Империя (СИ)

— Что знаешь про светлых?
— Светлые делятся на Мастеров Материй, Стражей и Витязей. Все они влияют на неживые материалы.
Галей кивнул.
— И что ты думаешь? К какой Линии ты бы себя причислил?
— Не знаю, есть сомнения, — ответил я: в таком деле лучше говорить начистоту.
— Хм. Обычно с выбором нет никаких проблем. Знамение появляется при рождении, а дальше тяга ребёнка определяет его Линию мага.
Учитель сделал шаг ко мне, так и не убрав руку с рукояти меча.
— Может, ты Жрец? — поинтересовался он, не сводя с меня глаз. — По видологии есть Клирики и Шаманы. Вера, заклятия и ритуалы — вот их сила. Они умеют не только личность и память стирать. Они дезориентируют врага. Они порождают страх и иллюзии, они доводят до сумасшествия, они проклинают. Клирики читают божественные тексты, а Шаманы обращаются к духам. Есть ли в тебе такая тяга?
Он прищурился.
Мне же пока нечего было сказать, поэтому я покачал головой. С такой стороны Жрецов я раньше не рассматривал.
— А, может, ты Целитель? — продолжил спрашивать Галей. — По видологии есть Божественные Врачи, и есть Знахари-Друиды. Они также владеют магической Зоологией и Ботаникой. Все Целители лишь с виду такие хрупкие, однако умеют не только исцелять, но и убивать, влияя на чужое тело. Разорвать артерию одним пальцем, придушить прикосновением, переломать кости ладонью, увидеть все твои болячки и сделать так, чтобы ты мучился, медленно умирая. Как тебе, а?
Я нахмурился, почему-то сразу подумав о Лидии Зерновой.
И вот этот Божественный Врач, маленькая хрупкая старушка, могла легко переломать мне кости ладонью, если бы захотела.
— А может, ты Охотник? — Учитель сделал ещё один шаг ко мне и наполовину вытянул меч из ножен. — По видологии есть Следопыты, а есть Полузвери. Сильные ребята. Превращаешься в кровожадную тварь, выслеживаешь и рвёшь противника в клочья, можешь даже сожрать его, если захочется. А некоторым очень даже хочется, еле себя сдерживают, иначе можно попасть в тюрьму. Человечинки не желаешь?
— Предпочитаю тушёных моллюсков тётушки Дзи, их даже выслеживать не надо, они сами меня находят, — парировал я.
Галей усмехнулся, и напряжение между нами чуть спало.
— Перейдём на светлых магов. Как тебе Линия Мастеров Материй? У них много видов. Алхимики, Инженеры, Оружейники, Архитекторы, Ремесленники. Все они владеют искусством объединять материи с магическими соляными знаками. Теми самыми знаками, которые ты вчера ночью так старательно переписывал себе в тетрадку, опоссум.
Значит, он наблюдал за мной даже ночью, когда я изучал знаки на лампе.
— Думаете, я близок Линии Мастера Материй?
— Умение рисовать в тетрадке не даёт тебе умений подчинять себе соляные знаки. Так что ты вполне можешь оказаться другим светлым магом. Например, Стражем, как твой приятель Хегевара. Бывают Стражи-Тараны, а бывают Стражи-Телохранители. Эти ребята могут не только сминать армии своими щитами, но и выставлять такую защиту, что ни один маг не пробьёт. Их сила не всегда зависит от объёма мышц, так что даже ты, опоссум, смог бы быть Стражем. Ты жилистый и крепкий, хоть и худой.
Учитель полностью вытянул меч из ножен, добавив веско:
— И последняя Линия. Шестая. Витязи.
По клинку его меча пронеслась искра света, замерцали соляные знаки, вбитые в металл, рукоять побелела.
— Витязи вдыхают в своё оружие жизнь, они управляют им, как никто другой. По видологии есть Стальные Витязи и Каменные. От этого зависит их кожная броня.
Галей опустил меч, и уже через пару секунд его кожа заблестела металлическим блеском. Значит, передо мной стоял Стальной Витязь наивысшего ранга Белый Орден.
Это внушало уважение.
— Не испытывал ли ты с детства тяги к холодному оружию? А к смерти? — спросил Галей. — Витязи — это убийцы, и обучают их, как убийц. Холодный рассудок, холодное сердце, холодный клинок. Он несёт только смерть. Не исцеление, не созидание, не защиту. Нет. Клинок несёт только смерть. А хороший клинок несёт быструю смерть. Ты владеешь мечом?
Я ещё раз скользнул взглядом по красивому мечу в руке Галея.
 
