Украсть право первой ночи (СИ)

Всё было без толку. Приближалось утро, небо светлело. Ивин невероятно устал. Он напоил лошадь у ручья и присел возле поваленного дерева, закрыл глаза. На минутку закрыл…
Мариса почти всю ночь провела без сна. И ясно, что было бесполезно смотреть в окно на тёмный ночной лес, и что утром рыжий вернётся, конечно, и всё расскажет…
Она забылась ненадолго, и проснулась, когда рассвело. Встала и, едва пригладив волосы, схватила ведёрко и побежала за водой. И замерла, увидев лошадь рыжего. Осёдланная лошадь щипала траву сразу за колодцем. Мариса уронила ведерко…
На негнущихся ногах она обошла лошадь, завернула за кусты, и…
Рыжий, кажется, спал, прислонившись к поваленному дереву, но едва она подошла и присела рядом, открыл глаза.
– Мариса?..
– Милорд? Что в сами, почему вы тут?!
– Милая, ты можешь уйти из башни? А вернуться? Тоже сможешь? Знаешь, где башня? – он поморгал и сел.
– Милорд, вы что, пьяны? Что за чушь вы несёте? – Мариса ничего не поняла. – Я места себе не нахожу, гадаю, что с вами, а вы решили поваляться на пороге?
– На пороге?..
– Почти на пороге! Вот порог, отсюда видно! Лошадь умное животное, пришла домой! – ночные страхи теперь требовали выхода, и ей хотелось кричать на рыжего.
Видано ли дело – спать на земле рядом с домом, где его ждут! Конечно, трезвый так поступать не станет! И что лорды не умнее прочих мужчин, она слышала, и не раз. Бывают и хуже прочих! Но от рыжего совсем не пахло хмельным…
– Милорд, что с вами? Вы здоровы? Давайте помогу. Вставайте… – она подала ему руку, в которую он тут же вцепился.
Встал, держась за руку Марисы, обнял её и крепко прижал к себе, улыбнулся куда-то в её волосы.
– Ох ты ж. В жизни ни по ком так не скучал, как по тебе сегодня. Ты моё сокровище. Не веришь?
Какие слова, слушала бы и слушала…
– Ну как же. Как можно в такой бред не верить, – вздохнула она, – пойдёмте. Держитесь за меня.
– Ладно тебе. Я не такой уж немощный. Видишь, стою! Всё хорошо!
– Замечательно! – закивала она, – лучше не бывает. Ну, шагайте, милорд! – она уже рассмотрела шишку на его голове и начала о чем-то догадываться.
– Прекрати так смотреть на меня! – возмутился Ивин, – я в порядке!
Он увидел башню. Действительно, в двух шагах. И колодец увидел, и лошадь. Выходило, что он должен был видеть башню и раньше, но ведь не было её!
– Мариса! – он стиснул девушку в объятиях, – что происходит, скажи?
– Так ведь и мне хочется знать! – ответила она серьезно. – Вы уж не сходите с ума, хорошо, милорд? А то что я с вами, с сумасшедшим, делать буду?
Пока добирались до башни, Мариса добилась он него связного рассказа, что произошло.
– Хорошо, что вы живы остались, – подвела она нерадостный итог, помогая лорду лечь на кровать, и наливая ему взвара из груш. – Вот, пейте. Сейчас выйду трав наберу, сварю отвар, как наша знахарка учила. День поспите, и станет лучше. Слава Пламени, что обошлось.
– Не уходи, даже не вздумай! – воскликнул он. – Можешь не вернуться.
– Это с какой стати, милорд?
– Тоже перестанешь видеть башню, может быть! Я потерял амулет, говорю же тебе!
– Почему это перестану видеть? Я уже уходила и возвращалась. Всё было в порядке. Что там у вас был за амулет, ещё неизвестно. А отвар обязательно нужен!
– Как уходила, я разве не запрещал тебе?!
– Зато мы знаем, что я башню не теряю, – пожала плечами Мариса. – Не сердитесь, милорд, вам нельзя. Больным нельзя сердиться.
– Да как не сердиться, если ты не слушаешься?
– Если бы я вас слушалась и не выходила, вы до сих пор валялись бы там под кустиком.
– Да под каким кустиком?! – эта девушка, оказывается, могла выводить из себя!
– Это разве важно, под каким? Милорд, давайте лучше поговорим о чем-то нужном?
– Мариса… – он вздохнул. – Может, тут ты и права, но…
– Без «но», милорд. Если я права, то уж права, – она налила ему ещё взвара. – Может, хотите поесть? Есть мясо, есть овощное рагу, всё очень вкусное.
