Тупиковая ветвь (СИ)
Во время коротких перерывом, Шрам учил окапываться, готовить лёжку для долгого наблюдения и разводить костёр с одной спички. Показывал различные способы маскировки и внезапного нападения на ничего не подозревающего противника.
Бесёнок пропадал со своей новой семьёй, а когда Шрам пытался расспросить о подробностях, загадочно закатывал глаза и высокомерно показывал язык.
На седьмой день Амба взбунтовался.
— Суббота, командир! Не мешало бы в баньку сходить, а то провоняли как скунсы.
— Ты скунсов нюхал?
— В мире животных смотрел, — не растерялся здоровяк, — Ведущий рассказывал, что их выделения пахнут, как начинающий разлагаться мутант. Как-то помню, по молодости, пристрелил инфицированную кошку, что пыталась напасть из-за угла. Решив повыпендриваться, мол, смотрите какой я крутой, подвесил труп перед крыльцом. А утром охренел! Такой вони отродясь не нюхивал. Жесть. Отнёс подальше от дома и сжёг. Останки закопал, а вонь неделю не мог с крыльца выветрить. Чем только не поливал.
— Кстати, мысль интересная, — задумался Шрам, глядя на построившихся в шеренгу бойцов, — Надо её Маркелу подкинуть. В усадьбе Леших мне тоже говорили, что мутантов они вычисляют по запаху. А какую баню посоветуешь?
— Они у всех есть, — Амба немного растерялся от огромного количества и не зная, на чём остановить выбор, — Хотя большинство семейные, то есть маленькие для шестерых лбов. Есть общая при управе, но она казённо выглядит. Кайфа никакого. При гостинице гламурненькая, с девочками… — здоровяк закашлялся, получив тычок в бок, — У Клеща нормальная. Там, кстати, его ребята могут охрану организовать. Ещё сауна есть с бассейном, что от следаков осталась. Помнишь, рассказывал?
— Бассейн… — мечтательно промурлыкала Анжелика, что, собственно, и определило выбор.
Как арендовать сауну, Амба понятия не имел. Её местные не жаловали. Пришлось искать Клеща. Но телефон в офисе не отвечал, на щелчки в рации он не реагировал. Видимо, в столь ранний час решальщик предпочитал дрыхнуть.
Пришлось ехать в ЧОП и требовать от дежурного, чтобы тот послал к начальнику нарочного. Стрелки часов показывали начало восьмого, когда злой и заспанный Клещ, прибыл на базу.
Узнав в чём дело, расстроено заявил:
— Там обслуживание расписано по часам на неделю вперёд. Не для помывки. Серьёзные люди вопросы решают.
— Прямо с утра? — усомнился Шрам.
— Скорее до утра, — поправил посредник и добавил, — А это идея! Утром там пересменок, так что, если планируешь помывку прямо сейчас, то есть шанс. Поехали. В крайнем случае, если хозяин будет артачиться, сошлюсь на распоряжение главы администрации.
По дороге заскочили в гостиницу, где выудили из постели Карину. С помощью администраторши, дабы не скучали остальные, Шрам заказал ещё девочек.
— За Рохлю не знаю, а у Мачо была подружка. Могу разыскать, — предложил Клещ, — Парень может и не помнит её, но Аньке будет приятно. Уверен.
— Она не стучит? — спросил сержант, — Если можешь за неё поручится, то зови. И ребят своих привлеки. Пусть периметр охраняют, чтобы мы стволы в парилку не тащили.
На том и порешили. И пусть знатоки жизни сколько угодно твердят, будто лучший отдых, это смена работы. Нормальный пацан под расслабухой понимает только полный оттяг, как моральный, так и физический. Без девочек и пива никакой досуг не позволит максимально снять психологическое напряжение.
Однако и в утехе, существует жирный минус. Порой она надоедает быстрее, чем иная монотонная работа. К часу дня все разговоры оказались обговорены, норма пива выпита, а девки оприходованы. Амба затравленно косился на командира, ожидая команды «выходи строиться» и вздрагивал от каждого прикосновения Анжелики.
Наконец, вынырнув из бассейна, Шрам задал наводящий вопрос:
— А сколько вёрст до коммуны «Последний завет»?
— Домчу за три часа! — с готовностью подскочил здоровяк, почуяв верный шанс выбраться из сауны.
