилище. На одном из стульев висела мокрая спортивная форма девушки. Поддавшись импульсу, он залез в правый карман ее треников и вытащил мобильник. Покосился на дверь в ванную и проверил список принятых сообщений. Таковой оказался совершенно пустым. То же самое и с отправленными. По-видимому, Коринна имела привычку сразу же стирать переписку.
В сохраненных тем не менее кое-что обнаружилось: одно-единственное сообщение от некоего абонента, обозначенного лаконичным «М». Даниэль прочел послание: «Мне хорошо, когда я вижу тебя. Береги себя». Отправлено 21 мая. Он оглядел комнату в поисках ручки, чтобы переписать номер, но тут шум воды в ванной прекратился, и он быстро сунул телефон обратно.
Вышла Коринна. Одной рукой она придерживала запахнутый халат, другой отжимала мокрые волосы.
— Значит, я единственный человек в Химмельстале, кого ты видела за физическими упражнениями? — брякнул Даниэль.
— Да, — ответила она, усаживаясь в кресло. Затем добавила: — Кроме Макса, конечно же.
Девушка налила себе ревеневый напиток и жадно осушила стакан.
— Вы вместе и занимались?
Коринна рассмеялась.
— Да ты, похоже, и вправду не особо знаешь брата. Он же ненавидел потеть. Самым напряженным спортом, который он себе позволял, была рыбалка.
Даниэль немного помялся и в конце концов спросил:
— Это, конечно же, не мое дело, но что за отношения у вас были?
— У Макса и меня? Что ж. Сказать, что мы были друзьями, все-таки нельзя. В Химмельстале друзей просто не может быть. Но мы часто проводили время вместе. Много разговаривали. Все началось в драматическом кружке, где я была режиссером. Мы ставили «Доброго человека из Сычуани». Сокращенная адаптация, в которой я была занята еще до того, как оказалась здесь. Макс играл летчика. Причем получалось у него здорово. Понимал меня с первого слова. Пожалуй, он мог бы стать прекрасным актером, если бы избрал этот путь. Постановка имела грандиозный успех, и впоследствии он частенько наведывался в «Пивную Ханнелоры», болтал со мной, пока я работала. Иногда после этого приходил со мной сюда.
Она заметила взгляд Даниэля и быстро пояснила:
— Мы не занимались сексом. Никого из нас к другому не тянуло. Просто сидели вот так же да разговаривали.
— Но ты все-таки осмеливалась приводить его к себе? Не ты ли наставляла меня никому не открывать? Значит, ты по-настоящему доверяла ему?
 
Коринна на секунду задумалась.
— Что ж, в некоторой степени я действительно рисковала. Но в Химмельстале риск риску рознь, и как раз когда Макс объявился в долине, риск этот все более и более перерастал в угрозу — угрозу сойти с ума. От подозрений, изоляции, анонимности. Мне так надоело сидеть здесь по вечерам в одиночестве. Сидеть да таращиться на остатки своей прежней жизни.