— Меня обучали фехтованию, но только на саблях. Таким мечом, как у вас, я не владею, но научусь, раз уж вы за меня взялись.
— Я пока ни на что не соглашался. Не торопи события. Я лишь проверяю, чего ты стоишь. И не льсти мне, терпеть этого не могу.
— Я не льщу, а говорю правду.
Галей внимательно всмотрелся мне в глаза.
— И часто ты говоришь правду, опоссум?
Он будто препарировал меня своим пронизывающим взглядом и проверял, что внутри моего черепа.
— Стараюсь, — ответил я.
— Что-то ты плохо стараешься. Возможно, поэтому водишь всех за нос?
Меня бросило в холод.
— О чём вы?
Клянусь, не прошло и доли мгновения, как учитель оказался около меня, а лезвие его меча замерло в миллиметре от моего горла. Он повторил тот же трюк, что уже совершал раньше, в комнате Мичи Хегевары.
Я застыл, не шевелясь.
Не знаю, получилось ли у меня не выдать эмоций. Внутри всё оборвалось, тело моментально покрылось потом, а от лица отхлынула кровь.
Ледяной меч коснулся моей вспотевшей кожи на шее.
— Какое у тебя настоящее имя? — тихо спросил учитель, давя меня взглядом. — Иномирцы любят забавные прозвища. Знавал я и Нефертити, и Афродиту, и Наполеона, и даже Ивана Грозного. А как ты себя назвал, Иномирец?
Врать опять не хотелось, но и говорить правду я пока опасался, хотя уже понимал, что это единственный вариант.
Не делая резких движений, я задал свой вопрос:
— Вы встречали Иномирцев?
— Прежде чем задавать вопросы, ответь сначала на мой, — прищурился Галей. — Ты же истощённый, в тебе нет не только Знамения. Сейчас в тебе нет и магии. И если ты мне ещё хоть раз соврёшь, то из моего Иллюзиона уже не выйдешь. Никогда. Иномирца никто искать не будет. Вы все такой же расходный материал, как и те батарейки, за которые вы готовы жизнь отдать. Глупые маленькие людишки. Мрёте, слетаясь на свет магии. Мрёте сотнями. Как мухи.
После его слов я представил себе лицо умирающего отца так отчётливо, что во рту стало горько. Он отдал жизнь, чтобы спасти сотни людей от истощения, а этот алкаш мне про мух…
Одним движением руки я выхватил из ножен на поясе Галея второй меч.
Правда, ударить не успел.
Пока клинок выскальзывал из ножен, учитель уже перенёсся от меня метров на десять, снова применив скоростное перемещение.
Я отлично понимал, что сражаться с Галеем — значит, рискнуть жизнью, но выбора у меня не было. Единственный шанс — драться с таким расчётом, чтобы использовать все свои умения и преимущества, а это значит — спровоцировать Изъян. Пока это всё, что у меня было.
Я примерился к метровому мечу, быстро проверив его баланс.
Да уж. Дерьмовый расклад. Шансов ноль, когда противник — профи. Оружие ему роднее всех родных. Он им не просто владеет — он им живёт. На победу я даже не рассчитывал, но мне нужно было сделать так, чтобы учитель зауважал меня, чтобы такого ученика, как я, не стыдно было обучать.
Я посмотрел на Галея и приготовился к бою.
А учитель вдруг усмехнулся.
— Теперь я понял, почему Маямото назвал тебя именем духа Оками. Когда добрые духи злятся, у них такой же взгляд, как у тебя сейчас. Говорят, добрый человек более жесток, чем злой, если его разгневать. Уж поверь, я знаю, о чём говорю.
— Гнев тут не при чём, учитель, — ответил я, стараясь выглядеть спокойным. — Дело в цели. Она у меня есть. А у вас?
Галей выставил меч.
— Теперь и у меня тоже. А вот твоя цель — сделать всё, чтобы выйти из моего Иллюзиона…
  
Эпизод 12
 
Больше мы не разговаривали.
В следующее мгновение Галей возник уже около меня.
Его атаку я отбил — еле-еле, но успел. Почувствовал приближение удара каким-то звериным чутьём, хотя никогда раньше такого за собой не замечал.
Звон мечей пронёсся по залу Турнирного Иллюзиона.