Тупиковая ветвь (СИ)
— Сам знаешь, что нет. Иначе бы вы давно находили в подворотнях обескровленные трупы.
— Хрен редьки не слаще, — философски заметил посредник, — Кто конкретно?
— Одного в просторечии кличут «Обочник», а при жизни носил имя Дмитрий. Ему с человеком базарить в падлу, но мне поведали, что лет семьдесят назад некие тати напали на обоз, в котором он ехал. Тати, если кто не в курсе, бандиты. Товар забрали, купцов угнали в полон, а его убили и бросили на обочине. Потому и Обочник. Лишённый погребения, со всеми сопутствующими ритуалами, его дух воззвал к отмщению и обернулся в сущность. По-научному: нематериальное воплощение смысла.
— То есть учёные знают о существовании потустороннего мира? — по девичьи эмоционально ойкнула Анжелика.
— За учёных не скажу, — отрезал Шрам, раздосадованный её поведением, — Тебе недостаточно моего свидетельства?
— Я просто немного шокирована, — смутилась она и, желая получить больше доказательств, спросила, — Получается, ты с ним лично общался?
— Будь внимательна к деталям, боец Ангел! — повысил голос Шрам, — Ранее я сообщил, что Обочник нем как рыба! Я его видел, но общался только с Дыркуном. Он их доверенное лицо.
— Их? Значит Обочник не один? — вмешался в диалог военных Клещ.
— Так точно! — расплылся в улыбке сержант, довольный, что хоть кто-то его понимает и рассуждает адекватно, — Второй «Путаник». Сущность такая древняя, что забыла своё истинное имя и предназначение. Если кратко, то в стародавние времена на перекрёстках дорог стояли камни, выполняющие роль современных указателей. Типа, налево поедешь — коня потеряешь. Слышали, небось, подобное из былин о русских богатырях? Так вот, Путаник менял надписи, отчего многие сворачивали не в ту сторону.
— Шутник, мать его, — буркнул Амба и задал интересующий его вопрос, — А как эти двое попали на службу Бене Корню?
— Фигня вопрос! — неожиданно перебил посредник, подскакивая от возбуждения, — Нечисть, никто из людей, увидеть не может, даже столкнувшись нос к носу! А вот нежить, подобную Обочнику, увидишь только перед смертью. Когда он тебя убивать начнёт. Как ты смог их разглядеть и живым выбраться? У тебя какой-то особый прибор есть? Вроде ПНВ*?
— У меня много чего есть, — уклончиво ответил Шрам и напомнил, — Я же смог уловить магическое излучение от уздечки и сдать того таксиста шерифу.
— Ну да, ну да, — задумчиво проговорил Клещ, опускаясь на стул. По глазам, однако, читалось, что он не поверил, но накалять обстановку не стал.
— С вашего позволения продолжу, — посерьёзнел сержант, — Дырун скорее жертва обстоятельств. Его желания никто не спрашивал, просто поставили перед фактом. Это к тому, если некоторые из местных захотят отомстить шептуну и подпалить его избу. Не стоит этого делать. Во всяком случае пока операция не завершена.
Амба косо взглянул на Клеща, решив, что реплика предназначена ему и почесал кадык.
— Как уже заметил наш уважаемый посредник, сущности для человека невидимы, — продолжил командир, — Однако получив заказ на слежку за участком Мирского они запаниковали и, не зная, что предпринять, решили привлечь внимание нас. То, что видел Базлай, обычный маскарад. Обочник нарядился в старые сапоги и дождевик с капюшоном. На голову напялил силиконовую маску и парик. Такую колоритную личность трудно не заметить. Твой соглядатай оказался хорошим наблюдателем, среагировал правильно. Выдай ему премию. Заслужил.
— Так в чём проблема? — не выдержал Амба, — Нечисть отказывается выполнять приказ пахана?
— Прикинь! — подтвердил Шрам, — Меня заверили, что против людей никаких пакостей не замышляют, а вот Мирского боятся. Он настолько сильный колдун, что способен либо развоплотить их в пыль, либо захватить, как Рохлю, и заставить работать на себя. Нам такое нужно? Поэтому, кроме благодарности, претензий к нечисти у меня нет. Лучше уж, пусть останутся нашими союзниками.
— Согласен, — кивнул Клещ.
Остальные тоже выразили одобрение.
