Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

– Что?
– Я буду жить с Каем в этом доме. – Радостно и почти нараспев повторяет за мной Эмилия.
Я бросаю на нее строгий взгляд.
– С чего бы это? – У Марианы такой вид, будто она готова броситься на меня с кулаками.
У меня в горле пересыхает, но я призываю на помощь недавние воспоминания – как она кувыркалась в постели Сереброва мне назло, и это помогает.
– С того, что я получу по наследству половину имущества, а, значит, и этот дом, в котором имею право жить. Ты можешь проконсультироваться со своим юристом, если у тебя есть возражения. – Добавляю с усмешкой.
По всей видимости, ответ ей не понравился. Она делает глубокий вдох и замирает. Пряди светлых волос колышутся вокруг лица, губы пылают. Гнев, зарождающийся на ее лице, вызывает во мне целую палитру чувств – от возбуждения до сочувствия.
– Хочешь сказать, мне придется жить здесь с тобой и… с ней? – Она словно все еще не верит тому, что оказалась в ловушке, и я мог с ней так поступить.
– У тебя с этим проблемы? – Язвительно интересуюсь я.
– Кай, ты серьезно?
– Дом большой, места хватит.
– Я не буду жить в одном доме с твоей беременной подружкой. – Произносит она срывающимся голосом.
– Тогда можешь съехать. – Не сдерживается Эмилия.
– Эм. – Предупреждаю я, метнув в нее острый взгляд.
– Я не съеду из своего дома! – Теряя самообладание, пищит Мариана. Ее глаза суживаются, щеки краснеют. – Ты… ты… Как ты можешь вообще?! – Вопит она. – Тебе мало того, что ты со мной сделал?!
– По-моему, ты слишком близко к сердцу принимаешь происходящее. – Подходит ближе Эмилия. – Думаю, мы вполне способны ужиться все вместе ради общего блага…
Мариана срывается с места и уносится прочь из кухни. Мы провожаем ее взглядами.
– Что ты такое ей обещал, что она так расстроилась? – Усмехается Эмилия, когда шаги Марианы затихают наверху лестницы.
Мое сердце колотится, как ненормальное. Приходится задействовать всю силу воли, чтобы не побежать следом.
– Да что с тобой такое?! – Рычу я, резко разворачивая Эмилию к себе лицом.
– Злишься на нее, а срываешься на мне? – Сохраняя спокойствие, улыбается она.
– «Любимый»? Что вообще за «любимый»? С каких это пор ты так называешь меня? – Сдавливаю ее руку.
– Мне больно. – Пытаясь выиграть немного времени, бормочет Эмилия.
Вырывает руку, трет запястье.
– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не замечать, какие игры ты ведешь. – С угрозой в голосе произношу я. – Не пытайся делать вид, что появилась в кухне случайно, и что старалась держать язык за зубами, чтобы не усугублять ситуацию. Ты намеренно задирала ее и провоцировала.
– Нет. – Эмилия сглатывает, прижимает руку к груди, защищаясь.
Ей все труднее выдерживать на себе мой взгляд.
– Оставь свои игры, Эм. – Выдыхаю я. – Не трогай ее, ясно?
– Ясно. – Послушно кивает она.
Но и это согласие – тоже лишь игра.
– Ты остаешься здесь до тех пор, пока относишься к ней, как подобает – это мое условие. – Нависнув над ней, четко проговариваю я. – Не цепляешь, не задираешь, не обижаешь Мариану. Лучше вообще не попадайся ей на глаза.
– Сидеть целыми сутками в комнате, чтобы не расстраивать твою сводную сестричку? – Глаза Эмилии злобно суживаются. – Так о ком ты больше печешься: о ней или нашем будущем ребенке?!
– Прикуси язык. – Предупреждаю я.
– Не теряешь надежды трахнуть ее еще раз? – Разочарованно хмыкает она.
– Замолчи. – Прошу, мысленно уговаривая себя не срываться на беременной. – Пожалуйста, не делай хуже, Эм.
– Что в ней такого? – Эмилию буквально трясет. – Ублажает как-то по-особенному?!
Я сжимаю пальцы в кулаки:
– Заткнись сейчас же.
