Украсть право первой ночи (СИ)

– Ладно, – он сразу согласился, причем с облегчением. – Очень надо о тебе говорить! Твоё дело – твой и ответ. Сделай тебе поперек – потом оглоблей прилетит, или топором что-то нужное оттяпаю! – он вроде и шутил, а смотрел всё равно озадаченно. – Но вы не мешкайте, нечего время терять!
Он нашел на дне повозки молоток и гвозди и принялся подколачивать полог – такой был у Лайны муж, без дела не сидел никогда.
– Мариса, что происходит? – строго спросила Лайна. – Лорда твоего ищут. Вы с ним, что ли, заранее сговорились?
– У дядюшки Фуртафа все хорошо?
– Да вроде бы, – Лайна пожала плечами, – ничего с него не спрашивали. Реддит очень ругался, потом уехал. Сейчас все тихо. Соседи поговорили и уже успокоились. Хотя забудут нескоро, сама понимаешь.
– Это само собой, – грустно усмехнулась Мариса. – Лайна, я ни с кем не сговаривалась. Но теперь всё поменялось. Как будто грязное стекло передо мной протерли. Я в деревню не вернусь. Уеду далеко, и буду жить. Пока не знаю, как…
– Сумасшедшая! – ахнула Лайна. – Всё твоё в деревне осталось. И приданое ведь, Мариса. Оно уже у Реддита.
– Да пусть. Не страшно! – Мариса махнула рукой. – Найдут, куда деть!
– Сумасшедшая. А клятвы твои как же? Ты что у алтаря обещала?
– Пусть. С Реддитом я не буду жить. Не говори больше о нём.
Слово за слово – подруги отошли и присели на камни у обочины.
– Где же вы прячетесь? Где живёте?
– В старой избушке лесника, – соврала Мариса. – Но это пока.
– Он что же, забирает тебя с собой?!
– Проводит до города. Вот что, не поможешь ли ты мне, Лайна? – она вынула из-за пояса монету, из тех, подаренных, носила с собой на всякий случай, – продай кое-что из запасов? Моркови, репы, что найдётся? Знаю, что у вас мало, но вы можете докупить хоть где…
– Точно сумасшедшая, – буркнула Лайна. – Буду я с тебя золотом за морковь брать! Конечно поделюсь!
– И иглу с нитками! Видишь, всё, что есть, мне велико! – она развела руки, показывая.
– Игла найдётся. И послушай, что скажу, – Лайна крепко сжала её руку. – Найди гадалку, вот такую, которые с бубнами бродят, и купи гадание. Тебе надо, я точно знаю.
– И где я такую найду? – Мариса даже рассмеялась. – Сколько тут живу, не видела ни одной. Только байки про них рассказывают. Ты видела таких гадалок, что ли?
– Да, и не раз. Мы, считай, на большой дороге живём. Вот что, говорили, что им надо правильные вопросы задать. Спросишь о чем попало – что попало и получишь.
– Мне надо спросить о родственниках, о родителях? Да, я понимаю. Я сама думаю, что вот бы о них узнать хоть что-то!
– О родителях и родственниках тоже можно. Но обязательно спроси про свой ключ. Вот этот, – она показала на шнурок, что выглядывал у Марисы из-под воротника. – Я у тебя когда-то его отобрала, давно. Не помнишь?
– Нет, – Мариса помотала головой.
– Отец Эвол тогда отругал меня и заставил вернуть. И пообещал, что будет говорить с отцом, если я ещё раз прикоснусь к твоему ключу. А ключ этот не только память, на него заперто твоё приданое. Понимаешь? Отец Эвол как будто что-то о тебе знал!
– Он просто был добрым человеком, повторял выдумки, чтобы меня утешить, – подумав сказала Мариса. – Слышала я про сундук с приданым, но где он? Сгорел на пожаре? Или где-то далеко, и его давно отомкнули без этого ключа?
– Даже у нашего отца есть сундучок, замок которого заколдован и без особых слов не открывается, – сказала Лайна. – От деда память. У богачей и у знати такого добра много. Да и сейчас делают колдовские вещи, это у нас в Финервауте с этим плохо. Может, где-то есть что-то, что ты одна этим ключом можешь отомкнуть. И станешь самой богатой невестой!
– И правда, нельзя ведь упускать такой случай! – шутливо согласилась Мариса.
Она отчего-то на подобное давно не надеялась.
Муж Лайны уже махал им от повозки, пора было прощаться. Лайна быстро собрала ей корзинку с овощами и всякой нужной всячиной, а Мариса на дно повозки бросила золотой – чтобы откатился подальше.
