Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)
«А-ах!», и вместе с ним в грудь врывается холод.
Что это было? Зачем я себя обманываю? Все попытки убедить себя в том, что мне нужно начать новую жизнь, разбились в ту же секунду, как мы остались с Каем наедине. Я гладила его лицо и практически поцеловала его за миг до того, как нас прервали. Как возможно такое, что мой мозг всеми способами сигнализирует об опасности, а все мое существо противится этому?
Рядом с ним я теряю контроль.
Не хочу, чтобы это происходило.
Появление Эмилии стало ударом, но, наверное, это даже к лучшему: так я буду постоянно помнить о том, что Кай мне не принадлежит, что он связан другими обязанностями, что обратного пути нет. Если уж я так быстро забыла о причиненных обидах, что чуть не бросилась ему в объятия, то их воссоединение с этой девушкой будет прекрасным сдерживающим фактором для меня, большим красным стоп-сигналом: «Стой, не подходи к нему, будет только хуже!»
Я слышу, как хлопает дверь в соседнюю комнату.
Господи. Теперь он будет жить через стенку вместе со своей бывшей. И нынешней – в одном лице. И что меня ждет? Придется слушать, как они занимаются сексом? Это почти как быть свидетелем, ведь нас разделяет всего пара метров и тонкая стенка. Выдержу ли я это испытание или свихнусь?
От одной только мысли о том, что Кай обнимает свою бывшую, целует ее и придавливает своим весом в постели, у меня жар приливает к лицу, и останавливается дыхание. Видеть его в объятиях любой девчонки или знать, что он встречается с кем-то, невыносимо.
Интересно, как много времени пройдет прежде, чем я смогу спокойно относиться к тому, что каждый из нас живет своей жизнью?
В соседней комнате раздаются шаги, я переворачиваюсь и накрываю голову подушкой, чтобы не слышать. Мне не хочется верить, что все это происходит наяву. Эта Эмилия ведет себя так вызывающе и выглядит уверенно – пожалуй, стоит признать, она подходит ему больше. А еще у них скоро родится сын или дочь. Возможно, это событие изменит жизнь Кая, и он сойдет с пути саморазрушения. Любой исход возможен, но в каждом из них не будет меня.
Мне больше нет места в его жизни.
Но почему же этот факт так трудно принять?
Я отбрасываю подушку и сажусь. Дышу тяжело и часто. Зажмуриваюсь, стискиваю челюсти и беззвучно скулю. На вдохе хлещу себя по щекам. Как же больно! Не удары – я про чувства, что у меня внутри. Почему я так тоскую по тому, кто недостоин меня? Почему оплакиваю прошлое и хочу все вернуть? Почему готова продать душу за то, чтобы хоть на мгновение оказаться на месте той девушки, которая сейчас рядом с ним?
Мне нужно позвонить Алине. Она была со мной, когда умер Харри, она меня поддержала. Только с ней можно поделиться горестными мыслями, и подруга подскажет, как это пережить, и что лучше сделать.
Я достаю из куртки телефон и смотрю на темный экран. Нет, исключено. Алинка злится на меня за то, что я целовала того, кто ей не безразличен. Гадкий поступок, и что хуже – в тот момент я даже не подумала о ней и ее чувствах, думала только о себе и о том, как отомстить Каю.
Кай, Кай, Кай – везде он! Все мысли и дороги в итоге ведут обратно к нему, черт его подери!
Покрутив в руках мобильник, я все же решаюсь его включить. Телефон оживает, экран загорается, и через мгновение на него начинают приходить сообщения и уведомления о пропущенных звонках. Сердце дергается в груди каждый раз, когда я вижу «Кай», «Кай», «Кай». Оно бьется в ритме его имени.
Больше полусотни пропущенных, около двадцати sms.
Удаляю их, не читая. Мне ни к чему знать, что он мне писал, о чем врал, как угрожал – или что там приходило ему в голову в мое отсутствие.
Входящий вызов приводит меня в оцепенение.
– Да? – Отвечаю я, спустя полминуты.
– Привет, это я. – Раздается голос Виктора.
– О. – Выдыхаю я без эмоций.
– Целый день не мог дозвониться, а тут пришло уведомление, что ты снова в сети, и сразу тебя набрал.
– Да. Вот только включила сотовый. – Я наклоняюсь на стену.
Телефон в моей руке дрожит.
– Где ты?
– Уже дома.
