Анна К

Анна поняла, что ее поймали.
– Хорошо. Я сохраню их. Но ты должен уйти. Немедленно. – Анна не была уверена, что сможет и дальше сдерживаться рядом с ним.
Граф не стал давить на нее.
– С Днем святого Валентина, Анна, – сказал Вронский, обняв ее раньше, чем она успела запротестовать.
Она вдохнула его божественный запах, пусть даже и знала, что не должна этого делать.
– С Днем святого Валентина, Алексей, – пробормотала она, прежде чем оттолкнуть Вронского и убежать.
Когда Вронский забрался салон такси, водитель бросил на него взгляд в зеркало заднего обзора.
– Чувак, как ты отпустил такую хорошенькую девушку?
– Я не отпускал, – правдиво ответил Граф, который и не мог сказать по-другому, затем он вынул телефон и послал кузине Беатрис сообщение.
«Надеюсь, это будет шах и мат. Нужна помощь. Как можно скорее. Как насчет домашней вечеринки? Может, где-то в загородном доме?»
Она написала сразу же.
«Без сомнения, бойскаут. Костюмная?»
«Ты – босс, Беа».
«Как прошел День В?»
Вронский вздохнул, потому что события последних часов больше походили на стон, и послал кузине последнее сообщение.
«Гав!»
XIII
Хотя Кимми провела в кровати уже целую неделю, ей по-прежнему не стало лучше, когда в воскресенье вечером она вместе с Лолли приехала в папин особняк. Отец бросил один взгляд на бледную, тощую младшую дочь и тотчас достал телефон. Он решил позвонить бывшей жене и выяснить, что происходит. Девушка сидела на ступеньках, подперев подбородок руками, а тем временем между родителями разгорался горячий спор, который велся на повышенных тонах. Кимми даже услышала, как мать упрекает отца за то, что он не отвел ее к врачу еще раньше. Она встала и поплелась наверх в свою комнату, не волнуясь, что предки ссорятся, не заботясь вообще ни о чем.
Через час в дверь постучала сестра и спросила, можно ли ей войти. Кимми промолчала, поэтому Лолли распахнула дверь.
Увидев, что Кимми уже легла, Лолли направилась к кровати и забралась под одеяло.
– Мама дважды вешала трубку, но оба раза он перезванивал ей, – отрапортовала Лолли. – Она ответила, а это значит, она действительно беспокоится о тебе. Ты знаешь, как мама любит притворяться отмороженной, когда звонит отец.
Кимми просто кивнула, слишком усталая, чтобы тревожиться из-за таких дрязг, пусть даже это были склоки родителей из-за нее.
Лолли заволновалась. Сначала ей казалось, что это – способ привлечь внимание, жест «бедная я, бедная» со стороны Кимми. Кроме того, она была слишком занята собственной жизнью, чтобы вникать в проблемы младшей сестры. Но Кимми и впрямь выглядела неважно, и теперь, когда пошла уже третья неделя, а улучшения все не было, Лолли пересмотрела свое мнение.
– Кимми, хочешь поговорить?
Кимми отвернулась, не желая показывать слезы, которые текли по ее лицу.
– Пожалуйста, – взмолилась Лолли. – Вдруг тебе станет легче?
Снова молчание.
– Послушай, я… я знаю, что в последнее время была не такой хорошей сестрой, и мне очень жаль. Но я очень беспокоюсь за тебя.
Лолли протянула руку и коснулась волос младшей сестры, которым она всегда завидовала, потому что они были намного гуще ее собственных. Теперь пряди Кимми стали тусклыми и их следовало хорошенько вымыть.
– Эй, если ты примешь душ, я высушу тебе голову своим новым феном «Дайсон Эйрврэп». И сделаю тебе влажную укладку, а потом мы снимем завораживающие замедленные видео с твоими локонами. Или хочешь, я сделаю тебе маникюр? Стивен достал мне несколько огненных корейских наклеек, и ты первая сможешь выбрать любую из них.
– Нет, спасибо, – ответила Кимми, шмыгая носом. – Я просто хочу спать.
Теперь Лолли была по-настоящему встревожена. Она извинилась, что делала крайне редко, и даже предложила Кимми воспользоваться своим маникюрно-педикюрным набором, о котором всегда безуспешно просила сестра.
