Украсть право первой ночи (СИ)

Ивина дожидались, поэтому тут же отворили дверь. Точнее, отворил сам стряпчий – наверное, уже отпустил прислугу и секретаря.
Надежность стряпчего Ивин оценил сразу, амулеты не потребовались. С самого утра он чувствовал небольшой подъем силы, и даже настроение стало совсем хорошим – от мысли, что и он кое-что может. А вот Льен владела такими приёмами в совершенстве и использовала легко. Ей можно было доверять.
Стряпчий был невысокий, сутулый лысоватый мужчина в опрятном тёмном костюме. Его умные глаза смотрели на Ивина внимательно и слегка оценивающе – смотрели так, как и должно.
– Я внимательно слушаю, милорд.
Ивин достал горсть монет и высыпал на стол, потом не спеша сложил столбиком.
– Эсс, это задаток. У меня для вас есть поручение…
Ивин объяснял, стараясь быть простым и конкретным и не касаясь лишнего, стряпчий слушал и кивал. Потом подытожил.
– Итак, вы желаете, лорд Монтери, чтобы я тайно провел переговоры с неким Реддиком Гайно, торговцем из деревни Сухие Ключи? В результате он должен принять отступное в размере тридцати золотых и подписать отказ от супружеских прав, поручая свою супругу вашему покровительству? – он поморщился. – Противное Ясному Пламени дело, должен заметить. Подарить жену в любовницы благородному лорду – не новость. Возможно, в больших городах всё это проще, но у нас не такие вольные нравы.
– На самом деле это дело угодно и Пламени, и здравому смыслу, – заверил Ивин. – Девушка согласилась на брак под давлением обстоятельств.
– Но ведь согласилась. Многие девушки соглашаются под давлением. Вы никого этим не удивите.
– Эсс Готтард, лишь сделайте то, что я попросил. Убедите Гаяно согласиться. Сумма отступного ведь достаточна?
– Более чем. Однако… Должен напомнить, что этот документ легко оспорить, опротестовать и просто от него отказаться, если супруги того захотят. Супруга эсса Гаяно может потребовать суда и наказания для мужа, но не факт, что выиграет дело. Есть всякие обстоятельства. Короче говоря, это документ ни для чего не является решающим.
– Понимаю, – кивнул Ивин. – Лавочник случайно никому не должен? Вы сумеете повернуть так, что… короче, надавить на него? Пригласить его в город якобы ради другого дела?
– Я смогу навести справки, – закивал эсс Готтард. – Короче говоря, лорд Монтери, получить для вас такой документ – это вопрос, может быть, недели-двух. Вы хорошо поняли мои предостережения?
– Да, эсс Готтард, я всё понял. Буду рад, если вы поторопитесь. Уложитесь в три дня – и я увеличу гонорар на треть.
– Будет трудно. Вам ведь хочется сохранить это в секрете? А зачем, собственно?..
– Есть некоторые причины, – Ивин добавил в голос значительности. – И они важные.
Куда уж важнее – смыться поскорее, и чтобы им не помешали. Чем дальше, тем вернее начнут мешать.
– Хорошо, милорд, – стряпчий улыбнулся. – Я приложу все усилия, чтобы вы моей работой были довольны.
Возвращаясь, Ивин с досадой подумал, что лавки закрыты и невозможно купить что-нибудь в подарок Марисе. Финерваут – это не Гарратен, где все удовольствия доступны хоть до ночи. Он бы охотно приобрёл для неё сейчас сладостей и шоколада. Но это ещё успеется.
Он спокойно выехал из города и углубился в лес. Солнце катилось к закату, но еще долго не стемнеет – стояли длинные дни лета. Конечно, до башни он доберется уже затемно, но это неважно. Он не мог здесь заблудиться, и не ощущал возможных неприятностей – всё-таки сегодня его дар был как никогда высок. Никаких неожиданностей…
Удар, выбивший Ивина Монтери из седла, был вполне неожиданным. Он почувствовал боль, удар от падения, услышал ржание своей лошади и стук конских копыт, которые несколько мгновений доносились так, словно лошадь скакала по его черепу. А потом какие-то голоса, и – полная чернота…
 Глава 14. Роковая неосторожность 
Перед тем, как уйти, рыжий подстрелил и освежевал зайца. Марисе предстояло приготовить мясо, причём её лорд не капризничал – понимал, видно, что тут у них не графская кухня, и ел, что дают. Собственно, считалось, что Мариса готовила хорошо, ей немало пришлось покрутиться у печки. Но простая деревенская еда не должна ведь нравиться благородным лордам? А рыжему всё нравилось.