Сказано, сделано. Пахнущие мылом и чистотой бойцы, расселись в бронекапсулу «Урала», а Клещ, втихаря прикладывающийся к пузырю с какой-то зеленоватой настойкой, в свой броневик на шасси «Нивы».
— Показывай дорогу, — распорядился сержант, опасаясь, что посредник спьяну въедет в зад неповоротливому грузовику.
Дорога выдалась тряской, но вполне безопасной. Встречных подвод попалось только две. В попутном же направлении обогнали целых восемь бричек и один китайский внедорожник. Видимо, единственный выходной кое-кто из служащих предпочитал проводить в обители лишённых смысла жизни.
КПП представляло собой хлипкие ворота из тяжёлых листов ДСП, которые прогибали петли под своим весом. Забор, чуть выше человеческого роста, украшали витки «егозы».
Шрам хмыкнул и приказал остановиться на утрамбованной площадке, обозначенном знаком платной парковки.
— Бирюк, твой выход, — распорядился он, выбираясь из кабины «Урала», — Остальные по схеме.
Клещ, разминая поясницу после безумной гонки по колдобинам, сразил вопросом:
— А вы знаете, что в Израиле такие поселения называются кибуцы?
— Так я предупреждал, что здесь именно этим и занимаются, — недоумённо проворчал Бирюк, спустившись с крыши броневика по боковой лестнице.
— Чем этим?
— Как чем? Ебуца постоянно.
— Кибуц — это коммуна на иврите, дятел!
— Кто дятел? Я дятел? — вспылил пулемётчик, — У тебя на «козле» какого уровня броня? 7,62 на 54 выдержит? Щас решето из тачки сделаю!
— Брейк! — рявкнул Шрам, — Вас растрясло или пар в голову ударил?! Бирюк, иди искать свою подружку и подробно узнай, зачем сюда наведывался Брюс. Сомневаюсь, что потрахаться.
Когда пулемётчик ушёл, поманил Клеща и Амбу.
— Кто-нибудь бывал здесь раньше?
— Исключительно по долгу службы, — откликнулся начальник ЧОПа, но глазки над маской подозрительно забегали.
— Обрисуй, как устроен быт поселения.
— Как в цыганском таборе. Жилые дома по кругу. В центре площадка для толкания речей и проповедей. Что-то вроде летней эстрады, как в старых советских фильмах.
— Дома капитальные?
— На кой им? Они же в любой момент готовы сорваться с места и уйти за Оку. Стандартные бытовки. В слободу их поставляли регулярно, но народ, поняв прелесть зданий из кирпича, да с погребом, часто отказывался. Особо ушлые начали перепродавать излишки на сторону. Да, в общем, обычное дело.
— А забор для чего?
— Чтобы бродячих хищников и мутантов сдерживать. Залётные шайки грабителей эта преграда не остановит.
— Наоборот, раззадорит, — подтвердил Амба, — Это третья обитель. Первые две сожгли подчистую. Не от ненависти, а от обиды, что поживиться нечем. Сколько сил потратили, чтобы захватить поселение, а у них в амбаре мышь повесилась. Вот и срывали злобу. Сейчас всё устаканилось. Слух о коммуне разнесли далеко, и любые мародёры знают, что у монахинь брать нечего.
— Ангел! — вспомнил сержант о пользе тактических занятий, — Каков самый предпочтительный план штурма? Учитывай, что противник хорошо вооружён и готов к обороне.
— Протаранить забор машиной и гасить всех подряд, — похвастался своим боевым опытом здоровяк.
— Провести разведку дронами, затем сделать подкоп. Ночью тихо вырезать всех, не применяя огнестрельного оружия.
— Пять с плюсом, — одобрил сержант, — Запускай «птичку».
— Может не будем землю копать после сауны? Я только чистые трусы надел! — взмолился Амба.
Бирюк вернулся минут через сорок, когда основательно начало темнеть. Вид у него был расслабленный и умиротворённый.
— Здесь разместилась семейка из недавнего обоза. Мигранты. Держаться обособленно, ни с кем душа в душу не общаются. Вроде как уехали из мегаполиса, потому что разочаровались в людях. Ищут уединения и бла-бла-бла. Настя ничего толком не знает, но версий накидала кучу. Вот к ним-то и приезжал Брюс. О чём-то шушукались в вагончике, иногда вместе присутствовали на проповеди или на совместном обеде. Всё. Потом он сгружал подарки настоятельнице и уезжал. Это, вроде, плата за постой.