Ты будешь моей (СИ)

Знаю, малыш, что у тебя там водопад уже. Трусики такие влажные, что выжимать можно. У меня тоже член болит уже от желания ворваться внутрь. Чтобы как в тисках зажало.
Губами скольжу по выступающим ребрам с одной стороны, добираюсь до пупка и обвожу языком ямку на подрагивающем плоском животе. Лишаю Агату трусиков, она приподнимает попку, помогая мне избавиться от этого ненужного клочка.
Сначала я подразню ее немного пальцами.
Раскрываю складочки, размазываю смазку по ним, специально минуя набухший клитор. Еще один рваный стон срывается с приоткрытых искусанных губ.
Я разглядываю ее внизу. Нагибаюсь, целую гладкий лобок и как бы вскользь задеваю языком там, где она больше всего хочет почувствовать его.
— Пожалуйста, Ян… Ты ведь обещал… — совсем тихо и тонко. Губы уже все красные, потому что ей не терпится.
— Обещал довести тебя до оргазма? Я в процессе, детка.
После пары минут, когда я старательно избегаю давления на клитор и мучаю Агату неспешными поглаживаниями, она умоляет меня сделать хоть что-нибудь. Толкается бедрами ко мне, елозит своей задницей и извивается, сходя с ума от переизбытка ощущений.
И только в этот момент я подключаю язык уже с конкретной целью. Скольжу вверх и вниз, втягиваю в рот горошину клитора, вводя пару пальцев и двигая ими настойчиво внутри, не сбавляя темпа.
Желаемого я добиваюсь очень быстро. Агата была настолько взвинчена, что ей было нужно совсем немного.
Потеряшку чуть ли не подкидывает на кровати. Я удерживаю ее за бедро, растопырив пальцы и сжав подтянутую задницу, добавляя еще больше острых ощущений ее телу.
Она уже не просто стонет, Агата натурально кричит, содрогаясь бешено в моих руках. Прижимается к моему языку своей влажностью, подбрасывает бедра навстречу. Кончает так сильно, что еще какое-то время ее хватает только на шумное участившееся в несколько раз дыхание.
Блять, у меня член взорвется, если я прямо сейчас не окажусь в ней.
Глава 28
Ее искусанные губы манят меня похлеще раскрытых бедер. Я наваливаюсь на Агату и целую ее так, что она стонет мне в рот и отчаяннее дергает руками.
Накрываю ладонью ее грудь, играю пальцами с тугим соском, зажимая твердую вершинку, заставив мою разгоряченную женушку стонать с удвоенным желанием. Дергаю галстук, распутываю узел. Ее коготки моментально оказываются на моей спине.
Агата царапается, наказывая меня за слишком долгое промедление. Раскрашивает в красный мне плечи со спиной, тянет за волосы, когда я снова набрасываюсь ртом на ее грудь.
— Фурия нетерпеливая, — устраиваюсь поудобнее между ее бедер, выпускаю член из штанов, точно ударяя им по набухшим мокрым складкам.
— Возьми меня… Я… Это слишком… — практически шипит мне в губы, запрокидывает голову, открыв для меня беззащитную шейку.
— Не то говоришь, малышка, — продолжаю дразнить ее полуукусами. — Скажи то, что я хочу услышать.
Толкаюсь вперед бедрами, головка задевает слишком чувствительный после оргазма клитор. Агата вскрикивает, сцепив ноги у меня за спиной. Практически запирает, чтобы я не мог двигаться.
— Пожалуйста…
Она почти прокусывает себе губу, настолько сильно сжаты ее зубы.
— Трахни меня… — сдается наконец-то, открыв глаза и посмотрев точно в мои.
— Умница.
Довольно оскаливаюсь, выпрямляюсь, подтягивая Агату за бедра к себе. Обхватываю член и направляю его точно по приглашению.
Я делаю вид, что медлю. Не спешу входить, рассеивая внимание моей девочки, переключая ее на пальцы, которыми поглаживаю вокруг пульсирующей горошины. А когда она практически теряет сознание от переизбытка ощущений, толкаюсь сразу до конца.
Внутри так узко, что первое время я не могу двигаться. Агату выгибает подо мной, ребра проступают сильнее, когда ее подбрасывает дугой над кроватью.
— Расслабься, детка, — обвожу податливые губы по контуру, у меня пальцы все в ее смазке.
Твою мать, как же охерительно туго она сжимает мой член.
— Давай, чудо, позволь мне трахнуть тебя.
