Империя (СИ)

Начался бой.
Учитель не давал мне опомниться, но явно сдерживал порыв прирезать меня сразу. Его атаки даже при одной руке были мощными и молниеносными, а движения — быстрыми и точными. Галей пробивал мои блоки так, что меня стаскивало с места, а ноги в соломенных сандалетах скользили по полу.
В конце концов, я сбросил их, оставшись босиком.
Пол Иллюзиона был ледяным, но я отметил это лишь вскользь, потому что снова отшатнулся назад от мощнейшего удара.
Устоял.
Фехтование не было моим преимуществом, как, например, рукопашный бой, но с холодным оружием я всё же успел повозиться в корпусе, хоть и всего полгода.
— Ты не слишком стараешься, опоссум! — поморщился Галей.
На последнем слове лезвие его меча полоснуло меня по правому плечу.
Ах ты зараза!.. Я даже не заметил, как он замахнулся — настолько быстро он это сделал!
Это было адски больно, я чуть меч из руки не выронил, зато умудрился использовать другое преимущество — у меня было две руки, а не одна, как у учителя.
В тот момент, когда Галей был совсем рядом, я перекинул меч в левую руку, а правой ударил противника под подбородок. Смачно так двинул, с хорошим импульсом.
Галей дёрнулся и невольно шагнул назад.
— Какой засранец…
Пока он это говорил, я уже ударил его ногой, прямым точно в грудь. Галей отшатнулся ещё дальше, ну а я быстро перекинул меч в правую руку и замахнулся обратным ударом по ногам противника.
Нет.
Конечно, я его не достал.
На мою попытку он ответил так, что меня отшибло в стену Иллюзиона. Мать его… у меня чуть рука не переломилась, когда я поставил блок мечу Галея, а в следующее мгновение осознал себя уже летящим в стену.
Чёртов толстяк даже на ноги подняться мне не дал, возникнув рядом и замахнувшись снова. Отбился я уже лёжа на спине, а потом двинул учителя ступнёй в колено. Отчаянно и сильно.
У него были толстые и крепкие ноги, но даже он среагировал на такой удар, и следующий замах меча не дал результата. Пары сантиметров не хватило острию, чтобы чиркнуть мне по груди.
Я крутанулся на спине, как танцор брейк-данса, и встал на ноги.
— Нет! — рявкнул Галей. — Ты не стараешься!!
Вот теперь он обрушил на меня более жёсткую атаку.
Я отбил первые три удара, а четвёртый снова угодил мне в правое плечо. Рука ослабла и выпустила меч, тот глухо звякнул. По ладони обильно потекла горячая кровь, закапала с пальцев на белый пол.
Тело тут же отозвалось морозом по коже.
Это было признаком того, что вот-вот во мне проявится Изъян.
— Вы убить меня хотите, а не учить? — спросил я, переведя дыхание.
— Убить? Да. Убить хочу… очень хочу, — сощурился Галей, приставляя остриё меча к моей шее. — Ты напоминаешь мне моего бывшего ученика. Возможно, твоя смерть меня успокоит.
— Не успокоит, вы же знаете.
— Успокоит. Прямо здесь проткну твою вёрткую шею и успокоюсь. Ты такой же настырный, как он… у тебя даже повадки такие же, как у него…
Он вдруг смолк.
Я бы тоже заткнулся на его месте, если бы увидел то, что сейчас видел он.
Жилы под моей кожей начали темнеть и выпирать. Чем больше крови я терял из-за раны, и чем ближе был для меня риск смерти — тем крепче становился Изъян.
Я сжал кулаки.
— Вы ещё уверены, что я похож на вашего бывшего ученика?
— Великий Бартл… — прошептал Галей, оглядывая меня и опуская меч. — Кто ты, сидхово отродье?
— Вот и я хочу понять, учитель.
Я поднял меч, валяющийся на полу в луже моей собственной крови.
Клинок, залитый алыми потёками, замерцал соляными знаками, и, посмотрев на них, я вдруг вспомнил про свой атлас и про то, что записывал в него две последних ночи подряд.
Шесть соляных знаков.
Солнце, Ключ, Глаз, Треугольник, Облако и Пламя.
Я помнил их начертания отлично, у меня хорошая память.