– Лучше расскажи мне, как у вас все было. – Усталым шепотом просит она, приближаясь ко мне вплотную. – По любви? Ты лишил эту куколку Барби девственности, или она отдала свой драгоценный приз кому-то другому? Поделись секретом, Кай. Ты трахал ее на белых простынях ее родительской спальни, или как меня – где придется? На берегу речки, в ржавой тачке, на вписке у друзей или грязном школьном туалете? Ох, нет, эта чистая и невинная овечка не создана для быстрых и потных утех в местах общественного пользования, она – священный олень, которому нужно приносить дары и быть достойным. Да? А друзьям своим ты рассказал, как трахнул ее? Или ты достаточно повзрослел, чтобы понять, что подобное отношение к девушке – низость?
 
– Хватит! – Я заношу руку над ее лицом.
И Эмилия дрожит, глядя на меня с вызовом. Она хочет этого – чтобы я ее ударил. Специально провоцирует. Ей нужно мое чувство вины, так будет легче управлять мной. И, не получив желаемого, Эмилия злится: испепеляя меня взглядом, стискивает зубы.
– Давай. – Вздыхает она. – Ударь меня! Наши отношения выйдут на новый уровень. Ты же хочешь этого? Давай!
– Нет, не хочу.
– Так чем она лучше меня, Кай? Почему для меня достаточно было и заднего сидения твоей развалюхи и пары комплиментов, а ради нее ты готов измениться? Наверное, цветочки ей дарил? Подарки делал? Принцесса просто так не даст, нужно ухаживать!
– Дело вообще не в тебе. – Вздыхаю я.
– Люди не меняются. – Она кладет ладонь мне на грудь. – Ты можешь попытаться развернуться на сто восемьдесят градусов из-за этой девчонки, но она из-за тебя – не станет делать того же. Никогда. Вы из разных миров, Кай.
– А ты, стало быть, из моего мира?
Эмилия вздергивает подбородок.
– Я тебя понимаю. Знаю, кто ты, какой ты. – Ее ладонь опускается по моей груди вниз: медленно, осторожно. – И я никогда не пыталась тебя переделывать… – Шепчет она мне в губы.
– Я сам не знаю, кто я. – Мне просто хочется прекратить этот разговор.
Я задыхаюсь от желания подняться в спальню Марианы.
– И она никогда не полюбит тебя так, как я. – Тяжело дыша, произносит Эмилия.
Я опускаю взгляд. В ее глазах блестят слезы. Ненавижу, когда из-за меня кто-то плачет. Каждый, кто прикасается ко мне сломанному, тоже автоматически становится калекой.
– Мы все это переживем, мы все это забудем. – Гипнотически монотонно шепчет Эмилия. Ее руки обвивают мою талию, смыкаются на спине. – Просто будь рядом и помни, что нужен мне.
– Давай закончим этот разговор завтра? – Осторожно высвобождаясь, предлагаю я.
– Хорошо, пойдем в спальню. – Она берет меня за руку.
Я не даю сдвинуть себя с места. Эмилия, заметив сопротивление, изображает удивление.
– Я буду спать на диване в гостиной. – Твердо говорю я.
Ей хочется возразить, но через мгновение она, очевидно, решает, что лучше сегодня не спорить.
– Ты прав. – Мягко улыбается Эмилия. – Не будем спешить. – Подходит ко мне вплотную и целует в щеку. – Спокойной ночи, Кай.
Она удаляется, а я наклоняюсь на стену и закрываю глаза. Раньше мне казалось, что моя жизнь – отстой, но при этом все было намного проще и понятнее. Теперь же мир вокруг превратился в сущий ад, и я не знаю, как с этим справляться, и надо ли.
Я будто осужденный в пасти гильотины: меня разрывает от всех этих «хочу» и «должен», но приговор, вынесенный хрупкой девчонкой с глазами цвета неба, должен быть приведен в действие как можно скорее. И только ей решать, жить мне или умереть.
Захочет, приползу к ней на коленях, простив все, что другой не смог бы простить. Буду жрать стекло с ее рук, если попросит. Брошу весь мир к ее ногам, если пожелает. Достаточно лишь ее тихого «хочу».
Но я ей не нужен.
Она не оставляет мне шанса на любовь. Между нами вообще больше ничего не остается, кроме ненависти.
Мариана 
У меня едет крыша.
Я запираюсь в своей комнате, отпускаю котенка на пол и падаю на кровать лицом вниз. Нужно покричать или поплакать, чтобы освободиться от эмоций, но я просто лежу и не дышу, ожидая того момента, когда без глотка воздуха будет невозможно выжить. Пустота засасывает, горло давит, и, наконец, мне приходится повернуть голову, чтобы сделать вдох.