Проект «Геката» (СИ)

— Механик Джед! — донеслось из-под правого локтя, и Гедимин осторожно развернулся, надеясь, что человек всё-таки не встал вплотную и не будет сбит с ног резким движением. Уриэль смотрел на сармата снизу вверх и застенчиво улыбался из-под респиратора. На респиратор был налеплен знак биологической опасности.
— Уриэль, — Гедимин склонил голову, с любопытством глядя на респиратор. — Ты болен?
Тот досадливо поморщился.
— Да, немного. Где-то продуло. Удобно всё-таки быть теском! Вы о такой ерунде даже не думаете. Когда-нибудь наберу денег на направленную мутацию…
Он быстро огляделся по сторонам и поманил сармата к широкой скамейке. Гедимин, осторожно надавив на неё ладонью, недовольно сощурился и сел рядом с ней.
— Что с плазмой? Принёс?
Уриэль издал невесёлый смешок.
— Шутишь? Кто бы с ней пустил меня в парк?! — он потыкал в передатчик, разворачивая голограмму. — Вот. Снимал с трёх сторон. Хорошо видно?
Гедимин тронул голограмму пальцем.
— Должно работать, — признал он не без удивления. — Аккумулятор, ускоритель, полевая ловушка… Это запасной резервуар? Сдвинь его назад, иначе здесь пойдёт коррозия… Да, конструкция вроде бы рабочая.
«А на месте, небось, всплыл бы ещё десяток неисправностей,» — подумал он. «Но и это неплохо. Не реактор, но всё же…»
Он смотрел на массивный корпус плазмомёта. Нечего было и думать удержать его в руках без экзоскелета, — человека пригнуло бы к земле ещё до первого выстрела. «Аккумуляторы,» — думал сармат. «Основной вес — аккумуляторы. А если бы приспособить миниатюрный ЛИЭГ…»
Он уже открыл рот, чтобы высказать последнюю мысль, но Уриэль достал из кармана пакет с обломком строительной плиты.
— Это с испытаний, — он положил кусок плотного фрила на скамейку и просунул палец в сквозную прорезь. — Таких было десять, эта — нижняя.
До Гедимина с запозданием дошло, что и кому он хотел ляпнуть, и он, досадливо щурясь, наклонился над плитой, стараясь шипеть в респиратор не слишком громко. Поток плазмы высек на фриле прерывистую борозду общей длиной в тридцать сантиметров; видимо, испытатель хотел вычертить букву «Z», но плазма «гуляла», и все линии шли вкривь и вкось. От участка к участку менялось всё — и глубина, и ширина, и угол погружения.
— Как ты руки себе не сжёг?! — не удержавшись, буркнул сармат. — Поток «гуляет». Ты был в экзоскелете?
— Да, прикрепил к плечу и рукой направлял, — ответил Уриэль. — Не очень удобно.
Гедимин фыркнул.
— Голову оторвёт, — мрачно пообещал он. — Держи в руках. Не ближе этого участка и не дальше этого. С этой штукой надо много тренироваться.
— В тир её не притащишь, — вздохнул Уриэль. — Чем заменить? Тяжёлой кинетикой?
Гедимин качнул головой.
— Вода под давлением, — пробормотал он, задумчиво глядя на обломок фрила. — Подкрась и тренируйся. Тогда увидишь, где брызги, где рикошет, и что с потоком. Есть где достать водомёт?
— Достану, — отозвался Хадад. — Да-а… Представляю лицо майора, когда я притащу в тир водомёт! Он и так говорит, что я совсем съехал с этой плазмой.
Он усмехнулся и, завернув обломок в пакет, снова убрал его в карман.
— Так ты думаешь — это рабочая конструкция?
Гедимин кивнул.
— Не пробовал менять форму струи? Бить в точку, распылять по площади…
— Не всё сразу, Джед, — снова смутился Уриэль. — Но я эту штуку доделаю. Ещё б аккумуляторов хватало… Я просил тяжёлый экзоскелет, но не дали. Может, лет через пять-шесть… Будет — запитаю от РИТЭГа, их, говорят, хватает на дольше.
Гедимин недовольно сузил глаза.
— РИТЭГ не тянет, — сказал он. — Особенно экзоскелетный. Не та мощность. Вот ирренций давал ту…
Он прикусил язык, сообразив, что снова болтает лишнее. «За упоминание ирренция вроде не расстреливают?» — на секунду задумался он. Уриэль усмехнулся.
— Ирренций? Опять ты шутишь, Джед. Представляю, что скажет интендант на такой запрос. Хотя мысль мне нравится… И что, он не взорвётся?