И сейчас один знак из этого списка — знак Треугольника — мерцал на клинке меча в моей руке. Он будто напомнил о себе специально, чтобы я не отчаивался.
Треугольник был единственным символом, который я успел вписать схемой движений в ячейку атласа, когда тётушка Дзи охлаждала для меня воду в стакане. Это значило, что есть шанс использовать этот знак.
 
Главное — подгадать момент.
— До сих пор мы дрались на мечах, как обычные люди, — сказал я Галею. — А теперь давайте сразимся, как маги. Используйте против меня магию своего оружия.
Тот нахмурился.
— Ты же сдохнешь после первого удара, кей-кай.
— Разве не этого вы хотите? Какая вам разница, что со мной будет? Ваша жизнь посвящена одному, а моя — другому. Вы топите в спирте своё оскорблённое эго и жалеете себя. А я хочу, чтобы моя мать просто осталась жива. Чувствуете разницу?
Он кивнул.
— Чувствую, кей-кай. Хорошо чувствую. — Затем поднял меч и добавил тихо: — Да будет так. Покажи, на что способен.
Галей отошёл назад, и прямо на моих глазах его клинок мигнул одним из неизвестных мне соляных знаков и покрылся белыми молниями, став вдвое длиннее и шире. Учитель будто выбрал «опцию» среди многих других усилений своего оружия.
Стены Иллюзиона отразили отблески магии Витязя Белого Ордена, зал наполнился треском разрядов. Они заискрили под потолком. Учитель размял плечи и глубоко вдохнул, а затем вместе с воздухом вобрал в себя и молнии, бьющие вокруг.
Заглотил их, как грёбанный кит!
Над головой Галея вырос мерцающий рыцарский шлем с изображением орла и нимб из белых молний. Те засверкали, ударив в разные стороны. Жутко и величественно! Будто разбудили разгневанного Зевса или Перуна.
Только и это было не всё.
Вместо обрубка у Галея выросла вторая рука, полупрозрачная, но вполне рабочая.
— Сейчас мне покровительствует великий Бартл! Бог Войны, Бури и Правосудия! Защитник Стокняжья! — Голос учителя стал громким и грубым, в нём послышалось множественное эхо, глаза обрели мерцание. — Ты сам просил магию! Так получи её!!
Его гигантский меч рубанул пространство зала, сверкнув белым светом.
У меня не было шансов.
Наверное, ни у кого бы их не было.
Меня снесло с ног энергетической волной, и если бы учитель захотел, то зашиб бы меня с первого удара, но он решил посмотреть, на что я способен.
Значит, надо ему показать.
При атаке Галея мой Изъян сработал точно так же, как с чароитом. Часть удара мне пришлось стерпеть и принять на себя, но часть энергии моё тело отразило.
Меч в моей руке тоже вспыхнул молниями. Не такими крупными, яркими и мощными, как на мече Галея, но всё же похожими.
Увидев это, учитель опешил настолько, что замер и прошептал своим жутким голосом:
— Вот это опоссум…
Надо было видеть его лицо!
Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я рванул в бой. Никаких гарантий, что эффект отражения продлится долго, у меня не было, поэтому ценилась каждая секунда.
Наши мечи сшиблись на середине Иллюзиона.
Стены вздрогнули, искры от молний метнулись в потолок, часть из них обожгла мне лицо. В отличие от Галея, я не обладал стальной кожей — это свойство мой Изъян не смог отразить, взяв лишь магическую силу оружия, которое меня ударило.
И впервые на вечно злой физиономии Галея я увидел воодушевление, интерес и… радость.
Да, это была радость. Самая настоящая!
У него даже рожа посветлела!
Он с азартом махал мечом и атаковал, а я уходил в оборону, порой пропуская удары, но это его не волновало. Он будто забыл, кто я такой. Забыл, что несколько минут назад он собирался проткнуть мне шею и успокоиться.
Его оружие искрилось белыми молниями всё ярче, они слепили и оглушали треском. Глаза орла на шлеме Галея сияли. Учитель быстро наступал, а я так же быстро отходил назад.
Иллюзион дрожал.
Моё поражение было близко. Я чувствовал, что силы иссякают, а Изъян слабеет, и вот настал момент, когда эффект отражения исчез.
Галей подпёр меня к стене, и мерцающее остриё его меча замерло у моего носа.
— Вот теперь ты постарался.