Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

Кай 
Я встаю со скамейки, когда к больнице подъезжает такси. Пришлось отыскать номер Кристины – лучшей подружки Эмилии и созвониться, чтобы все разузнать.
– Постой. – Я отрезаю путь к входу в приемное отделение, когда Эмилия выходит из такси и спешит к зданию.
– Ты здесь откуда? – Шарахается она, увидев меня.
– Не думал, что ты, правда, решишься. – Честно признаюсь я. – Поговорим?
– О чем? – Эмилия бросает взволнованный взгляд на медучреждение.
– Давай, присядем. – Беру ее за руку, подвожу к скамейке, усаживаю, и сам опускаюсь рядом.
– Зачем ты здесь? – Она обхватывает себя руками в инстинктивном беззащитном жесте.
Вообще, Эмилия действительно совсем другая сегодня. Без косметики, без укладки, с убранными в низкий хвост волосами. Она выглядит нездоровой и бледной, ее взгляд потух.
– Я не хочу, чтобы ты делала аборт мне назло. – Решаю быть с ней искренним. – Или потому, что моя мать так сказала. Хочу повторить свои слова про то, что не брошу тебя – буду помогать ребенку. Хочу, чтобы ты приняла взвешенное решение, за которое потом себя не казнила. – Беру ее ладонь в свою. – Я никогда не был тебе хорошей парой, Эмилия. И уже не буду. Но постараться быть хорошим отцом я могу.
– Он не твой. – Выпаливает вдруг она и отдергивает руку. – Можешь выдохнуть, этот ребенок – не твой.
Я изучаю ее лицо целую вечность. Эмилия отводит глаза, из которых бегут слезы, и нервно теребит в руках ремень сумки.
– Что ты сказала? – Переспрашиваю я, наконец.
– Я соврала тебе. – Ее голос дрожит, взгляд бегает. – Думала, это мой шанс вернуть тебя. Мне было так страшно, и я сама не знаю, как так вышло. Идея пришла сама собой. – Всплеснув руками, Эмилия уставляется вдаль. – Мы с тобой предохранялись, и я переживала, что ты не купишься, но ты сразу поверил. А потом уже… потом успокоилась. Какая разница? Ты бы растил его как своего, мы снова были бы вместе. А теперь какой смысл? С ребенком или без, ты не хочешь меня, ты хочешь ее.
– Чей он? – Потрясенно интересуюсь я.
– Какая разница. – Она дергает плечом, затем смотрит на меня виновато и с укором одновременно. – Я никогда тебе не изменяла, пока мы были вместе!
– Так чей же? Просто интересно.
– Мы с Илоном случайно столкнулись в клубе – сразу после того, как ты уехал. Он рассказал мне про девицу, которую ты трахал у него на вечеринке, и меня накрыло. Это было всего раз – я просто хотела тебе отомстить! – Эмилия быстро смахивает слезы с лица. – Мне даже не понравилось. – Она трясет головой, глядя в небо. – Ты ведь знаешь, Илону будет плевать, что я от него залетела. Да и мне самой зачем теперь этот ребенок? Я всю ночь думала и решила, что действительно лучше избавлюсь от него, пока не поздно. Папа поддержал, дал мне денег.
Последнюю фразу она говорит с облегчением и с улыбкой.
Я встаю и ухожу, не зная, что еще добавить. Мне приходится делать усилие, чтобы уговаривать ноги двигаться вперед. Сначала левую, потом правую, потом снова левую – и так далее. Все, что со мной происходит, я определенно заслужил.
* * *
На похоронах Мариана во всем черном, я даже не узнаю ее сперва. Она в одежде моей матери, и они все время держатся поближе друг к другу. Как подружки, ей богу. Наверное, я к такому никогда не привыкну.
Как и к смерти. На прощании с Хеленой приходит такое количество человек, что я сначала не понимаю, как подобное вообще возможно – мне казалось, она была такой одинокой при жизни. А на деле это я ходил к ней реже всех, не баловал своим вниманием. Соседи, подруги, даже пара одноклассников обнаруживается среди престарелой толпы. Мать говорит с каждым из них, каждому уделяет внимание, а Мариана кротко молчит у нее за спиной.
Даже когда мама толкает речь о том, как уважала и любила свекровь, Мариана скромно кивает каждому слову, смахивая слезы с ресниц. Затем гроб опускают в землю, и я отхожу в сторону, чтобы закурить. На самом деле, чтобы никто не видел моих слез – в последнее время кажется, что я произвожу их в невероятном количестве.