– …но твоя своевольность может дорого нам стоить, – закончил он.
 
– Пока что вам дорого обошлась ваша неосторожность.
Ивин совершенно не хотел есть. Но слова Марисы про еду, когда их смысл до него дошёл, дали новый повод для недовольства.
– Овощное рагу? Из чего же ты его приготовила, спрашивается?!
– Поискала и нашла! – она передумала вдаваться в подробности. – Но вам и не надо пока тяжёлой пищи. Пейте взвар, он вкусный! – подлила ему горячего напитка. – Я скоро вернусь, не беспокойтесь! – разрешения не спрашивала, как и до этого, впрочем.
– Нет, не уходи, – продолжал он настаивать. – Мариса!
– Ждите! – бросила она.
Поймать и не пустить у него не было сил. С чего бы так? Подумаешь, с лошади упал! И сердиться, вообще говоря, тоже не очень хотелось.
Мариса прошлась вокруг башни и быстро набрала пучок нужных трав – с этим она управлялась легко, готовила целебные отвары для всей семьи. Прихватила горсть зелёных шишек хмеля – зря, что ли, такой пышный куст разросся позади башни? Рыжий что-то волнуется не по делу, пусть лучше поспит.
Вернувшись, она заварила всё в котелке, нацедила в чашку.
– Сюда бы мёда, – посетовала. – Но ничего. Вам полегчает, вот увидите.
Ивин, не морщась, выпил всю порцию, слабо усмехнулся.
– Спасибо.
И уснул почти сразу.А Мариса, оставшись одна, могла теперь спокойно поразмыслить…
Рыжий вдруг перестал видеть башню и не смог найти её ночью, хотя находился буквально в нескольких шагах. Но когда она подошла – его зрение дивным образом вернулось и он башню увидел.
А может, у него просто бред? Явно ведь у бедняги голова ушиблена?
Он говорит, что потерял амулет, открывающий для него башню. Значит, на ней, Марисе, тоже есть какой-то амулет?
Но ведь на ней ничего такого нет! То есть, она всю жизнь считала, что на ней нет амулетов и быть не может. А на самом деле?
Ключик на шее, брачный браслет, который Реддит надел ей на руку после венчания, и простенькие серебряные сережки – дядюшка Фуртаф когда-то привез им с Лайной с ярмарки одинаковые. Лайна носила свои до свадьбы, теперь заменила на другие, яркие, подаренные мужем. Итак?..
Ясно, что если на ней амулет, то это ключ. И если его снять, а потом выйти из башни и заблудиться? Ещё не хватало. Кажется, она видела в верхней комнате большой моток тонкой верёвки…
Она перемотала веревку, один конец закрепила на поясе, другой привязала к ручке входной двери, а ключ сняла и оставила на пороге. Пошла прочь от башни, разматывая веревку. Там, где нашла утром рыжего, обернулась – всё в порядке, башня на месте. Через пару десяткой шагов обернулась снова – башня на месте. Идем дальше…
Веревки хватило до ручья, то есть башня осталась далеко позади. А может, с веревкой башня и не может потеряться?..
Она вернулась, постепенно сматывая веревку. Всё в порядке, башня тут, как будто её дожидалась, зияя распахнутой дверью! Ах, если бы отец Эвол был жив и каким-то чудом оказался здесь! Наверняка он мог бы что-то объяснить! Лайна права – бывший священник мог что-то знать про ключ, да и вообще про Марису?
Им с рыжим лучше бы догадаться обо всём. Они теперь связаны, на какой-то срок точно.
Если они сбегут из Финерваута, для рыжего всё станет проще. Вряд ли его всерьёз накажут за связь с чужой женой. Вот её положение, если принять, что она не подневольная пленница, будет хуже – и мужу вернут, и накажут…
Если муж попросит отдать виновницу ему на поруки, то и наказание будет в его власти. Это как решит граф. Или другой судья – если не в Финервауте. А если лорд Ивин возьмёт вину на себя, признает, что принуждал Марису – ему, скорее всего, назначат штраф в пользу Реддита и в казну, и ещё что-то по решению судьи, может быть. А Мариса будет не виновата.
Ей вдруг показалось, что она как наяву слышит спокойный, всегда доброжелательный голос отца Эвола, и он ей это объясняет – и про неё, и про рыжего. Ах, если бы добрый старик и теперь был жив! Тогда по-другому могло быть всё. Интересно, он одобрил бы её брак с Реддитом?