Слышно, как он вздыхает.
– Слава богу.
– Ага.
– Я очень волновался, ты ушла в таком состоянии – зря я тебя отпустил. – Серебров молчит, и я молчу. Не дождавшись ответа, он спрашивает. – Мариана, у тебя все нормально?
– Да. Вполне.
– Ты не одна? – Он понижает голос.
– Одна в своей комнате.
– Кай в доме?
Я закрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание. Кажется, что вместе со следующими словами из меня вырвутся истеричные всхлипы.
– Да.
– Что-то случилось? Он тебя обидел? – Беспокойство в его голосе нарастает.
– Он… нет. – Выдавливаю я. – Просто…
Мне так тяжело дается попытка произнести это вслух, что горло стягивает невидимой удавкой.
– Что просто?
– Здесь Эмилия. – Хрипло шепчу я. – Кай сказал, что она останется тут – с ним.
– В доме? Они будут жить вместе? Рядом с тобой?
– Д-да. – Я говорю это, и на меня наваливается облегчение. – Да.
Следом за ним с глаз срываются слезы.
– Ты плачешь? – Спрашивает Виктор.
– Нет. – Вру я.
И шмыгаю носом.
– Сейчас я приеду и увезу тебя оттуда. – Серьезно говорит он.
– Нет! – Восклицаю я. – Нет, не надо. Пожалуйста.
– Почему? – Сердится Серебров. – Как ты собираешься это терпеть?
– Не нужно меня забирать. Я должна остаться. Так будет лучше.
– Кому?
– Это мой дом, и если я отсюда уеду, они окажутся победителями. Я не дам им повода для радости, не дам выжить меня из родительского дома.
– Ты же понимаешь, что эта ситуация не нормальна?
– Да, понимаю. – Вздыхаю я.
– Ты не обязана приносить себя в жертву.
– Не будет никаких жертв.
– Надеюсь, очень скоро ты передумаешь. – Говорит он, и даже на расстоянии я слышу сопереживание в его голосе, представляю, как Витька качает головой.
– Если пойму, что не справляюсь, сниму квартиру. Обещаю.
– И что будет дальше?
– Нужно возвращаться к нормальной жизни. – Решаю я. – Завтра пойду на занятия.
– Я заеду за тобой утром. – Его тон не терпит возражений.
– Я доберусь на автобусе.
– В половину восьмого.
– Вить…
– Оставаясь там и подвергая себя новым переживаниям, ты делаешь ошибку, но это твой дом, и я уважаю твое решение остаться и отстаивать свои права, Мариана. Пожалуйста, позволь мне забрать тебя завтра утром, если не хочешь, чтобы я сорвался и приехал прямо сейчас.
– Хорошо. – Говорю я после паузы. – Хорошо, приезжай.
– Я рад, что ты нашла в себе силы вернуться к учебе. – Добавляет он.
– Да.
Надеюсь, у меня, и правда, получится.
– Спокойной ночи.
– И тебе.
Я сбрасываю вызов и смотрю в окно. В голове играет «Sam Smith – Midnight Train»: «I’ll will always love you, but tonight’s the night I choose to walk away» – «Я всегда буду любить тебя, но именно эту ночь я выбрал, чтобы уйти». Жаль, что смысл некоторых песен мы понимаем только тогда, когда становимся достаточно несчастными для того, чтобы суметь прочувствовать всю глубину боли, скрытой меж ее строк.
* * *
Ночью у меня так и не получается нормально поспать: ворочаюсь, временами проваливаюсь в темную бездну, но снов так и не вижу. Утром встаю рано, принимаю душ, не забыв отметить, что в ванной комнате появилась лишняя зубная щетка и чужое красное полотенце. Меня передергивает от мысли, что Эмилия теперь делит со мной одно пространство и, возможно, наслаждается этими новыми обстоятельствами.
Уложив волосы в небрежные локоны, наношу легкий макияж и крашу губы красной помадой – выглядит свежо и смело: будто я готова бросить вызов целому миру. Может, это и не так, но я не собираюсь показывать, что страдаю. Счастье – это лучшая месть, да? И пусть до настоящего счастья мне далеко, но, неужели, у меня не получится его сыграть?
Критически обведя взглядом содержимое платяного шкафа, я цокаю языком. Все аккуратное, нежное и такое… скучное. Ничего из разряда «гляньте-ка, какое у меня дерзкое настроение, так и хочется пошалить!»