 
Да и ладно. Она, Мариса-Половинка, хоть из башмаков выпрыгни, все равно не станет учёным поваром! И она была благодарна рыжему, что легко и между делом сделал нелюбимую её работу – ей никогда не нравилось свежевать дичь. А он – словно так и надо. А ведь недавно Мариса не сомневалась, что знатные господа ничего не могут и от чёрной работы шарахаются, только хотят, чтобы им прислуживали в каждой мелочи. А он говорит, что всё умеет, и вообще, что колдуны всё умеют, потому что иначе не могут делать то же самое колдовством. Но это так странно и интересно! Хотя где бы ещё Мариса узнала, какие бывают благородные лорды и леди, и тем более что умеют колдуны?
Мясо зайца Мариса запекла с травами – даже не работа, а сущее баловство. А дальше что? Рыжий вернется только вечером. Если она отойдёт немного от башни, чтобы прогуляться, не случится ведь ровным счетом ничего! Ей надоело сидеть на одном месте и мучиться неизвестностью.
И она решилась – совсем немного пройтись. Сначала отошла на сотню шагов, потом ещё на столько же. Оглядывалась и прислушивалась. А потом увидела тропинку вдоль ручья и пошла по ней. Всё казалось как никогда хорошо– спокойно и тихо, как только может быть спокойно и тихо в летнем лесу в похожий день. Звуки доносились отовсюду, звуки лесной жизни, которые не могли тревожить, а наоборот, означали, что всё в порядке. Мариса выросла в этих местах и не боялась леса, когда он вот такой. Когда в лесу что-то не в порядке – это ведь тоже слышно, любой ребенок из деревенских поймёт.
Они прошла ещё немного, и ещё, и была так счастлива возможности ненадолго убежать – не от рыжего, конечно, а просто от места, к которому невольно оказалась привязана. От рыжего убегать и не хотелось совсем. Она невольно потерялась во времени – сколько прошла. Увидела просвет между деревьями – спохватилась. Что там?..
Оказалась, она вышла к дороге. Лес к дороге плавно спускался, Мариса смотрела на неё сверху, заодно пытаясь сообразить, где именно находится. Дорога широкая, наезженная. Стук копыт…
Да, стук копыт – как будто ехала повозка.
Мариса спустилась ниже, к дороге, и смотрела из-за кустов. Судя по звукам, приближалась одна повозка, запряженная парой. И нечего бы смотреть, лучше отойти от дороги и скрыться в лесу, но Мариса осталась, из чистого любопытства – она ведь знала половину округи или даже больше, хотя бы в лицо. Это потому что мельница дядюшки Фуртафа считалась лучшей, самую тонкую муку мололи только на ней, к ним хотя бы изредка ездили даже те, что обычно предпочитали молоть в других местах…
Мариса затаилась и ждала – кто проедет, вдруг кто знакомый?
Повозка показалась, добротная, крытая, и Мариса, разглядев и её, и человека на передке, чуть не подпрыгнула от радости – это Лайна с мужем возвращались домой! А Лайна сейчас была для Марисы единственным человеком, которого хотелось увидеть, окликнуть и поговорить, и это останется без дурных последствий.
Она подняла из-под ног камешек, и, когда повозка проехала мимо, швырнула его, чтобы попасть точно по задку повозки. Лайна сидела там, у отброшенного полога, она встрепенулась, стала оглядываться. И тогда Мариса высунулась из-за куста, помахала ей.
Дальше было, как и ожидалось – Лайна выскочила из повозки, крикнув мужу, чтобы придержал лошадей. Мариса выбежала на дорогу и оказалась в объятиях подруги.
Лайна быстро отстранила её, отошла, поговорила с мужем, который успел отъехать на обочину. Тот тоже вылез из повозки, смотрел исподлобья, испытывающе. Поздоровался. Сказал:
– Возвращаться в деревню не стану, уж прости, Мариса. Но в город отвезу, хотя мы и не собирались…
– Ничего не надо! – к его удивлению поспешила она отказаться. – Дай немного с Лайной побыть, а потом забудь, что меня видел! Никому не скажешь?