Наклоняюсь вперед, входя еще глубже, веду языком по шее с моими засосами и зубами оттягиваю мочку. Зарываюсь пальцами в раскинутые по подушкам волосы.
 
Мне нравится чувствовать, как Агата дрожит вся. Она совсем не может двигаться, я запер ее со всех сторон и натянул волосы, выскользнув на пару сантиметров и толкнувшись обратно.
Ей остается только стонать и продолжать пытаться вскрыть меня ногтями.
Поцелуи становятся жарче. Глубже. Агата позволяет буквально насиловать ее открытый рот, охотно отвечает мне своим язычком.
Сжимаю в кулаке ее волосы, когда пробует извиваться. Рычу ей в губы, тремя быстрыми рывками загоняю в нее член по новой, держу свою женушку на грани. Я ведь чувствую, что она кончит еще раз, если я продолжу в таком темпе. И минуты не пройдет.
— Совсем не терпится, моя хорошая? — целую подрагивающие ресницы, трусь носом о ее щеку.
— Мне… Боже, мне нужно это…
— Я знаю, золотце.
Приходится отпустить ее волосы и снова выпрямиться из-за долбаного гипса. Мои пальцы оказываются на ее складочках, я наблюдаю за тем, как член ускользает внутрь, растягивая плотные мышцы.
Ласкаю клитор, благодаря обилию смазки мне невероятно легко гладить тугой комочек.
Мы плавимся друг в друге. Я, блядь, с катушек слетаю, стоит Агате посильнее сжать член в себе.
Хочу вытрахать из нее вообще все. Чтобы только я один остался в этой милой головке.
Стоны учащаются, пальцами я усиливаю нажим на клитор и, подгадывая момент, грубее толкаюсь вперед. Похоть лавиной пролетает по телу, когда Агата хрипло кричит, закатывая глаза.
Я даже вдохнуть ей не даю. Сразу переворачиваю на живот и вздергиваю за бедра так, чтобы она встала на колени. Давлю между острых лопаток рукой, прижимаю ее грудью к матрасу и снова вхожу.
Проталкиваюсь через втройне усилившееся сопротивление мышц, натягиваю ее на свой член, вхожу на максимум, чтобы сразу целиком оказаться в ней, до предела похоронив себя в моей стонущей малышке.
Трахаю ее жестко и быстро. Вдалбливаюсь на запредельной скорости, слушая всхлипы. Контролирую каждый сантиметр ее тела, прикладываюсь ладонью к ее заднице до ярких покраснений.
Агата пытается подмахивать мне попкой, но у нее осталось слишком мало сил для этого. Поэтому она с радостью замирает, когда я приказываю ей, и позволяет мне брать ее тело на максимальной скорости.
У меня у самого перед глазами темнеет. В паху все скручивает от напряжения, член тверже некуда. Агата утыкается в подушку лицом, пытаясь заглушить стоны, а я накручиваю на кулак ее длинные волосы и заставляю прогнуться сильнее.
Наверняка завтра у нее будут болеть все мышцы.
На ее бедре остаются синяки. Если бы вторая рука у меня не была в гипсе, пятна на ее светлой нежной коже были бы симметричными.
Я замедляюсь, потому что не хочу, чтобы Агата так быстро кончила.
Мне нравится дразнить ее, растягивать удовольствие, чтобы оргазм был еще мощнее.
Выскальзываю, член ложится точно между половинок ее потрясной задницы. Я трусь о колечко сжавшихся мышц, Агата отзывается хныканьем и толчком назад, к моему паху.
Контроль у меня и так держится на последнем издыхании, поэтому анальный секс пока отменяется. Но это не мешает мне протолкнуть в ее попку палец, в эту же секунду загоняя член обратно во влажную горячую дырочку.
— Сейчас, малыш. Еще раз.
Наклоняюсь, языком пересчитывая позвонки под кожей. Вхожу под новым углом, и Агата вздрагивает всем телом, взяв новую тональность.
Ее стоны переходят в крики, я двигаюсь запредельными рывками, пока стоны плавно не стихают. Она падает на живот, дышит часто, приоткрывая губы.
— Это… Это…
— Это еще не все, детка, — ухмыляюсь самому себе, потому что Агата зажмурила глаза и не может сейчас меня видеть.
Оттягиваю ягодицу одной рукой, чтобы скользить так глубоко, как только возможно. Замираю внутри, растягивая узкие стенки влагалища, и начинаю по новому кругу заводить разомлевшую девочку.