— И в чём состоит твой план? — поинтересовался посредник, — Я так понимаю, нас ты собрал не для того, чтобы поведать правду о существовании нечисти?
— План предельно прост. С колдунами нельзя городить очень сложные схемы. Они воспринимают действия не логикой, а прощупыванием линий вероятного будущего. Как это выглядит на деле, понятия не имею, может на картах гадают или на кофейной гуще. Другими словами: стараются предугадать возможные последствия. Поэтому, чем примитивнее план, тем меньше он вызовет подозрений. И первое, что требуется — устранить Брюса. Лишившись охраны, Мирский вынужден будет изменить тактику.
— А в чём заключается его тактика? — спросила Анжелика, среагировав на знакомое слово.
Но Клещ, демонстративно отмахнувшись от девушки, нетерпеливо перебил:
— Погоди с ерундой! План-то какой?
— А ты крысу уже вычислил? — Шрам напомнил решальщику одно из первых указаний авторитетов, — Если нет, то и план оглашать не буду. Пожить ещё хочется. Главное, что мы его обговорили и как только будут подвижки, ребята доложат мне лично. Что касаемо тактики Мирского, то за неё мне не ведомо, однако она есть, и он её придерживается. Без ведьмака он лишится глаз и ушей. Сможет отслеживать только небольшой участок вокруг ранчо, а контролировать нас у него физически не получится. Да и о происходящем в слободе некому будет докладывать.
— Идея ништяк! — оценил Амба, — И как её воплотить в жизнь?
— Нужен исполнитель.
— Опять?! — охнул Клещ, хватаясь за голову, — Да где я тебе возьму столько безумцев! У меня каждый человек на вес золота, а ты требуешь смертника!
Бросив взгляд на зомбаков, мирно разбирающих и собирающих пистолеты, ткнул в них пальцем.
— Возьми этих! Всё равно никакого толку.
— Этих нельзя, — отказался Шрам, — Чернокнижник прекрасно осведомлён об их роли. Мы, и ты, в том числе, так же не годимся. Нужен кто-то, чья личность абсолютно не засвечена. Резкий, отчаянный, но не псих. Подумай!
Решальщик наморщил лоб и в растерянности помотал головой.
— Я не тороплю, — успокоил сержант, — Пока время есть, но действовать нужно быстро.
— А если попробовать мой план? — вмешался Амба, — Помнишь, я предлагал разыграть сценку из гоп-стопа? Типа, дай закурить, а если найду и далее по шаблону. А?
— Не уверен, — засомневался Шрам, — Твою морду он слишком хорошо знает. И потом, не нужно привлекать внимание разговорами. Подойти, как можно ближе, и выстрелить в спину. Я покажу куда.
— Не по-пацански, — неодобрительно пробасил Амба.
— Иначе никак. Он убьёт быстрее, чем ты закроешь рот. Тут не до соблюдения кодекса.
Воцарилось молчание. В тишине слышался скрип тяжело проворачивающихся шестерёнок в мозгах подчинённых, напряжённо переваривающих рассказ командира.
Переборщил с метафорой. Скрипели кожистые перепонки импа, когда он, засидевшись, начинал потягиваться и разминать суставы. Словно кузнечик или цикада.
Устав играть в молчанку и, понимая, что утро вечера мудренее, сержант приказал:
— Теперь отбой! И так засиделись!
На следующий день всё повторилось. Утренний моцион, отработка взаимодействия в урочище, стрельба по пустым горшкам и движущимся мишеням. Захваты зданий чередовались с их обороной. Причём, Бирюк с Амбой играли роль противника. Пулемётчик поливал огнём сослуживцев, тщательно целясь поверх голов, а гражданский помощник, закидывал атакующих взрыв-пакетами, коих сержант выдал целый ящик.
По возвращению в казарму даже не потребовалось давать команду «отбой». Очумевшие от нагрузок солдаты, с трудом волоча ноги, успели только добраться до кроватей. Где и заснули, едва успев раздеться.
Командир, связавшись по телефону, уточнил детали докладов, скрупулёзно записанных Амбой в новенький блокнот, и, не найдя происшествий, за которые можно зацепиться, дал отбой.
В таком режиме группа отработала и следующие четыре дня.
Постепенно, получаемые от командира знания усваивались и превращались в навык, отработанный до автоматизма. Навык, обрастая потенциалом сноровки и выносливости, откладывался в сознании в виде благоприобретённого опыта.