Гедимин качнул головой и больно прикусил язык. «Да заткнись уже!» — мысленно прикрикнул он на себя. «Ты ему сейчас притащишь образец. Тут-то тебя и расстреляют.»
 
— Пойду, — сказал он, недовольно щурясь на выключенный передатчик. — Маккензи ждёт. И ты иди. Лечись.
Уриэль весело хмыкнул, поднимаясь со скамейки и хлопая Гедимина по локтю.
— Маккензи никуда тебя не пускает, да? Нет, надо что-то делать с этими правилами. Вы — мирные жители Кларка, и вы не должны ходить по городу под конвоем. Надеюсь, в ближайшие годы порядки смягчатся. Хорошего дня!
Он приподнял руку в прощальном жесте, копирующем сарматский. Гедимин, мигнув, развернулся к аллее, но спохватился и быстро шагнул назад.
— Стой, — окликнул он Ури, задумчиво рассматривающего памятник. — Сегодня принято дарить подарки. Ты мне прислал запчасти…
Он сунул руку в «карман», куда обычно складывал готовые цацки, прежде чем раздарить их. Сегодня ниша была почти пуста, лишь на самом дне валялась грубо сделанная копия «Ицмитля», подписанная по корпусу «Саргон». Гедимин уже сам не помнил, для кого её делал, и почему одно крыло короче другого.
— Больше ничего нет, — удручённо сказал он, протягивая «Ицмитль» патрульному. — Возьми.
Уриэль, помедлив, взял истребитель с его ладони.
— Спасибо, Джед, — серьёзно сказал он. — Заглядывай иногда в тир. Буду по вечерам тренироваться с водомётом. А это будет мой талисман. До скорого!
07 января 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Ремонтники уже были в сборе. Гедимин, поднявшийся из реакторного отсека, пришёл в капитанскую рубку последним. Кенен, разъясняющий Айзеку задание, укоризненно покосился на него.
— Там связь не работает, — буркнул сармат, озадаченно глядя на бригаду. Все были в тяжёлых радиозащитных скафандрах. «Или очередной Пучок, или неисправный реактор,» — подумал сармат, опуская на висок ипроновую пластину. «Скорее всего, Пучок…»
— А вот эту часть пусть выполняет Джед, — сказал Кенен, показывая на строчки в техзадании. — Только он. Никому больше не лезть. Ансельм, ты слышал?
— Угу, — буркнул филк, недовольно щурясь. Гедимин мигнул.
— Что там? — спросил он, придвигаясь ближе.
— Оплавление нижних частей твэлов, спаянные наконечники, — отозвался Айзек, необычно хмурый и сосредоточенный. — Надо расцеплять. Я бы сказал — надо утилизировать…
Кенен громко фыркнул и махнул свободной рукой.
— Исключено! Ни один стержень из реактора вынимать нельзя. Где они ещё такие найдут?!
Гедимин мигнул.
— Это опасно, — сказал он, глядя туда, где секунду назад была голограмма с текстом. — Если оболочки разрушены…
Кенен поморщился.
— Джед, это реактор типа «Феникс». Замена топлива на нём не предусмотрена. Такое уже пять лет не делают.
— Мать моя пробирка, — еле слышно пробормотал сармат. «Трофейный корабль,» — подумал он, ощущая, как отступивший было холод снова скапливается под рёбрами и отращивает острые шипы. «Они ещё остались?»
…Это был «Бет», перекрашенный в три цвета атлантисского флота. На верхнем слое обшивки виднелись следы от заделанных вмятин и царапин, часть противоастероидной защиты срезали, сделав нос тупым и закруглённым, некоторые элементы вооружения заменили, но в целом корабль выглядел неплохо — и Гедимин, пройдя вдоль корпуса, одобрительно кивнул. Патрульные на поставленных у крейсера бронеходах смотрели на сармата с недоумением.
— Вот этот? — спросил человек в тёмно-синем «Шермане», вместе с Кененом подойдя к Гедимину. — Это ваш ремонтник?
— Джед — лучший на этой планетке, — кивнул Кенен. — Если он не починит вашу «печку», никто с этим не справится. Давай, Джед, покажи высший пилотаж!
Гедимин недовольно сощурился, но шлюз уже открывался. Ремонтники, запущенные внутрь, под присмотром экзоскелетчиков разошлись по местам работы. Гедимин двинулся к реакторному отсеку, и охранникам пришлось догонять его, — он пока ещё не забыл, где на «Бете» реактор.