Империя (СИ)

Вечером домой явился Галей.
Как всегда, злой и уже пьяный.
Он взглянул на те бутылки, что оставил у короба ещё утром, и поморщился.
— Так и не убрал, значит.
Ну а я повторил то, что сказал ему утром:
— Я к вам не уборщиком пришёл стать, а учеником, Галей-кин.
Тот хмыкнул, вошёл во двор, хлопнул калиткой, а затем скрылся в лачуге, так же смачно хлопнув дверью с прорубленной дырой.
И снова продолжилось моё ожидание. Чтобы просто так не тратить время, я опять занялся изучением магических знаков с различных предметов, которых у меня теперь стало больше.
Сначала исследовал два знака с термоса (вчера их не заметил, потому что они не светились и были начертаны на дне). Итак, знаки, сохраняющие тепло и подогревающие, получили от меня названия «облако» и «пламя».
Итого на развороте моего атласа имелось уже шесть магических знаков («солнце», «ключ», «глаз», «треугольник», «облако» и «пламя»), а в слоте-ячейке была записана магия создания льда с «треугольниками». Уже неплохо.
Я бы записал ещё парочку знаков, если бы меня не прервал дождь.
Проливной и холодный, зараза.
Я спрятался под накидку, которую мне дали ещё вчера, и остался ждать. С неба лило так, что лужи вокруг короба превратились в моря. Мокрый, замёрзший и злой, я всё равно продолжал сидеть на коробе.
Грёбанный Галей. Ну сколько можно?
Давно бы уже вышел из лачуги и заехал кулаком мне в лицо! Так хотя бы можно было начать разговор.
Но ни он, ни я не собирались уступать, продолжая наблюдать друг за другом.
Перед рассветом мой организм всё же начал сдавать, и даже под дождём меня поборол сон. Я навалился спиной на изгородь, уткнул лоб в колени и сам не заметил, как уснул, слушая мерный шум дождя.
Проснулся я от того, что кто-то трясёт меня за плечо.
* * *
Нет, это был не Галей.
Это был Мичи Хегевара, парень с вихрастой седой чёлкой, который вытащил меня из школьного подвала.
Мичи светил моей же лампой мне в лицо и орал:
— Ты совсем стукнулся, перец?! Да он же тебя не примет! Я же тебе сразу сказал, что учитель Галей ненавидит таких, как ты! Он не станет тебя учить, хоть вечно сиди у его дома!
Я вытер капли дождя с лица и прищурился.
Мичи выглядел взволнованным, и вряд ли это из-за меня. Прошло два дня с той ночи, когда он сгрёб Горо Исиму и братьев Цути в своё «логово». Я не стал спрашивать, получилось ли у Мичи сделать всё, что он хотел: не время и не место.
— Лучше пойдём к нам, переночуешь! — громко предложил он. — Мама не будет против! Какая ей разница, семь детей в доме или восемь! Хотя белобрысых у неё ещё не было! Возможно, заметит всё же!
— Нет! — так же громко отказался я. — Мне нужен Галей!
Мичи изобразил красноречивое лицо под названием «Ты больной придурок!» и ткнул себе в грудь большим пальцем.
— Может, ты забыл, кто я такой? Я голос разума, мать твою! И я тебе говорю, что Галей не станет тебя учить! Ты ему не нужен!
Я слез с короба, посмотрел на тёмное окно лачуги и снова обратился к Мичи, перекрикивая шум дождя:
— Это искуснейший учитель всего Стокняжья! Обучаться у него — великая честь! И не только он нужен мне, но и я ему! Чтобы поставить на место тех, кто считает, что Галей сдался! Чтобы не только Дома-Династии говорили последнее слово, но и обычный человек! Чтобы предатель понёс наказание, а правда стала правдой!
Лицо Мичи вытянулось.
Теперь оно означало: «Да ты ещё придурковатее, чем я думал!».
Он вообще не понял, о чём я говорю. Никто бы не понял, кроме самого Галея и тех людей, кто знал его историю.
Дверь в лачуге вдруг распахнулась с глухим стуком.
На крыльце появилась грузная фигура Галея в плаще. Мне показалось, что даже ливень испугался и пошёл чуть тише.
Увидев учителя, Мичи попятился.