 
– Они с Харри теперь оба смотрят на тебя с небес, сынок. – Шепотом говорит мать, подойдя. Она поглаживает меня по спине. – Не подведи их.
Без понятия, что она имела в виду. Сомневаюсь, что кто-то мертвый может смотреть на меня откуда-то. Бред все это. Гораздо важнее то, что происходит с живыми. И поэтому все мои мысли занимает Мариана: я ищу способ исправить все, что наворотил.
– Вижу, ты каким-то непостижимым образом нашла общий язык с моей матерью? – Замечаю, приблизившись к ней позже, уже на поминках в квартире бабушки.
Мариана ставит тарелку с пирогом на стол, интересуется у двух подруг Хелены, всего ли им хватает, и не принести ли еще воды, а затем поворачивается ко мне:
– Даже если она делает это ради тебя или ради денег, мне плевать. Я уже не боюсь ничего потерять. – Ее губ касается легкая улыбка. – Пока мы живы, еще можем все исправить.
Я улыбаюсь в ответ. Это был намек? Мариана дает мне понять, что для нас ничего не потеряно?
– Мы можем отойти на минуту? – Спрашиваю я.
Она заметно напрягается, но кивает. Я отвожу ее в коридор.
– Эмилия призналась, что беременна от другого. – Радостные интонации в моем голосе преподносят ей эту новость как подарок. – Теперь нас вообще ничего не связывает.
– Поздравляю. – Сдержанно улыбается она.
Но ее взгляд остается печальным, и это обстоятельство разбивает мое и так разбитое сердце.
– Я действительно не прикасался к ней, пока она жила в доме Харри и твоей матери. И мы не планировали свадьбу.
Мариана лишь кивает, и по моему телу разливается смятение.
– Прости меня. – Добавляю я. – И не злись больше.
Она подходит ближе и дотрагивается до моей щеки. Нежно и неспешно гладит большим пальцем кожу, на которой уже виднеется щетина. Мне делается не по себе от ее взгляда. Он такой спокойный и мудрый, что я ощущаю себя глупым мальчишкой, не способным вникнуть в божественные планы относительно нас двоих.
– Я и не злюсь. – Тихо отвечает Мариана.
Мне хочется сказать, что я никого никогда до нее не любил. Что никто не смотрел на меня так раньше, никто так не трогал – осторожно, ласково. Никто так не пугал, что мне хотелось спрятаться от самого себя. Я хочу сказать, что затопил бы ее своей нежностью, если бы она позволила. Но у нее звонит телефон.
– Да? – Мариана, не стесняясь, подносит его к уху. – Уже у подъезда? Хорошо, мне только нужно переодеться и взять кота. Нет-нет, все в порядке, я спущусь.
Я наблюдаю за тем, как она убирает телефон в карман, словно в замедленной съемке.
– Кто это? Куда ты собралась?
– Это Витя. – Говорит она, будто о каких-то мелочах, а не о моем сопернике, мечтающем забрать у меня ее. – Ждет меня внизу.
А потом идет собирать вещи, пока я остаюсь истекать кровью в коридоре, потрясенный тем, что услышал.
Мариана 
Несколько часов в дороге. Спина затекла, но мне понравилось, ведь все это время я сама была за рулем. Уже смеркается, когда мы останавливаемся возле какого-то придорожного кафе, где Витя берет нам бургеры и газировку.
– А если отравимся? – Спрашиваю я, разглядывая один из них.
– Кафе выглядит прилично. Будем надеяться, что все обойдется. – Улыбается он.
Не представляю, как ему удается сохранять спокойствие и бодрое расположение духа.
– Может, выпустить Хвостика, чтобы размялся и сделал «свои дела»? – Бросаю взгляд на переноску, закрепленную ремнем безопасности на заднем сидении.
– Кот сейчас в состоянии стресса, так что дела на придорожной полянке вряд ли станет делать. – Пожимает плечами Серебров. – А вот убежать может. Дернет в лес так быстро, что даже не успеем опомниться.
– Тоже верно.
Некоторое время мы едим в тишине, затем я убираю мусор, достаю телефон и проверяю сообщения.
– Хочу узнать, как прошло собрание «отряда». – Поясняю ему. – Перед отъездом написала Алине sms с просьбой заменить меня сегодня.