 
– Только скажи, Кимми, я сделаю все, что ты захочешь. А еще лучше спроси меня о чем угодно, и я обещаю, что отвечу честно. Серьезно, самый неловкий вопрос. – Лолли едва не расплакалась от облегчения, когда это, наконец, заставило сестру перевернуться на спину и посмотреть ей в лицо. Лолли широко и ободряюще улыбнулась Кимми. – Я очень рада, что это сработало, потому что в противном случае мне пришлось бы вытащить макетный нож из твоего набора для рисования.
– Вронский сейчас с Анной? – спросила Кимми, ненавидя себя за то, что хочет знать.
– Что? Нет! Конечно, нет! – резко ответила Лолли. Она поняла, что тон у нее слишком резкий, и продолжила более мягко: – Насколько мне известно, они не виделись с той ночи в клубе. Я спрашивала вчера Стивена про Анну, и он сказал, что в выходные она будет в Бостоне, чтобы встретиться со своим парнем. Она ездит туда раз в месяц.
Кимми переварила новость, но ничего не ответила, раздраженная тем, что вообще спросила. Похоже, ей уже было все равно, чем вообще занимается Вронский. Последние несколько дней она даже особо не думала о нем. Она стащила у матери несколько таблеток «Амбиена», когда Даниэлла была на курсах барменов-любителей. Кимми принимала лишь по полтаблетки за раз, но ей нравилось, что теперь она спит без сновидений.
– Мне жаль, что он ранил твои чувства, но парень не стоит подобных страданий. – Лолли протянула сестре салфетку, чтобы та вытерла нос. – Неужели ты плачешь только из-за него?
– Что это значит? – спросила Кимми. – Просто ответь, Лолли.
Лолли глубоко вздохнула, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и без осуждения, и высказала предположение, что, возможно, частично в страданиях сестры виноват другой парень, а не Вронский. Она знала от Стивена, что Дастин был с Кимми на вечеринке Джейлин, но конечная его цель состояла в том, чтобы пригласить свою спутницу на выпускной бал, а это, несмотря на некоторую банальность, казалось очень милым. В тот вечер Дастин ушел из клуба очень рано, и Лолли со Стивеном решили, что между ним и Кимми что-то произошло.
Но лишь недавно Лолли осенило, что, вероятно, мучения Кимми связаны с тем, что она отвергла ухаживания Дастина ради Вронского. Ведь что младшая сестра получила в результате? Отказ со стороны Графа. Пары ударов в самый неподходящий момент с лихвой хватит, чтобы свалить с ног любого. Возможно, Кимми горевала из-за упущенной возможности встречаться с Дастином, который не был таким распутником, как Алексей, но значительно превосходил его интеллектом и характером.
Кимми с интересом выслушала эту теорию, удивляясь, что старшая сестра действительно так долго беспокоилась о ней. Обычно все свободное время Лолли думала о том, как бы ей получше выглядеть и какие духи больше понравятся ее туповатому бойфренду. Кимми невольно задалась вопросом: есть ли такой аромат, который удержит парня от измен.
– Эй, а можно задать другой вопрос? – спросила Кимми.
– Конечно, – ответила Лолли. – Давай.
– Что случилось на День святого Валентина? Ты вчера рано вернулась.
Теперь настала очередь Лолли чувствовать себя неуютно, и она была вовсе не рада подобному раскладу. Она хотела сказать Кимми, что это – не ее дело, но не могла. Она согласилась дать ответ на любой вопрос, и должна оставаться верной своему слову.
– Пусть в протоколе зафиксируют, что ты меняешь тему, поскольку ты не хочешь признавать, что я права насчет Дастина. – Лолли села и принялась взбивать подушку, пытаясь решить, стоит ли выложить сестре всю подноготную. Правду она не рассказывала даже Майли и Ханне, но, пожалуй, ей самой нужен совет, чтобы разобраться с проблемами.
– О’кей, На День святого Валентина Стивен снял нам номер в отеле «Сент-Реджис», чтоб у нас был суперромантичный ужин. Но когда я добралась туда, бойфренд чувствовал себя не очень. Я была разочарована, но что я могла поделать? Мы взяли фильм напрокат, съели сервированный ужин и просто обнимались – и все такое. – Лолли замолчала, на самом деле не желая рассказывать остальную часть истории.