— Кажется, ты его разозлил… если что, беги в третий дом от колодца, он у дороги на поля. И, ради великого Бартла, не разозли Галея ещё больше…
Мужчина медленно спустился с крыльца и прямо по лужам пошёл к нам.
Тем временем Мичи продолжал пятиться, а я стоял на месте, у мусорного короба, и в напряжении ждал, что будет дальше.
 
Галей вышел за калитку и посмотрел сначала на Мичи:
— Тебе тут делать нечего. Иди спи. Завтра уроки.
— А… хорошо, учитель. — Мичи быстро сунул фонарь мне в руку и пробормотал: — Если что, ты знаешь, куда бежать.
Когда парень ушёл, Галей перевёл взгляд уже на меня и произнёс глухим голосом:
— А теперь я определю твою Линию мага прямо сейчас.
* * *
Мы встали друг напротив друга посреди улицы.
Дождь хлестал, как бешеный, шумел по крышам и заливал канавы вдоль дороги. Ночные птицы в роще стихли.
Стихло всё, кроме дождя.
Галей сбросил с себя плащ прямо на землю и отошёл на несколько шагов назад, будто примеряясь, с какого расстояния меня лучше пришибить. Я тоже скинул накидку и швырнул её на крышку короба.
Учитель внимательно посмотрел на меня.
— Ну что, опоссум, начнём сразу с Турнирного Иллюзиона, раз ты такой настырный? Согласен? Это дело добровольное. Без твоего согласия я ничего делать не буду.
Я убрал налипшую мокрую чёлку со лба и сжал кулаки.
— Согласен.
Кто б ещё знал, что такое «Иллюзион».
Галей поднял руку к небу, выставил указательный и большой пальцы, а затем очертил ими круг над головой. За его пальцами тут же потянулась светящаяся линия, она повторила траекторию руки учителя и тоже очертила круг.
Прямо в воздухе он разросся до приличных размеров, в диаметре не меньше пятидесяти метров, охватив половину улицы — от переулка до злосчастного мусорного короба.
С замиранием сердца я наблюдал, как внутри круга над нашими головами появляется мерцающая выпуклая поверхность, напоминающая своды огромного зала. За потолком образовались и стены. От круга вниз потянулись световые линии.
Совсем скоро магическая конструкция была готова.
Теперь мы стояли внутри светлого, будто пластмассового, зала с четырьмя колоннами по углам, гладкими стенами и арочным потолком, а под ногами блестел белый пол, который приподнял нас над землёй.
Дождь не попадал внутрь.
Кажется, даже воздух сюда не проникал — совершенно изолированное пространство.
— Турнирный Иллюзион, — сказал Галей, наблюдая, как я разглядываю строение. — Никогда раньше не видел?
Чтобы не врать учителю, я задал свой вопрос:
— Какое оружие будем использовать?
Он проигнорировал мою реплику, продолжая говорить про Иллюзион.
— Только маг наивысшего ранга в своей Линии способен создать Иллюзион. Участники турнира входят в чужой Иллюзион только по согласию, но выйти из него могут, если его создатель этого захочет. А вот если он не захочет выпускать противника, это значит, что тому придётся не просто победить создателя Иллюзиона, а убить его. В Иллюзионе я много с кем сражался, с разными магами. Не все из них вышли живыми. Ну а теперь расскажи, что ты знаешь о самых многочисленных магах нашего мира — наземных магах?
Я нахмурился.
— Вы про магов Стокняжья?
— Нет, я про магов, которые наземные, дурень. Потому что есть ещё воздушные, морские и подземные. Но речь пока что о наземных.
Я быстро припомнил лекцию Мичи и слова Мидори о магах Стокняжья. Скорее всего, они и были в основном наземными магами.
— Есть шесть Линий наземного мага, — начал я. — Три Линии светлых и три Линии тёмных. Тёмные чтут богиню Некру, поэтому имеют Знамение в виде чёрных цепей, некроглифов. Светлые маги чтят богиню Виру, и у них Знамение из белых ветвей, вироглифов.
Галей кивнул, стиснув пальцами рукоять одного из своих мечей в ножнах. И на этот раз у него было два меча, а не один. Значит, второй он принёс для меня.
Я выдохнул и продолжил:
— Начну с тёмных. Они воздействуют на живое и делятся на Жрецов, Целителей и Охотников. Жрецы влияют на сознание, Целители — на чужое тело, а Охотники — на собственное.