– Это тебе на подарок будущей дочке, а то она родится, а я ведь не узнаю!
 
– Ладно, как скажешь! Прощай, сестричка, храни тебя Пламя! Может, ещё встретимся? – они опять обнялись, и ни одна теперь не верила, что их встреча случится по крайней мере скоро.
Муж Лайны, недовольный задержкой, то и дело подстёгивал лошадей, так что повозка скоро исчезла из виду. А обратный путь, теперь не налегке, а с ношей, показался гораздо короче – отчего так?
В лесной усадьбе не изменилось ровным счетом ничего. Мариса с удовольствием занялась готовкой – соскучилась по свежим овощам. Мясо – это хорошо, но овощное рагу будет им очень кстати.
Забеспокоилась она, когда стало смеркаться, а рыжего не было. И гораздо позже, когда тьма сгустилась и на небо высыпали звёзды, рыжий всё не возвращался. Остался до утра? Зачем ему ехать по лесу ночью? Ну и что, что обещал, мало ли…
Однако Мариса не сомневалась, что случилось что-то нехорошее.
Ивин пришел в себя и поначалу не понял, что происходит. Его окружала чернота! И вообще, было плохо и неудобно. Скоро и в глазах, и в голове прояснилось, тьма раздвинулась, он стал видеть и слышать – множество теней и звуков, а звёзды наверху были откровением – откуда?
Да очень просто – в просвете между кронами деревьев. Звезды были там. А он лежал на земле. Ночью. В лесу. Демоны бездны!
Ночной лес не страшно, бывает хуже. Подвал замка Финерваут хоть ночью, хоть днём место более неприятное. А так надо просто встать и идти в башню. Там Мариса. А где лошадь, кстати? Вспомнил – удар, и как он вылетел из седла. Наконец-то, спасибо Пламя. Все понятно, на него напали. И просто ограбили, то есть случилось лучшая из возможных неприятностей?
Он быстро ощупал себя, карманы, потайной карман в рукаве. В рукаве нашлись несколько монет. Больше нигде ничего – его обчистили старательно. Ни колец-амулетов на пальцах, ни ножа – а нож у него был очень хорош, и работой, и отделкой – подарок отца. Ни кошелька. Ни поясной сумки. Браслета-амулета не было тоже. И кольца, того самого, памяти о Минель Раузаг. Ничего вообще.
Больше не послать мотылька к Льен. Вообще, потеря амулетов хуже всего, деньги – мелочь, тем более он потратил в городе почти всё, что имел с собой.
Положение и самочувствие было… сложным. Однако всё равно следовало вернуться в башню. Точнее – тем более следовало! И он попробовал встать…
Его лошадь стояла в нескольких шагах, между деревьями, смотрела на него и пряла ушами. Ивин даже протер глаза, после чего всё осталось по-прежнему – его лошадь была рядом. Хорошая новость.
Он добрался до лошади, поймал за узду, погладил, потрепал за гриву. Забрался в седло. Понял, куда ехать – да это уже победа! И он толкнул лошадь коленями…
Ехал не спеша и долго. Узнавал дорогу. Поначалу всё казалось правильным, и скоро должна была показаться его башня. Вот только башни всё не было. Ивин уже дважды проехал мимо старого трухлявого пня, хорошо знакомого, то есть башня уже рядом. Но где?..
И до него дошло – он теперь башню не видит? Так же, как граф и его люди, и вообще, многие другие?..
Да чего там другие – все! Ведь, когда он обнаружил башню, там всё казалось таким нетронутым, много лет нога никого из местных жителей туда не ступала. А теперь?..
А теперь его ограбили на дороге, как неосторожного дурачка. И тут же в голове всё сложилось. Кольцо! То самое, знак помолвки с дочерью графа Финерваута. Он не расставался с кольцом – и башня была для него открыта. Теперь кольца нет.
Это объяснение казалось самым очевидным! Но в башне ждёт Мариса. Что делать?..
Мариса могла зайти в башню и выйти из неё – с ним вместе. А теперь, когда у него нет кольца, что может Мариса? А вдруг она тоже перестанет видеть башню, выйдет и не сможет вернуться?
Он не собирался сдаваться, всё равно искал башню – ведь его догадка насчёт кольца могла оказаться ошибкой, верно? А он просто заблудился? Наконец, пытался применять простые заклинания для путников – они безотказно действовали, если просто заблудиться в лесу.